Контролируемый хаос

– У тебя еще есть право вето, – шепнул Драко, и его теплая рука легла ей на шею, а большой палец нежно погладил ключицу, вызвав мурашки по коже. – И останется, что бы ни случилось дальше.

– Нет, Малфой, сейчас я хочу, чтобы ты все взял в свои руки. Пожалуйста, – ответила Гермиона, и в следующее мгновение его губы накрыли ее рот поцелуем. Никто никогда не целовал ее так жестко и требовательно, врываясь языком внутрь, безжалостно сминая и покусывая губы, подчиняя себе так, что ей не осталось ничего иного, кроме как уступить его напору и лишь тихонько постанывать в крепких объятиях. Соскользнув ниже, на шею, Малфой чувствительно прикусил нежную кожу, заставив вскрикнуть, а затем потянул вверх подол платья, и его пальцы уверенно пробрались под кружево трусиков и обнаружили там липкую влагу.

– Один поцелуй, и ты уже мокрая, Грейнджер, – проговорил Драко, и в его голосе звучало удовлетворение. – Я всегда подозревал, что под твоими строгими костюмчиками бывшей заучки скрывается горячая штучка. Иди сюда, – он коснулся ее губ рукой, испачканной в смазке, и Гермиона, тяжело дыша, послушно провела языком по его пальцам, слизывая свои соки и наблюдая, как во взгляде Малфоя загорается дикий огонь. Он покрепче обнял ее, и в следующий миг вихрь трансгрессии закрутил их тела, и в течение тех нескольких секунд, что длилось перемещение, Гермиона ощущала на своей талии сильные руки Драко и исходящий от него жар.

Стоило им очутиться в незнакомой полутемной комнате и ощутить под ногами твердый пол, как Малфой толкнул ее к стене и, рывком задрав платье, рванул ее трусики вниз.

– А сейчас прогнись и упрись руками в стену. Если ты такая похотливая девочка, то и трахать тебя я буду соответствующе, – прорычал он ей на ухо, после чего отвесил несколько звонких шлепков по заднице, звякнул ремнем, расстегивая его, и резко ворвался членом в ноющее влагалище. – Я буду драть тебя, не жалея, всеми возможными способами, какие только придут мне в голову, а ты будешь делать то, что я говорю. Тебе ведь понравилось подчиняться мне, Грейнджер? Понравилось быть моей послушной девочкой? Спорим, ты не раз за этот вечер представляла себе, каково будет оказаться со мной в постели и выполнять все мои приказы? И знаешь что, Грейнджер? – он ворвался в нее членом до конца, чувствительно ткнувшись в шейку матки, отчего Гермиона вскрикнула, и потянул ее за волосы, заставив повернуться к нему. – Я мечтал наказать тебя за непослушание именно так.

Отпустив ее волосы, он сунул палец ей в рот и, убедившись, что он хорошо покрыт слюной, втиснул его в узкое отверстие ануса. Гермиона охнула и непроизвольно подалась назад, навстречу его толчкам, ощущая приятную наполненность и растянутость. Драко зарычал и резко вышел из нее, заставив захныкать от неудовлетворенности, но тут же его рука властно толкнула ее к виднеющейся в темноте кровати. Гермиона переступила через упавшие на пол трусики и, предугадывая его желания, встала на колени на краю, задрав платье, прогнувшись и изящно выгнув спину. За что была вознаграждена еще несколькими шлепками по заднице.

– Да ты и впрямь плохая девочка, Грейнджер, – с восхищением произнес Малфой, нежно поглаживая ее горящие ягодицы. – А знаешь почему? – он склонился к ней, и от его горячего шепота по телу прошли мурашки. – Потому что только у плохих девочек бывает разработана попка.

Гермиона лишь застонала в ответ, уткнувшись покрасневшим лицом в сложенные впереди руки и радуясь, что в комнате достаточно темно, чтобы Драко не заметил ее смущение.

– Мне можно считать это за приглашение, не так ли? – промурлыкал он, и Гермиона охнула от неожиданности, почувствовав, как по кишечнику прошла волна очищающего заклятия, а затем испуганно сжавшегося тугого колечка мышц коснулся язык Малфоя. Ее никогда не ласкали так бесстыдно и развратно, но ощущения оказались настолько приятными, что она смогла лишь постанывать себе в руку, чувствуя, как из влагалища капает смазка.

