Страница 58 из 64
Мать Дэна родилась во втором поколении этого странного семейства и несла в своих жилах четверть эльфийской крови. Её дед-эльф после смерти жены ушёл обратно в эльфийские земли. Перед уходом он сказал, что примет любого из своих человеческих потомков, если в ком-то из них проснётся зов крови.
Происхождение юной белокурой красавицы Лесиали — матери Даанэля, которая встретилась с королём Иланом во время его поездки по стране, сыграло не последнюю роль в том, что королевой она не стала, несмотря на все усилия и волю короля.
В этом месте я не выдержала и всё же озвучила свои предположения по поводу законности рождения Дэна. Надо было видеть, как он взвился. «Что?! Я — бастард?! Думай, о чём говоришь! Если бы это сказал мне мужчина, я бы убил его на месте — и был полностью в своём праве!» На мои попытки оправдаться, мол, я же не нарочно, ты сам сказал, Дэн криво усмехнулся, вздохнул и махнул рукой: что с тебя взять? Потом пояснил, что отец женился на матери вторым браком, после смерти королевы Саллии, которая умерла при родах, подарив королю долгожданного наследника — принца Ларта. Закономерно, что Государственный совет воспротивился решению короля жениться на представительнице никому не известного бедного дворянского рода с окраины королевства. Притом, что вокруг полно самых родовитых и выгодных невест. Полугодовые распри и подковёрные игры всё же закончились свадьбой, но с условием, что новая жена короля не будет коронована, и дети от неё потеряют право на престолонаследие. Сломать традиции и склонить общественное мнение оказалось не под силу даже королю. За восемнадцать лет совместной жизни он так и не смог этого сделать, и оба Дэновых родителя расплачивались за ошибку молодости. Всё-таки ошибку, как показала жизнь. Любовь, не получившая общественного одобрения, принесла мало радости обоим. Супруги любили друг друга, но разница в статусах и следующее из этого чувство вины всегда стояло между ними.
Пока принц Даанэль был маленьким, не понимал этого, но со временем стал замечать, что отношение к его матери и к нему самому неоднозначно. Если старший брат проходил полный курс обучения, как наследник престола, то младшему принцу не уставали напоминать, что прав на престол он не имеет и никогда их не получит. Собственно, его это устраивало более чем. Глядя на постоянно занятого брата, он радовался своей свободе и ценил её. Любил живопись и учился рисовать сам. Мечтал сбежать и податься в подмастерья великому художнику современности — эльфийскому мастеру Рафаэлю, который брал учеников независимо от расовой принадлежности, по одному критерию — наличию таланта. Побег был уже тщательно спланирован мальчишкой, подготовлен, и должен был состояться после празднования его десятилетия, когда родилась Элианель. Естественно, пришлось отложить планы до лучших времён. Но буквально вслед за этим событием случилось то, что определило дальнейшую судьбу Даанэля — начали пробуждаться его способности к магии. Папа-король, узнав о даре сына, быстренько пристроил его к делу. Обучение принца всем видам магии проходило в условиях строжайшей тайны, и только наиболее преданными людьми. Как показало время, такая политика себя оправдала. Магические способности юного принца оказались весьма неслабыми, и король планировал использовать их на службу своей власти. А потом состоялось первое покушение на жизнь обоих принцев. Четырнадцатилетний Даанэль спас себя и брата, применив свои магические способности, чего никак не могли ожидать нападающие.
