Страница 4 из 5
Видя, как побелели костяшки пальцев Малфоя, всматривающегося в рецепт так пристально, словно он желал навсегда заучить его наизусть, чтобы больше не потерять, Гермиона улыбнулась, слезла с его колен и тихо вышла, оставив его лелеять вновь вспыхнувшую хрупкую надежду.
***
Драко вернулся в мэнор лишь вечером следующего дня. Получив от Грейнджер рецепт, он тут же бросился в Мунго, где поднял на ноги всех дежурных врачей и потребовал вызвать штатного зельевара.
Когда Нарциссе влили в рот свежеприготовленное зелье, в первые десять минут ничего не происходило, и у Драко оборвалось сердце. Он рухнул на стул возле ее кровати и уронил голову на руки, окончательно попрощавшись с надеждой когда-либо снова обнять мать.
Поэтому он сначала не поверил самому себе, когда его локтя коснулась слабая рука. Сжимая в объятиях впервые пришедшую в себя за последние три года Нарциссу, уже давно считавший, что у него нет сердца, Малфой чувствовал, как у него по щекам катятся слезы.
Вернувшись домой, он прямиком направился в душ, понимая, как должен был сейчас выглядеть после суток без сна. Он хотел освежиться и первым делом найти Грейнджер, чтобы поблагодарить за рецепт, но сказалась усталость, и он заснул, едва присев на кровать, чтобы надеть чистые носки.
Из сна его вырвало что-то большое и теплое, прижавшееся к боку. Он машинально запустил руку в густую гриву волос и расслабился, собираясь спать дальше. Но затем резко открыл глаза, сообразив, кто лежит рядом с ним.
– Грейнджер?
– М-мр, – сонно протянула она, и это прозвучало как нечто среднее между человеческой речью и звуком, который она издавала, будучи кошкой. Она потянулась и закинула на него ногу, прижавшись теснее, и Малфоя бросило в жар: он понял, что она лежит рядом с ним абсолютно обнаженная. Они и раньше спали так, но тогда она была покрыта шерстью, и он воспринимал ее исключительно как кошку. Сейчас же все было по-другому, и Драко попытался осторожно отстраниться.
– А раньше ты не возражал против моей компании в постели, – проговорила она хриплым со сна голосом, в котором прозвучала легкая обида. – Кошкой я тебе нравилась больше, чем человеком?
Она приподнялась и с истинно кошачьей грацией одним легким скользящим движением оказалась сверху, удобно расположившись у него на бедрах. Ее острые ушки шевельнулись, а пушистый хвост стукнул его по бедру, и Малфой вздрогнул.
– Не в этом дело, – ответил он, поймав ее руку, которой она слегка царапнула его по груди. – Просто я… не знаю, насколько ты отдаешь себе отчет в своих действиях.
– Но это же не помешало тебе испытать зелье по написанному мной рецепту, – резонно возразила Гермиона, и Малфой похолодел, осознав, какую фатальную глупость он совершил. Грейнджер действительно могла все еще быть невменяемой, когда вчера записывала по памяти рецепт. Однако вспыхнувшая в нем на тот момент надежда заставила его позабыть обо всякой осторожности.
– Зелье получилось? – мягко поинтересовалась Гермиона, увидев, как он изменился в лице. – Как Нарцисса?
– Всё в порядке, – ответил Малфой, беря себя в руки: в конце концов, ничего непоправимого все же не случилось – наоборот, Нарцисса чувствовала себя прекрасно и уже даже начала командовать колдомедиками. Глубоко вздохнув, чтобы окончательно успокоиться, Драко наконец смог благодарно улыбнуться Грейнджер. – Спасибо тебе… киса.
Гермиона робко улыбнулась в ответ, и ее хвост снова непроизвольно хлестнул его по бедру. Драко проследил за ним взглядом, и, увидев это, она сказала:
– Он скоро исчезнет. Я чувствую. И они тоже, – она указала на ушки, и Малфой, не удержавшись, по привычке погладил их. Сложно было представить, что все закончилось. И что в его жизни больше не будет большой теплой кошки, которая просто любила его за то, что он есть. Но заглянув в глаза Грейнджер, он понял, что ее взгляд совсем не изменился: она смотрела на него всё с той же преданностью… и любовью. Она стала его пушистым чудом, сумев сотворить невозможное, несмотря на беду, приключившуюся с ней самой. Она спасла его мать и, кажется, его самого. У Драко в груди разлилось тепло, и он нежно погладил ее по щеке. А затем зарылся пальцами в волосы и слегка сжал. Хвост Гермионы резко ударил по одеялу рядом с его коленом, и Малфой хитро сощурился.