– Тут все еще узко, – прокомментировал Малфой, заменив язык пальцем и медленно растягивая неохотно поддающийся сфинктер. – Ты сделала это сама или доверила свою задницу кому-то другому? М-м? Я не слышу ответа, Грейнджер!

Еще один шлепок прозвенел в тишине комнаты, и она смущенно пробормотала:

– Сама… я сделала это сама. Пробкой.

– Я в тебе не ошибся, – довольно пробормотал Малфой, добавляя второй палец, отчего Гермиона застонала. – Ты действительно развратница.

Гермиона часто задышала, чувствуя, как к анусу настойчиво прижалась головка члена и, медленно расширяя узкое отверстие, начала протискиваться внутрь.

– М-м-м, – с болью в голосе промычала она, и Драко тут же остановился и с помощью Акцио призвал откуда-то смазку.

– Слюны здесь явно недостаточно, – констатировал он, снова толкаясь внутрь смазанного отверстия. – Расслабься, я не хочу делать тебе больно.

Подобная забота в сочетании с жесткостью и уверенностью, которую буквально источал Малфой, окончательно толкнули Гермиону за грань безумия, на которой она балансировала с момента их поцелуя на берегу Северного моря, и она, вцепившись ногтями в покрывало, подалась задницей ему навстречу и тут же вскрикнула, когда член Драко одним мощным толчком вошел в нее на всю длину.

– О-о-о… – простонала она, и он замер, давая ей привыкнуть к ощущению болезненной растянутости в заднем проходе. – Я еще никогда… О господи!

– Значит, тебя впервые трахают в задницу членом? – догадался Малфой, ласково поглаживая ее по ягодицам, и Гермиона задрожала от этого контраста боли и ласки, приближающих ее кульминацию. – Потому что именно это я и собираюсь сделать, Гермиона: трахнуть тебя в задницу. Ты ведь об этом мечтала, когда сама растягивала себя пробкой? Что однажды кто-то засунет туда член и поимеет тебя в зад, как маленькую бесстыдницу, которой нравится анальный секс? Ты только посмотри, как ты течешь от этого, – его палец собрал смазку, непрерывным потоком сочащуюся из влагалища, и размазал ее по клитору. – Знали бы твои подчиненные, как развлекается их строгая начальница в пятницу вечером: послушно подставляет свою попку, чтобы ее вылизали и хорошенько поимели. А потом кончили внутрь, наполнив спермой.

Он двигался в ней сначала осторожно, а потом все быстрее и быстрее, пока не начал просто грубо вбиваться, шлепая бедрами по заднице и вырывая из ее груди животные крики. Его палец ни на секунду не покидал клитор, все быстрее потирая его, отчего растущее внутри напряжение грозило перерасти во взрыв.

– А может быть, ты предпочитаешь сперму в рот, Грейнджер? – продолжал нашептывать скабрезности Драко, понимая, что это только сильнее возбуждает ее. – Такая похотливая девочка, как ты, наверняка любит член во всех трех отверстиях своего тела. Пожалуй, я так и сделаю: после попки трахну тебя в горло и кончу в рот, а остатки размажу по лицу.

Гермиона вскрикнула, сильнее подаваясь навстречу его пальцам, неутомимо ласкающим клитор, и он почувствовал, как ее внутренние мышцы сжались, сдавив его член внутри, отчего ему срочно пришлось подумать о соплохвостах и сальных волосах бывшего декана, чтобы немедленно не кончить. Женское тело в его руках задрожало и выгнулось, а затем устало обмякло от только что пережитого мощного оргазма, и он аккуратно вышел из ануса, погладив пальцем разработанное отверстие, которое тут же медленно сжалось.

Приходя в себя и пытаясь отдышаться, Гермиона почувствовала, как Малфой невесомо скользит ладонью по ее спине, и в его движениях нет больше ни капли похоти: лишь ласка и забота.

– Все хорошо, милая, – прошептал он, когда она повернулась и прижалась щекой к его груди. – Ты молодец. Смогла отпустить себя и получить от этого удовольствие. Я горжусь тобой, Гермиона.

– Драко… – ошеломленно прошептала она, понимая, что все произошедшее и сказанное им, было только для нее: чтобы помочь ей отвлечься и раскрепоститься, почувствовать себя «плохой девочкой» в противовес той строгой начальнице и дотошному профессионалу, которым она бывает каждый день. А сам Малфой при этом даже не кончил, и его напряженный член, который сейчас упирался ей в бедро, казался разбухшим и перевозбужденным, что не могла скрыть царящая в комнате темнота.