Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 8

Саймон всё это время сидел за столом и ковырялся в старом нагревателе, представляющем собой цепь каких-то металлических спиралей. Выглядел он при этом крайне умиротворенно. Когда время уже подошло к обеду, он вышел в соседнюю комнату и принёс бутерброды. К моему удивлению, один из них перекочевал в мои руки.

Я уже успела забыть каков на вкус свежий хлеб, а колбаса на нём была вообще в новинку. Проглотила еду на одном дыхании. В целом, если он собирается меня кормить, то я не против здесь иногда сидеть. Интересно, а можно ли будет что-нибудь для приютских утащить?

– Дочитала? – Саймон заметил, как я витала в облаках.

– Да, – бодро отозвалась я.

– О чем была книга? – без особого интереса спросил он.

– Про то, что люди очень глупые, – вздохнула я, перекладывая её из одной руки в другую.

– Занятный вывод, – он наконец-то посмотрел на меня, – Аргументы?

– Раньше у нас было всё. Растения, пресная вода, чистый воздух, но им было всего мало… В итоге сейчас мы имеем только одну большую свалку. А растения правда зелёные? – задумчиво произнесла я.

– Вынужден согласится с твоим мнением, – Саймон вздохнул. – В столице ещё сохранился небольшой парк. Туда, правда, сложно попасть, но может быть, когда-нибудь… В целом, ответ на твой вопрос положительный.

– Ты был в столице? – по-настоящему удивилась я.

Столица или первый сектор. Туда нельзя было попасть просто так. Всё зависело от твоей полезности обществу. Если машина говорила, что тебе суждено быть портным, то как ни крути дальше внешнего круга среднего уровня не пройти, а если назовут мусорщиком, то и за пределы тысячного сектора не выпустят.

– Там всё далеко не так, как ты себе это представляешь, – скривился он и отвернулся.

Видимо, отвечать на мои вопросы он больше не собирался. Голова разболелась от большого количества букв. Ноги и руки затекли. Я встала и потянулась. Саймон всё ещё возился с древним на вид чайником. Он так ловко откручивал и закручивал обратно болты, скреплял провода и протирал детали, что это вызывало почти гипнотическое действие.

– Не стой над душой, – минут через десять буркнул он.

– Мне нечем заняться, – протянула я в надежде, что он меня отпустит.

– Знаешь что такое шахматы? – спросил Саймон.

В ответ отрицательно покачала головой.

– Это настольная игра, поищи доску с белыми и чёрными квадратиками, она должна где-то здесь валяться, – не отрываясь от работы сказал он.

На поиски ушло минут двадцать, по прошествии которых я гордо продемонстрировала ему доску. Внутри лежали разные деревянные фигурки и лист с правилами, которые Саймон сказал мне прочитать и запомнить.

Почти к ужину, худо-бедно разобралась с правилами. Проверив меня, Саймон, наконец-то, меня отпустил и сказал прийти завтра.

В целом всё было не так плохо, как я это себе представляла, так что решила не спорить с ним. Домой пришла как раз к концу ужина.

– Опаздываешь, – вздохнула Вия, ставя полную тарелку на поднос.

– Прости, меня задержали. У меня вроде как появился новый… – я на секунду запнулась, размышляя, – друг?

– Это хорошо, – дружелюбно улыбнулась она.

– Помочь отнести? – спросила я, глядя на тяжёлый поднос.

– Если тебе не сложно, – смущённо ответила она.

Ловко подхватила ношу и поднялась по лестнице, два поворота и буквально упёрлась в нужную дверь. Она была чуть-чуть приоткрыта. Подцепила её ногой и осторожно открыла.

– Привет, Дан, – широко улыбнулась я.

– Привет, Кесси, – ответил он мне такой же улыбкой.

Вия вошла вслед за мной. Я поставила поднос на тумбочку, что стояла у кровати.

– Что сегодня на ужин? – с интересом спросил Дан.



– Консервированный суп, – закатила глаза Вия.

– Ух ты! Прямо как и всегда, – наигранно удивлённо сказал Дан. – Есть что-то новое?

– У Кесси появился новый друг, – проворковала Вия.

– Не то чтобы прям друг… Я ему немного задолжала, но там ничего плохого, честно, – я почувствовала, как отчаянно краснею.

– Чем вы занимались? – Дан проигнорировал моё смущение, чему я была очень рада.

– Он что-то мастерил, а я читала, – ответила я.

