Рисунки словами

– Это неправда, – прошептала Гермиона, сразу почувствовав на себе два озадаченных мужских взгляда. – Это неправда, – чуть громче повторила она, затылком ощущая, как хмурится Люциус. – Я всегда была непослушной ученицей. Постоянно нарушала правила. На первом курсе именно я подожгла вашу мантию, на втором я украла из ваших запасов ингредиенты для Оборотного зелья, а на третьем атаковала вас в Визжащей хижине. И если вы хотите спросить с меня за былое, мистер Снейп… я вся в вашем распоряжении.

Спиной она почувствовала, как расслабился напрягшийся было Люциус и ощутила вспышку благодарности по отношению к нему: он никогда не сделал бы ничего, что не понравилось бы ей, и сейчас, похоже, решив, что ей не по душе его идея, уже раздумывал, как повежливей выпроводить друга восвояси.

– Я полагаю, в сложившихся обстоятельствах обращение «Северус» будет куда уместнее… Гермиона, – сделав шаг назад, Снейп принялся невозмутимо расстегивать пуговицы на сюртуке, и жадно наблюдающая за ним Гермиона всхлипнула, когда Люциус сжал ее соски и принялся жестко перекатывать между пальцами. Она запрокинула голову, глядя, как с черного неба сыплются яркие белые снежинки, и желая, чтобы стекло купола исчезло, а они ложились на ее разгоряченную кожу. Словно услышав ее мысли, Люциус ловко расстегнул молнию ее платья и, аккуратно стянув его вниз, ворохом ненужной ткани сбросил к ногам, оставив Гермиону в одних полупрозрачных кружевных трусиках.

– Я вижу влажное пятно на вашем белье, мисс Грейнджер, – бархатный голос Снейпа мурашками прошелся по ее коже. Северус наконец избавился от сюртука и рубашки, и Гермиона скользнула взглядом по его бледной, изрытой шрамами груди.

Люциус подтолкнул ее вперед, и она, переступив через платье, по инерции сделала пару шагов в сторону Снейпа. И растерянно застыла, оказавшись так близко от него без надежной поддержки Малфоя сзади. И хоть она уже давно закончила школу и больше не испытывала священного трепета перед злобным преподавателем зелий, вся ее бравада мгновенно улетучилась, стоило ему окинуть ее строгим оценивающим взглядом, под которым она ощутила себя даже более обнаженной, чем была.

– Люциус… – прошептала она, растерянно оглянувшись, и Малфой ободряюще ей улыбнулся, принявшись расстегивать пиджак.

– Северус тебя не обидит, моя милая, – он кивнул на Снейпа и многозначительно подмигнул. – Позволь ему позаботиться о тебе, пока я разденусь. Ну же, принцесса, приподними свою прекрасную грудь и дай Северусу убедиться, насколько чувствительны твои соски.

Гермиона нерешительно повернулась к Снейпу, который смотрел на нее с нечитаемым выражением лица. У нее в душе промелькнуло сомнение, что ему вообще интересна ее грудь и все происходящее здесь в принципе. Однако она решила довериться Люциусу и послушно приподняла грудь руками, словно предлагая Снейпу свои напряженные дерзко торчащие соски.

Он склонил голову набок, взглядом исследователя скользнув по ним, а затем нежно дотронулся двумя пальцами до ноющей плоти.

– Чуть выше, мисс Грейнджер, – низким голосом, который отдался во всем ее теле новой волной возбуждения, приказал он, и Гермиона послушалась. Длинные пальцы тут же обхватили соски и, нежно погладив, жестко выкрутили. С губ сорвался судорожный вздох, и Снейп наклонился ниже, ловя каждый, даже самый тихий звук, вырывающийся у нее из груди. К тому моменту, как Люциус, раздевшись, подошел к ним, соски Гермионы были ярко-красными от манипуляций безжалостных пальцев Северуса, а сама она задыхалась, чувствуя, как трусики пропитывает сочащаяся из нее смазка.

– Посмотрите-ка, как завели нашу девочку твои ласки, Северус, – промурлыкал Люциус, подхватывая кромку трусиков и увлекая их вниз. Из сомкнутых половых губ вслед за тканью потянулась тонкая ниточка вязкой смазки. Снейп поймал ее рукой и, собрав густую жидкость, невесомо коснулся расщелины, заставив Гермиону вздрогнуть. А затем поднес пальцы к носу и, вдохнув терпкий аромат женского вожделения, вдруг приказал:

– Открой рот, девочка.

