Страница 2 из 11
– Не бойся, никто не нарушит наши планы. Когда-нибудь тебя бы все равно хватились, позже или раньше – уже не важно.
Рикон приобнял меня за плечи, успокаивающе пригладил взлохмаченные волосы. Вид у меня, наверное, отвратительный. Дорожная мантия поверх ночной сорочки, ботинки на голую ногу – дядя не должен был ни о чем догадаться, потому я толком не оделась даже. Все вещи были собраны заранее в небольшую сумку – ее спрятала в саду Зеля за два дня до побега. Не знаю, что бы я без нее делала.
– Да, но… Я думала, будет чуть больше времени. Думала, мы успеем хотя бы добраться.
– Успеем, слышишь? Не паникуй.
Из кареты осторожно выглянула Зельнава, всё так же крепко держа в цепких пальцах сумку с нашими пожитками.
– Мне выходить или как? – прошептала она.
– Поторопимся. – Рикон помог ей спуститься и хлопнул дверцей, – У нас время до рассвета.
Глава 2
Я сняла маскировочные чары с кареты, задержала ненадолго взгляд на гербе. Он символизировал бесстрашие и силу моего рода, но я всегда видела в нем отражение глупости. Идти на льва с мечом наперевес, атакуя в лоб – да, несомненно, смело, но и несусветно глупо. И сейчас я доказываю это личным примером, собираясь совершить невозможное. Получится ли?
Зельнава нетерпеливо топталась поодаль, Рикон ждал меня, прислонившись к черной дверце. Я приблизилась к сиденью кучера и, поднявшись на носочки, коснулась морщинистой руки старика. Он глянул вниз, молчаливо улыбнувшись.
– Спасибо тебе, Берик. Прости, мне придется стереть тебе память. Чтобы обезопасить…
– Понимаю, миледи, – не дал договорить. – Делайте, что необходимо. Пусть силы Триединого будут на вашей стороне.
Закусив губу, кивнула. Сжала ладонь сильнее, активируя перстень. Лунно-белое сияние осветило лицо Берика, его плотно сжатый рот, закрытые глаза в сети морщинок. Видно ожидает боли, но моя магия ее не причиняет.
– Ты сейчас поедешь в аптеку господина Шерра, возьмешь настойку от бессонницы, пожалуешься, что не можешь вторые сутки нормально выспаться. Затем повернешь к замку графа Лиера, загонишь лошадей в стойла. Поднимешься к себе в комнату, выпьешь чаю, и ляжешь спать. А утром не вспомнишь о том, что помог нам с Зельнавой бежать. В случае вопросов, расскажешь лишь об аптеке и своей бессоннице.
Кучер медленно кивнул, все так же держа веки прикрытыми. Я отпустила его руку. Свет камня погас, вновь оставляя меня в кромешной тьме.
– Хорошо, – прошептала, отворачиваясь.
Дальше мы добирались пешком, напрямик через лес. Почти бегом спустились по насыпи речного песка до узкой полоски луга. Помчались друг за другом, стараясь не отставать, сквозь заросли подсохшей за жаркий день степной травы. Подол цеплялся за колючие веточки и настырные репьи, норовившие остаться на моей мантии. Я не обращала ни на что внимания, торопясь за бежавшим впереди Риконом. Не видела его, только слышала шорох движения и надеялась не потерять этот звук. Замыкала наш маленький отряд Зеля. Она шумно пыхтела, практически дыша мне в спину и, пару раз, даже наступила на пятки, едва не сорвав с меня ботинки.
Когда луг кончился, и ветки деревьев замкнулись у нас позади, я чуть замедлилась и бросила через плечо:
– Триединого ради, Зелька, по тише! Весь лес перебудишь!
– Простите, миледи… я хороша в беге… на короткие… дистанции, – простонала она, пытаясь восстановить сбитое дыхание, – в детстве, с девчонками сбегали из приюта… персики да груши воровать. Так вот, когда приходило время давать деру из сада, мне равных не было. Но они, сады те, совсем недалеко росли.
Всё должно происходить в свое время. Детство – для приключений и забегов по чужим садам. А когда восемнадцать стукнуло, уже нужно у камина сидеть, книжки полезные читать, да о замужестве думать. У меня все, не как у людей…
– Ладно, – я остановилась, – Переведи дух. Нам еще долго идти.
– Эй, ну что вы там? – раздался впереди громкий шепот Рикона, – Нельзя останавливаться, Гончие могут рыскать вдоль дорог и взять след.