А ещё через три года ушла мать. Тихо. Молча. Попрощалась с детьми и ушла к эльфам. В ней проснулся голос эльфийской крови, и она не смогла противиться ему. Такое нередко случалось с полукровками, но с квартеронами почти никогда не бывало. Даанэль понял, что если он срочно что-то не предпримет, то его семилетняя сестрёнка просто зачахнет от тоски по матери. Отец сам переживал своё горе, и нагружал себя работой по-максимуму. Он взялся за реализацию сразу нескольких давно задуманных проектов, чтобы меньше думать об ушедшей жене. Во дворце он почти и не появлялся. Старшему брату — наследному принцу — пришлось взвалить на себя немалую долю королевских забот. А младшие принц и принцесса оказались фактически предоставлены сами себе. Девочка никого не подпускала к себе, за исключением Даанэля, и искала в нём ту заботу и ласку, которую её сверстницы вдосталь получали от своих матерей. Семнадцатилетнему парню вместо свиданий и развлечений, полагающихся по возрасту и статусу, пришлось проводить большую часть времени со своей маленькой сестрёнкой. Тогда-то и начал Дэн водить сестру в свой магический сон, назвав это место Даан’Элией. Хранитель Нэль часто заменял принца, когда тот сам не мог прийти. В те годы эта троица накрепко сдружилась, обзавелась своими маленькими тайнами, и принц уже не мыслил своей жизни без сестры. Каждый вечер, чопорно распрощавшись под взглядами нянек и гувернанток, Дэн украдкой подмигивал сестрёнке и уходил в свои покои. Оба ложились спать, как ни в чём не бывало… и до утра устраивали себе самые невероятные приключения и забавы в Даан’Элии. Так что Элиа выросла при самом непосредственном участии старшего брата.
Чем ближе было его двадцатипятилетие, тем больше он беспокоился о предстоящей разлуке с ней. Отец планировал отправить магически одарённого сына в Университет — единственное учебное заведение для магов. И вот за год до предполагаемого поступления случилась трагедия, которая привела младшего принца на престол: кронпринц Ларт умер в результате отравления. Яд оказался на страницах старинной книги, взятой братьями в королевской библиотеке. Оба увлечённо читали её и спорили весь вечер, а ночью почувствовали недомогание. Придя в себя спустя неделю, Даанэль узнал, что его брат скончался на третьи сутки. Сам он проболел два месяца, но в итоге поправился. Лекари пришли к единодушному мнению — его спасла эльфийская часть крови, содержащая в себе природный антидот к различным ядам. Только тяжёлая болезнь позволила ему избежать обвинений в убийстве наследника престола. После смерти старшего сына король Илан сильно сдал, и целиком посвятил себя борьбе за обеспечение будущего оставшихся двоих детей. Речь шла не о чём-нибудь, а о пресечении династии, поскольку других прямых наследников королевского рода не осталось. Даанэль в это время по настоянию короля спешно изучал науки, необходимые для наследника престола. Заниматься приходилось дни и ночи напролёт, навёрстывая упущенные годы. Политика, дипломатия, экономика, которые никогда его особо не привлекали, теперь стали основными занятиями молодого человека. Он распрощался с мечтами об Университете и окончательно забросил художественные занятия. Зато приобрёл привычку рисовать на полях. Отец, воюя на юридическом поприще, постепенно приучал подданных, что принц Даанэль — будущий король. Сам он угасал на глазах. Никакие лекари, никакая магия не помогали человеку, который не хотел жить. И вот полгода назад король Илан покинул этот мир. На смертном одре он объявил свою последнюю волю — на престол должен вступить его сын, принц Даанэль. Король умер — да здравствует король!
Пока Дэн рассказывал мне о своей жизни, я успела сплести несколько разных венков, подбирая цветы по расцветке или форме. Закончив, он надолго замолчал. Мне даже показалось, что он уснул. Я тихо сидела, перебирая пальцами льнущие ко мне травы и цветы и вглядываясь в самые прекрасные в мире черты. От нахлынувших чувств щемило сердце и щипало глаза. К моему сожалению, наваждение слишком быстро закончилось, потому что парень тряхнул головой и поднялся. Осмотрел поле моей деятельности и заявил, что сим волшебным творениям самое место в королевской сокровищнице. Потом мы, посмеиваясь друг над другом, перемерили все венки, и пошли гулять вдоль реки, разговаривая ни о чём. Я всё ждала — а может, поцелует? Попутно вспомнила, о чём давно хотела спросить:
— Дэн, можно задать нескромный вопрос?
— Нескромный?
— Да.
— Даже боюсь предположить, что ты сочла нескромным вопросом.
— Дэн!