Семейные тайны

Успехи и вопросы Глава 12

Сегодня у меня праздник. Третий день подряд я, выполняя с утра гимнастические упражнения, смог самостоятельно встать после приседания, до этого приходилось хвататься за край стола. Помнится, штаб-лекарь Труханов говорил, что когда три дня подряд я смогу встать сам, можно отложить трость в сторону, что я сегодня и собирался сделать. Пока похожу без трости по дому, а там и наружу так выйду…

Довольно быстро выяснилось, однако же, что даже в доме ходить без трости не так-то и легко, как мне поначалу казалось. Конечно, с третьего этажа спуститься в подвал получилось без особых затруднений, но вот обратный путь таким простым не был.

В подвал меня понесло надзирать за работой нанятых мастеров, которые под руководством нашего домашнего умельца Пахома Загладина уже заканчивали с оборудованием там вполне приличного тира. Ту часть подвала, где хранились съестные припасы и имелась своя лестница в кухню, отгородили, оставшуюся часть очистили от всякого хлама, выровняли пол, заново оштукатурили стены. Осталось всего ничего — сделать нормальное освещение, деревянную стойку для удобства стрелков, да наготовить побольше мишеней. Сейчас, однако, происходило нечто непонятное — в подвале отчётливо воняло горелым, но дыма я не наблюдал.

— Вот, Алексей Филиппович, тягу проверяем, — доложил Пахом. — Опилки вон жгли, — он показал на заполненный золой тазик, — посмотреть как тянуть будет.

— И как тянет? — спросил я. — Это Пахом молодец, хорошо придумал. Нет, я тоже понимал, что где чёрный порох, там и дым в изрядных количествах, но почему-то мне казалось, что никакой специальной вентиляции не понадобится. Ошибся, значит.

— Хорошо тянет, Алексей Филиппович! — Пахом широко улыбнулся. — И кашлять в дыму не будете, и слёзы утирать не придётся.

— А нас тут не продует на сквозняке? — выразил я некоторое опасение.

— Не извольте беспокоиться, боярич, — Пахом даже головой мотнул, — вся тяга поверху идёт, дым же кверху поднимается, вот она его там и уносит.

Осмотрев сделанное, я решил, что Пахом не ошибся. Вот же повезло человеку — и руки золотые дал Бог, и голову светлую, и с хозяевами, готовыми справедливо такое оплачивать, не обидел.

Начав подниматься, я сообразил, что, пока доберусь до третьего этажа, умотаюсь, но мой острый ум подсказал выход — зайти в кабинет к отцу, сделав себе передышку.

— Что, отец, кто Пахому премиальные выдаст, ты или я? — спросил я, доложив о текущем состоянии работ.

— Ты ему сколько-то дай, как заказчик, а я потом ещё добавлю, да чарку поднесу собственноручно, как хозяин, — усмехнулся отец. Ну да, так Пахому почётнее будет.

Васька, как и велел ему дядя, убыл в Александров, перед тем получив от меня длинный список заданий, коих нашлось несколько больше, чем это казалось поначалу. Ну это всегда так, только начни, а там оно само пойдёт, одно за другое цепляясь. Тем не менее, наши оружейные дела медленно, но верно двигались вперёд, и это, конечно же, было хорошо.

Дела сыскные, напротив, пока что стояли на месте. Растратчика вроде бы уже доставили в Иосифо-Волоцкий монастырь, но сколько времени у монахов уйдёт на обследование каторжанина, одному Богу известно. Елисеев тоже погряз в изучении связей жертв Малецкого с доктором Ломским, а чем занимался Шаболдин, я вообще не знал. Да и незачем мне оно пока что — человек своим делом занят, как чего найдёт, сам и расскажет.

Раз уж с преображением подвала Пахом отлично справляется сам, я решил искать себе другое занятие. Нашёл — поднял свои университетские тетради и принялся перечитывать записи, что делал когда-то на индивидуальных занятиях у профессора Левенгаупта. А то что-то давно меня не радовало предвидение, вот и захотелось освежить в памяти те способы работы с ним, которым учил мудрый немец. Ага, вот и то, что нужно!

Погрузившись в размышления о всяческих странностях и непонятностях дела, я всё ждал, когда среди них засветится что-то хотя бы похожее на предвидение, и был немало удивлён вдруг ни с того ни с сего появившемуся желанию спуститься в библиотеку.

Бархатная книга в том роскошном виде, что оправдывает её название, издаётся раз в три года. Последнее издание вышло в позапрошлом году, и княжна Александра Бельская, как на то время несовершеннолетняя, отдельной статьи в нём не удостоилась, упоминаясь только в качестве дочери князя и княгини Бельских. А вот дополнения к Бархатной книге, отражающие изменения в жизни её персонажей, выходят ежегодно, и в последнем как раз и нашлось искомое. Так, и что тут у нас?

«Бельская, Александра Дмитриевна. Родилась 8-го числа марта месяца года от Р. Х. 1807 в Коломне. Отец — князь Бельский Дмитрий Сергеевич (см.), мать — княгиня Бельская Елена Фёдоровна, урождённая боярышня Булатова (см.). Сестра княжна Варвара Дмитриевна, пятнадцати лет, брат княжич Григорий Дмитриевич, десяти лет».