Страница 8 из 11
Жаркие поцелуи Драко спустились ниже, лаская линию ее подбородка, однако стоило его губам дотронуться до шеи, Гермиона ощутимо напряглась в его руках и, казалось, даже перестала дышать. Его язык игриво лизнул ее кожу, и она вздрогнула.
– Не бойся меня, – горячий шепот обжег ухо, и она судорожно вздохнула, чувствуя, как от нехватки кислорода уже начинает темнеть в глазах. – Я не собираюсь тебя кусать без твоего разрешения. Я собираюсь тебя трахнуть, Гермиона. Жестко или нежно – как ты захочешь.
Живот свело от острого, почти болезненного возбуждения, и Гермиона, поймав затуманенным взглядом дикий первобытный огонь, горящий в глазах Малфоя, едва слышно выдохнула:
– Жестко… Я хочу тебя жестко… Драко…
Что-то рвануло ее вверх, и Гермиона, вскрикнув от неожиданности, оказалась у него на руках. Перед глазами все завертелось от вампирской скорости, и в следующее мгновение он осторожно опустил ее в спальне на кровать, а сам, нависнув над ней, резко дернул подол ее платья, и оно, жалобно затрещав, порвалось пополам. Возбуждение и обещание Драко не кусать ее без разрешения придали ей смелости, и она, приподнявшись на локтях, сбросила с себя ненужные теперь тряпки и хрипло спросила:
– Ты во всем такой быстрый? – и тут же взвизгнула, когда Малфой резко перевернул ее на живот, без лишних слов разодрал трусики, отбросив их в сторону, и сломал застежку лифчика.
– А ты, я смотрю, лишь маскируешься под хорошую девочку, а на деле тебя нужно наказывать за дерзость и непослушание, – промурлыкал он, и ее ягодицы обжег легкий шлепок. – Не волнуйся, Грейнджер, тебе понравится моя скорость… Избавься от лифчика.
Приподнявшись, она послушно стянула лямки с плеч, и последний элемент ее одежды присоединился к остальным на полу.
– Перевернись на спину, – властно приказал Драко, и у нее не возникло даже мысли не послушаться. – А теперь раздвинь пальцами свои влажные складочки и покажи мне, как ты течешь.
Гермиона прерывисто выдохнула, чувствуя, как ее щеки заливает краска стыда. Оба ее партнера, с которыми она спала за все время, обычно бывали молчаливы в постели, и она впервые услышала нечто настолько порочное не с экрана телевизора с магловским порно, а в жизни. Малфой тем временем медленно раздевался, позволяя ей любоваться на его твердые мускулы, словно выточенные из бледного мрамора.
– Ну же, Грейнджер, – вкрадчиво проговорил он, взявшись за пряжку ремня. – Поздно стесняться. Я чуял твое возбуждение еще в гостиной. А теперь я хочу увидеть и попробовать его на вкус.
Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, отбрасывая в сторону стыд и сомнения. Малфой прав: стесняться уже поздно. Она лежит в постели обнаженная под пылающим взглядом невероятно красивого и, надо признать, довольно обаятельного вампира, к которому ее до безумия влечет, и он знает, что она хочет его и, судя по огромной выпуклости на брюках, тоже хочет ее. Шанс получить такой опыт за короткую человеческую жизнь предоставляется редко, и стеснение вряд ли сделает его незабываемым.
Открыв глаза, она храбро улыбнулась, разглядывая внушительный член Малфоя с крупной красной головкой, на которой уже виднелась капелька предсемени. Призывно расставив ноги, она медленно развела большие губы в стороны. Прохладный воздух коснулся разгоряченной влажной плоти, и ей пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Кровать прогнулась под тяжелым мужским телом, и Малфой, устроившись между ее ног, невесомо провел кончиком пальца по клитору, скользнул ниже, собирая обильно натекшую смазку, игриво надавил на вход во влагалище, заставив ее зашипеть и выгнуть спину, а затем настойчиво ткнулся в узкое колечко ануса. Похоже, он ждал, что Гермиона испугается, но она лишь судорожно втянула воздух и подалась бедрами ему навстречу, насаживаясь задницей еще глубже.
– М-м-м, – одобрительно протянул Малфой, большим пальцем второй руки поглаживая клитор. – Вечер становится все интереснее… Какая ты, оказывается, испорченная девочка, Грейнджер.
Она спрятала взгляд и сдавленно застонала, когда Драко нагнулся и провел плоским языком вдоль половых губ, слизывая смазку. Вытащив палец из ее ануса, он шепнул очищающее заклинание и тут же ввел два пальца в ноющее текущее влагалище. Гермиона охнула и застыла, когда ощущение наполненности накрыло ее, заставив мелко задрожать всем телом: его пальцы идеально растянули ее узкое отверстие, и она еще никогда не чувствовала себя настолько целостной, словно он был создан для нее, а она для него. Вероятно, Малфой ощущал то же самое, потому что, замерев, он успокаивающе шепнул:
– Притяжение крови лишь усиливает влечение, но не создает его. Все это – настоящее, Гермиона.