– Книги? – удивлённо спросила Вия.

– Да. Хоть они и редкость, но у него их довольно много, но они жутко старые, – скривилась я.

– Тебе стоит спуститься и поесть, тебя же не было на обеде, – шустро сказал Дан, прерывая возможный допрос от Вии.

– Да, но я не сильно голодная. Он меня покормил, – сказала я.

– Кажется, он не плохой человек, – улыбнулся Дан, не давая Вие вставить хоть слово.

– Да, и завтра я тоже к нему пойду, – так же быстро протараторила я.

– Ладно, я поняла, что не стоит ничего спрашивать, не старайтесь. Кесси… Просто будь осторожнее, – вздохнув, попросила она.

Вия села на стул, взяла в руки тарелку и начала потихоньку кормить Дана.

– Хорошо, – я улыбнулась и вышла из комнаты.

Из всех обитателей приюта мне всегда было больше всего жалко Дана. Быть парализованным от шеи полный отстой. Съев почти безвкусный ужин, поднялась наверх, легла на кровать и тут же уснула. Всё-таки вставать до рассвета явный перебор.

Глава 3

Моя жизнь вошла в рутину. По будням до самого вечера торчала у Саймона, а в выходные помогала Вие и ребятам. Целый месяц только и делала, что читала, играла в шахматы со стариком и наблюдала за его разнообразной работой. Кажется, он брался за всё. Будь то сломанный прибор или чья-то разбитая голова. Поражало только наличие у него лицензии на такую разную деятельность и наполненность его холодильника. На его недовольство, я смогла осилить только две не особо толстые книги по истории.

Не сказала бы, что узнала много нового. Свалку и так вижу каждый день из окна и запах, увы, тоже чувствую отлично. Наличие королевской семьи тоже не удивляет. Всё-таки мы не настолько тупы и глухи. Наше королевство одно из немногих оставшихся и занимает вполне приличную территорию, на которой царит голод. Еда выдаётся в строго определённом количестве, но где-то там в столице ситуация явно не такая.

Монархия процветает уже лет так двести, а вместе с ней и зажиточная аристократия. Забавно было читать, что мы почти от абсолютного равноправия скатились обратно в патриархат. Хорошо хоть, что от власти ушла религия. Нет, люди не перестали резко терять веру в некое всемогущее существо, его просто заменила машина. Информация о том, кто и как её сделал, потерялась со времен взрыва. Писали, что тогда люди жили под куполами и дышали через очистители свежим воздухом. Увы, под центральным куполом, который взорвался, были ученые со всего мира, и никто не выжил.

С того момента пошло новое времяисчисление и откат цивилизации, до того что имеем на данный момент. Почему произошел взрыв простые люди так и не узнали. Меня злил и раздражал факт того, что люди сами довели экологию до катастрофы. Загрязнение – это не ураган или цунами. Оно накапливается столетиями и не уходит в никуда через пару суток.

Одно радует, люди более живучие, чем тараканы. Ко всему приспосабливаются. Вот и к свалке тоже, маскам, грязной воде, отсутствию растений и недостатку еды.

Картинка за окном, как обычно, не радовала. С рассветом больше не вставала, да и от ребят не пряталась. На удивление, они приняли мои отлучки спокойно, хотя Вия умела и любила паниковать раньше времени.

– На обед вернёшься? – спросил у меня Чак, когда я спускалась по лестнице.

– Нет, старик как обычно даст что-нибудь, – уклончиво ответила я.

– Ага, что-то типа жареной покрышки, – закатил глаза появившийся за Чаком Раф, намекая на расположение мастерской.

– Не тебе же её жевать, – сложила руки на груди.

– «Возвращайся к ужину», – проигнорировала нашу перепалку Ханна, бесцеремонно выйдя из комнаты девочек и встав между нами.

– Конечно-конечно, – быстро прощебетала я, махнула рукой пронесшимся мимо младшим и шустро выбежала на улицу.

Привычный маршрут к мастерской сегодня пришлось изменить. Ещё издалека я заметила уборщиков. Эти люди больше напоминали скелеты, которые шатались по свалке, жевали что найдут и сортировали мусор. Надо ли говорить, что жили они недолго? Любая судьба хороша, пока тебя не определяют к ним. Нулевая полезность для общества означает, что и оно им помогать не будет. Уборщикам не полагалось ни нормальной работы, ни денег, ни жилья. Можно было только на еду обменять несколько килограммов перерабатываемого мусора.