– Киса больше любит ласку?
Она медленно расплылась в улыбке и скользнула ладонями по его обнаженной груди.
– Нет, – медленно протянула она, и Малфой заметил, как ее грудь стала вздыматься чаще, а розовые соски затвердели.
– Значит, пожестче? – его хватка в ее волосах усилилась, и с ее губ сорвался полувздох-полустон.
– Да-а-а, – выдохнула она и поерзала задницей у него на бедрах. Ощутив под собой характерную твердость, которую ни с чем нельзя было перепутать, она улыбнулась ему хмельной улыбкой. И в следующий миг впилась острыми ноготками ему в грудь. – Я люблю пожестче – только не в свой адрес.
Драко глухо охнул, когда на его белоснежной коже проступили кровавые полоски. Глаза Грейнджер блеснули диким огнем, и, сместившись ниже, она лизнула его твердый живот и рванула вниз боксеры. Напряженный член, освободившись из плена белья, ткнулся ей в лицо, и она по-кошачьи облизнулась и смахнула языком с головки капельку предэякулята. Малфой прерывисто выдохнул, попытавшись привстать, но она снова впилась ногтями ему в грудь, недвусмысленно намекая не двигаться. Коснувшись щекой ствола, она потерлась об него лицом и принялась вылизывать яйца, спускаясь все ниже, пока не коснулась чувствительного местечка под ними. Грубо разведя ноги Драко в стороны, она устроилась между ними, лаская юрким язычком мошонку и промежность.
Мужская рука осторожно легла ей на голову и почесала за ушком, и Грейнджер, не прекращая свои ласки, что-то одобрительно мурлыкнула. А затем приподнялась и вобрала член в рот сразу наполовину, ноготками прочертив кривую линию по нежной коже яичек и скользнув ниже. Собрав собственную слюну со все еще влажной промежности, она аккуратно коснулась тугого колечка ануса и, втолкнув член себе в рот почти до горла, медленно ввела палец на одну фалангу внутрь.
Драко перестал дышать, и все его тело окаменело. Гермиона ритмично двигала губами по стволу члена, обводя языком головку, в то время как ее палец оставался неподвижным, просто растягивая тесное колечко мышц. Наконец Малфой медленно расслабился, и она восприняла это как сигнал, чтобы ввести палец глубже, одновременно вобрав член в рот полностью так, что ее губы нежно коснулись яичек. Драко зашипел и выгнулся, однако был не в силах отвести взгляд от этого безумно эротичного зрелища. Его оргазм неумолимо приближался, но мозг отказывался находить нужные слова, чтобы предупредить Гермиону. Но она, словно сама почувствовав это, выпустила изо рта член и аккуратно вытащила из ануса палец.
– Теперь трахни меня, – хрипло попросила она севшим после глубокого минета голосом, и Драко, приподнявшись, притянул ее к себе и нежно поцеловал, проникнув языком в рот. Отстранившись, он с удовольствием посмотрел на ее припухшие губы и шепнул:
– На колени, киса.
Гермиона стрельнула по нему диким, полным чистой похоти взглядом и немедленно подчинилась, выпятив задницу. Непослушный хвост игриво махнул перед лицом Драко, и он осторожно отвел его в сторону, открыв взору блестящие от сочащейся смазки половые губы.
– Какая ты мокрая здесь, киса. Забыла вылизаться? – поддразнил Малфой, и Гермиона, обернувшись через плечо, показала ему язык.
– Ждала, когда мне поможешь ты, – подмигнула она, и Драко, не заставляя себя просить дважды, наклонился и одним движением слизал влагу с ее промежности. После чего приставил член к ноющему отверстию и резким толчком вогнал внутрь на всю длину.
Гермиона постанывала с каждым движением члена, задевавшего точку G, а когда Драко снова схватил ее за волосы, вскрикнула. Он потянул за непослушные пряди, вынуждая ее выпрямиться на коленях, и из-за изменения угла проникновения толчки стали жестче, хоть и не такими глубокими. Мужские пальцы выкрутили сосок, и по ее телу прошла волна сладкой дрожи.