Это живо меня взбодрило.
– Прости, Зеля, передохнешь потом!
Я сорвалась с места, быстро нагоняя парня. Вцепилась в рукав его мантии, чтобы ненароком не потеряться. Видно не было ни зги! Новолуние держало мир во тьме. И зажигать огни нельзя – вдруг увидят те, кому не следует. Как Рикон умудрялся не врезаться в деревья и идти в нужном направлении – ума не приложу.
Но спустя какое-то время мы, наконец, вышли к нужному месту. Лес расступился, давая обзор на слабый свет. Еще немного, и я разглядела два окошка, а затем и небольшой домик, которому они принадлежали.
– Пришли, – расслабленно выдохнула я, оборачиваясь к Зельнаве.
Она поравнялась со мной и остановилась рядом.
– Чей он?
– Мой, – ответил Рикон. – Вернее, моей прабабки. Здесь никто не живет уже очень давно. Лишь я периодически бываю.
– Никто не живет? – Зелин голос дрогнул, – А свечи тогда кто зажег?
Он промолчал. Взбежал по трем хиленьким ступенькам, что жалобно проскрипели ему в ответ, и один раз стукнул в дверь. Подождал немного, прислушиваясь, и только потом повернул ручку. Полоска света лениво выскользнула наружу, освещая нам тонкую тропинку внутрь. Рикон приглашающе махнул рукой и первым скрылся за дверью.
До этого момента я не знала, куда мы направляемся. Он говорил о безопасном месте, где можно все подготовить перед тем, как приступить к основной части нашего плана, а я даже не спрашивала, где находится этот перевалочный пункт. Просто безоговорочно верила. И сейчас не задумывалась, ступила на порог, хотя и видела страх на лице Зели. Но она доверяла мне и потому так же молчаливо последовала в дом, где никого не должно быть.
Запах теплого молока и мёда, тесные сени с пучками сушеной травы на стенах, приглушенный свет, выползающий из дверного проема справа. Впереди еще комната, но там темно и не понятно, есть ли что внутри.
Зельнава жалась ко мне плечом, сиротливо переминаясь с ноги на ногу на потертом коврике. Она не решалась идти дальше. Рикон же уверенно прошагал вперед, вдруг громко проговорив:
– Эй! Есть кто дома? Так все пожитки вынесут, не заметишь! Сторож еще называется!
Я похолодела. Никто не должен знать о наших планах! Я, Зеля и Рик – это предел круга осведомленных лиц. Не успела я что-то сказать, в ушах щелкнул звучный хлопок и перед нами из ниоткуда возник низенький бородатый человечек в перевязанной веревкой белой рубахе. Мы с Зельнавой так и застыли, уставившись на него широко распахнутыми глазами. А старичок смотрел нас внимательным взглядом и фыркнул, недовольно пробурчав:
– Сам ты сторож, остолоп, а я – хозяин. И нечего незнакомцев всяких водить в мои владения.
– Не вынуждай меня снова доставать из кладовки герб рода, – устало протянул Рикон, – Лучше поздоровайся с гостьями.
Человечек скрестил руки на груди, зажав локтями бороду.
– Ну, здрасте, гости дорогие. Проходите, коль не шутите.
Хлопок – и он исчез.
– Это Савель, – со вздохом повернулся к нам Рик, – Здешний домовой.
– Да ты что! Настоящий? – Зеля, забыв, что минуту назад трусилась от страха, шустро прошла мимо, заглядывая в комнату справа, словно надеялась увидеть там исчезнувшего духа.
Рикон дернул бровью, иронично на нее посмотрев.
– А какой же еще?
Я промолчала. Домовые – большая редкость, их почти не осталось. Старые духи уже давно залегли на дно, спрятавшись от глаз людских. Лишь вот такие ветхие домишки может их еще и сохранили. Мне ни разу не встречались эти существа, но я о них читала. Признаться, даже не думала, что однажды увижу воочию…
– Хорошо, раз есть домовой, значит, магическая защита не нужна. Попроси его, он скроет свои владения от чужих глаз, – я забрала у Зели сумку и прошла в освещенную тлеющим камином комнату. Мы обманулись, это не свечи позволили разглядеть окна дома в темноте, а огонь от горящих дров.
Мебель скромная: маленький диванчик у камина, стол и пара стульев в противоположной стороне. Старенькая деревянная тумба с зеркалом в углу. То, что нужно. Конечно, надо было захватить с собой больше косметики, но недостающее попробую заменить колдовством.