Страница 16 из 100
- Ты забыл, где находишься? - раздраженно проговорил я. - И ты, и я - в этом государстве вне закона. Какого еще ты ждал отношения к себе?
- Но до встречи с тобой все было спокойно, - не унимался спиллянин. Он отключил Полог и, вскочив с дивана, принялся расхаживать по комнате. - Долгие месяцы мной никто не интересовался. Совсем никто.
- Правильно, - кивнул я. - Просто мы засветились, напав на тех двоих комитетчиков. А дальше уже пошла цепная реакция.
- Не верю! - гаркнул 'головастик'. - Здесь что-то совсем другое.
- Конечно, другое, - тут же согласился я. - Паранойя у одного слишком очеловечившегося спиллянина. Не пугайся, это психическое заболевание довольно распространено у нас на Земле. И оно лечится.
- Издеваешься? - с оттенком угрозы в голосе спросил 'головастик'. - А вот мне не до шуток. И готов поспорить, что с каждым днем будет все хуже и хуже. Надо срочно бежать.
Тут в комнату зашел дед Гамаш. Поставил напротив дивана задом наперед стул и, усевшись на него, сложил руки на гнутой спинке.
- Ну, как он? - спросил я.
- Ждем завершения диагностики, - махнул рукой дед. - Ну, а пока рассказывай. Ведь не от хорошей жизни ты спутался с чужаком. Верно?
Я кивнул, покосившись на 'головастика'.
- Верно, дед. Только он мне работу предложил хорошую. Очень хорошую.
- Во как! - удивленно дернул головой Гамаш. - Это уже что-то новенькое. С каких пор 'кроты' стали наемниками?
- Я не наемник!
- А кто же тогда?
- Просто проводник.
Дед Гамаш вдруг залился громким раскатистым смехом. Он раньше всегда так смеялся. До слез.
Отсмеявшись, вытер тыльной стороной ладони мокрые глаза, кашлянул и уже спокойно произнес:
- Ей богу, иногда кажется, что разговариваю с каким-нибудь сопляком из соседней деревни. Ты уже достаточно опытный. Почему я от тебя должен слышать подобный бред?
И тут заговорил 'головастик'.
- Мне кажется, что молодой человек вправе сам принимать решения, - тихо проговорил он. - Неужели попавший в серьезную беду гость не может просить помощи? Тем более, отдавая взамен самое ценное, что у него есть. Разве это запрещено?
- Само твое пребывание здесь незаконно, - произнес дед. - И делай отсюда выводы: правильно он поступил или нет? Чем же тебя соблазнил этот доходяга, Фирст? Субмар сулил за труды?
- Нет, только батареи, - поспешил ответить я. Не надо Гамашу знать про истинную цену сделки. Еще все испортит. Лишь бы сам 'головастик' не проболтался.
- Интересно девки пляшут, - пробормотал Гамаш, почесывая кончик носа. - Он отдал тебе свои собственные батареи? Я не ослышался?
- Не ослышался, - подтвердил спиллянин. - В данной ситуации они ему нужнее. Вряд ли поверите, если скажу, что потерял способность путешествовать самостоятельно. Такой ответ устроит?
- Нет, - Гамаш подошел к буфету, достал трехлитровую банку с брагой, плеснул в стакан и залпом выпил. Затем, утерев рукавом губы, вновь сел на стул. - Это все равно, как отдать свой КПН (Комплект Первой Необходимости) аборигену. Оно ему на фиг не нужно, а ведь случалось и такое. И никто, кроме людей не способен на эту глупость. Никто. Чужак никогда не будет рисковать из-за человека.
- Что же такого уникального есть в людях? - с некоторой иронией спросил 'головастик'. - Беспечность, или самопожертвование ради других? Стоит ли этим гордится?
Дед молча встал. Я никогда не видел у него такого странного взгляда. В нем читалось и отчаяние, и вселенская тоска. Даже когда погибли мои родители, он старался скрывать свою печаль за пеленой напущенной безмятежности. Но сейчас я смотрел в выцветшие вдруг разом, блеклые глаза глубокого старика, наполненные смертельной усталостью прожитых лет. Мне стало страшно.
Не сказав ни слова, Гамаш вышел из комнаты. Мы с 'головастиком' остались вдвоем.
- Чего это он? - поинтересовался тот. - Я его чем-то обидел?
- Сам не знаю, - вздохнул я.
И в следующий момент понял, почему комната казалась мне другой. Как же сразу-то не заметил, что в углу не хватало массивных киотов со старинными иконами? Куда они могли деться? Ведь дед ни за что бы их сам не снял. Да и посторонних никогда близко не подпускал, трепетно оберегая свои святыни.
Нехорошее предчувствие холодком коснулось сердца, оставив неприятный след. Что-то должно было произойти. Может, 'головастик' прав?
Я нашел Гамаша на крыльце. Он сидел на ступеньке, дымя папиросой, и смотрел куда-то вдаль. На его коленях свернулся клубком большой серый кот.
- Он сам на тебя вышел? - спросил дед, мотнув головой в сторону двери.
- Сам, - кивнул я. - Только вот не пойму твоих волнений. Почему мне нельзя ему помогать?
- Да потому что так не бывает, - вздохнул тот. - Если бы я не разглядел его через сканер, то до сих пор принимал бы за мальчонку. Чужак не может быть настолько близким нам по духу. Это противоестественно. Однако это только мои домыслы, не более того. Ты уже сам должен решать: идти тебе с ним или нет. Прошли те времена, когда надо было слушать моего совета. Ты давно вырос, Фёст. И не единожды шагал по краю пропасти, вглядываясь в бездну...
- Как ты меня назвал, дед? - вдруг перебил его я. В груди тревожно кольнуло.