И не дав ей обдумать его слова, он начал двигать пальцами внутри, с каждой секундой все ускоряясь и задевая точку G. Гермиона закричала и выгнулась, но он второй рукой удержал ее бедра на месте. Удовольствие казалось настолько интенсивным, что больше было похоже на ощущения от магловского вибратора: ни один человек не смог бы ласкать ее так быстро, и уже через минуту она кончила на его руке, всхлипывая и постанывая.
– Вы только посмотрите на эту примерную бывшую отличницу, – протянул Драко, нежно поглаживая ее подрагивающие от наслаждения складочки. – Кончая, залила мне всю кровать. Даже и не знаю, наказать тебя за это или похвалить…
Гермиона открыла глаза и посмотрела на него опьяневшим взглядом, а потом усмехнулась.
– Быть все время примерной и правильной не так уж и весело, Малфой.
Он широко улыбнулся, словно только что получил самый желанный подарок на Рождество, и вдруг чувствительно шлепнул ее раскрытой ладонью по половым губам. Гермиона вскрикнула, но тут же раздвинула ноги пошире и выдохнула:
– Еще…
Глаза Малфоя вспыхнули диким огнем, и он снова с оттяжкой шлепнул ее по промежности, доставляя легкую сладостную боль. Гермиона ощутила, как между ног расцветает жар от его ударов, больше похожих на чересчур интенсивные ласки, чем на реальное наказание. А затем пылающей промежности коснулся прохладный язык вампира, и ей пришлось вцепиться в одеяло от яркого контраста горячей порки и остужающих прикосновений к клитору.
Вцепившись пальцами в его волосы, она покрепче прижала его голову к себе, и одна мысль о том, что бывший школьный враг, а ныне князь вампиров Лондона столь бесстыдно ласкает ее, сводила Гермиону с ума. Удовольствие все нарастало, кровь стучала в ушах, из груди вырывалось хриплое дыхание, а желание стать единым целым с Драко становилось все сильнее. Его кровь звала ее, и противиться этому зову было все равно что пытаться противостоять манящим песням сирен. Хотелось проникнуть ему под кожу и заструиться по венам его бессмертного тела, которое хранило бы в себе ее частичку вечно.
– Драко… – едва слышно прошептала она, но он своим обостренным слухом уловил звук ее голоса и, подняв испачканное смазкой лицо, порочно облизнулся. – Драко… укуси меня… Я хочу этого…
Он помедлил несколько секунд, словно оценивая ее решимость, и его взгляд полыхнул алым огнем, а из груди вырвалось низкое рычание готового к броску хищника. Гермиона, ожидавшая, что он поднимется к ее шее, испуганно вскрикнула, почувствовав его клыки у себя на нежной коже внутренней поверхности бедра, совсем рядом с половыми губами. Ощутив ее страх, Драко железным усилием воли остановился и ласково погладил ее по ноге.
– Не бойся, я постараюсь не причинить тебе сильной боли, – успокаивающе сказал он, снова принимаясь уверенными движениями пальца умело стимулировать клитор. – Из-за возбуждения кровь прилила в нижнюю половину тела, и укус будет менее болезненным, чем при попытках вытянуть ее из артерии на шее. Расслабься… не напрягайся… – его голос зазвучал тягуче и плавно, и Гермиона сразу же ощутила приятную легкость во всем теле. Расположившись поудобнее, она снова отдалась настойчивым ласкам, которые пальцы Малфоя обрушили на ее клитор, и лишь тихонько вскрикнула, когда его клыки впились ей в бедро, прокусив кожу.
Наслаждение и боль неразрывно сплелись в ее сознании, подстегивая нарастающее удовольствие, и она застонала, попытавшись вильнуть бедрами навстречу его руке, но Малфой железной хваткой прижал ее к кровати, не давая травмировать саму себя об его острые клыки. Продолжая большим пальцем потирать клитор, двумя другими он дотянулся до отверстий влагалища и ануса и мягко толкнулся в них, стимулируя почти все основные эрогенные зоны одновременно. Удовольствие взвилось будто пламя, в которое плеснули горючего, и Гермиона, лишенная возможности двигать бедрами, отчаянно замотала головой, до боли прикусив губу. Почувствовав, как Драко, насладившись ее кровью, зализывает ранки, а затем глубже вводит в нее оба пальца, она коротко вскрикнула и забилась в судорогах оргазма, краем затуманенного удовольствием мозга осознавая, что сокращающиеся мышцы влагалища выталкивают из нее еще больше влаги, которую тут же собирает прохладный язык Малфоя.