Гермиона тут же послушалась, слизав с его пальцев собственную солоноватую смазку. И снова вздрогнула, ощутив, как пальцы Люциуса раздвигают ее ягодицы, касаясь узкого отверстия между ними.

– Совсем скоро, моя милая, – шепнул он. – Потерпи еще немного, и мы растянем твою попку и наполним ее спермой.

– Да, пожалуйста, – против воли сорвалось с губ Гермионы, и она покраснела, поймав на себе заинтересованный взгляд бывшего профессора.

– Так любите анальный секс, мисс Грейнджер? – непринужденным тоном поинтересовался он, словно спрашивал ее о погоде.

– Нет-нет…

– Обожает, – ухмыльнулся Люциус у нее из-за спины и увлек отчаянно смутившуюся Гермиону мимо уже убранного домовиками стола к дивану, стоящему у стеклянной стены, за которой виднелся высокий, в половину человеческого роста, сугроб. Усевшись на диван, Люциус похлопал ладонью по сиденью, приглашая Гермиону устроиться рядом, а потом приказал:

– Поласкай меня языком, моя девочка, пока Северус займется твоей попкой.

Вбирая член Люциуса глубоко в рот, Гермиона чутко прислушивалась к происходящему за спиной, пытаясь понять, что собирается с ней делать Снейп. Он расположился позади нее и пока не предпринимал никаких действий, явно любуясь ее отставленной задницей, пока она, стоя на коленях на диване, отсасывала Люциусу. Наконец, когда Малфой особенно глубоко толкнулся ей в горло, она ощутила на своих мокрых половых губах пальцы Снейпа, которые, собрав смазку, размазали ее по отверстию ануса. А затем узкого колечка мышц коснулся горячий язык, слизывая влагу, и Гермиона застонала, заставив Люциуса тихонько зашипеть сквозь стиснутые зубы, когда вибрация от ее стона прошла по его члену возбуждающей волной.

Схватив ее за волосы, Малфой насадил ее глубже, вынудив принять его в горло, а Северус заменил язык пальцами, вставив сразу два в болезненно занывшее отверстие. Однако, как только Гермиона подавилась, Люциус позволил ей отстраниться и предложил:

– Садись на меня, принцесса. Прими меня глубоко внутрь.

Он помог ей расположиться сверху, и Гермиона, рукой направив член во влагалище, медленно опустилась на него, ощущая, как толстый ствол растягивает узкие стенки.

– А теперь ложись ко мне на грудь и выпяти попку, – продолжал шептать инструкции Люциус, и Гермиона подчинилась, с замиранием сердца ощутив, как скользкого от ее смазки и слюны ануса коснулся член Снейпа.

– Приподнимись немного, – хрипло прогудел его глубокий голос ей на ухо, и она, поддерживаемая руками Люциуса, привстала, оставив внутри только головку. И тут же застонала от боли, когда Снейп, безжалостно надавив на сфинктер, заставил напряженные мышцы впустить его.

– Дыши, моя девочка, дыши, – ласково прошептал Люциус, целуя ее в висок и поглаживая поясницу, чтобы помочь расслабиться. – Вот так, прими нас обоих и дай нам оттрахать тебя хорошенько – так, как ты всегда и мечтала.

Какое-то время Снейп не двигался, давая ей привыкнуть к ощущению растянутости заднего прохода, но затем подался вперед, одним толчком заполняя ее полностью. Гермиона вскрикнула, уткнувшись лицом в грудь Люциуса, и задрожала, но он, осыпая ее поцелуями, шептал нежности до тех пор, пока она снова не расслабилась.

Почувствовав, как Северус осторожно подался назад, Люциус жестко толкнулся вверх, вбиваясь в мокрое хлюпающее влагалище, а затем снова наполовину вышел, позволяя Снейпу заполнить ее анус.

– Посмотри, сколько смазки из тебя натекло, – сдавленно проговорил Люциус, продолжая ритмично двигаться в ней в такт с толчками Северуса. – Ты так возбудилась, несмотря на боль, моя девочка… Тебе нравится, что тебя берут одновременно двое мужчин, не так ли? Посмотри на меня, моя милая… Ну же, открой глазки… Ты такая красивая с этим затуманенным от страсти взглядом… и такая послушная с нашими членами, глубоко таранящими твои дырочки… Хочешь, чтобы мы заполнили тебя спермой? И она потом сочилась из тебя, пачкая бедра… Или ты хочешь принять в ротик и все проглотить? Моя похотливая принцесса…