Страница 8 из 12
– Ваня, – она кивнула на подъезд, – нужно забирать девочек.
– Понял, – парень скинул пиджак в машину, – только сперва иду я, а уж затем вы, понятно? Никакого героизма, мне еще за вас ответ держать перед Александром Петровичем.
– Да куда же вы?– Послышалось им в спину. – Забьет же ирод окаянный!
Но Лиду перетряхивало не от этого. Она не боялась брата Ани, потому что рядом был Иван. А тот в свое время прошел суровую школу армии и имел на свое счету несколько медалей за военные достижения. Страх у Лиды был только из-за девочек. Сама мысль о том, что кричала Аня, уже сводила с ума.
Дверь, как и предполагалось, была заперта. Иван одним четким и отработанным движением выбил ее с ноги и влетел в квартиру. Лида юркнула следом за ним. В углу коридора лежала без сознания ее подруга, а самого Сергея она приметила на кухне. Он в этот момент двигался на мать с розочкой от бутылки. А она жалась в угол и истошно умоляла его опомниться. На лице их матери уже красовалась кровавая отметина, как и на правой руке, отчего Лида сделала вывод того, что он толкнул ее к окну и она разбила его при падении. Хорошо, что сама не вывалилась следом. Сергей заторможено обернулся и оскалился какой-то дикой улыбкой. А затем, перехватив осколок бутылки, двинулся в их сторону. Откуда у Ивана взялся стул, Лида не поняла, она в тот момент приводила в чувства Аню. Краем глаза лишь уловила движение тела Ивана и молниеносный полет стула в Сергея. Грохот, вскрик и обмякшее тело на полу, которое еще пыталось шевелиться. Но Лиде было плевать, живой он там вообще или нет. Второй вариант, кстати, ее вполне устраивал.
Аня кое-как с ее поддержкой встала на ноги и, всхлипнув, благодарно бросилась на Лиду.
– Тихо – тихо, – шептала она подруге, прижимая к себе. – Все хорошо.
– Я… я пыталась его остановить… а он… – Аня всхлипывала и дрожала, словно осиновый лист на ветру.
– Теперь все в прошлом. – Лида отстранила ее и посмотрела в глаза. – Аня, мы уезжаем отсюда. Ты, я и Васька, это понятно? Где малая?
Аня вместе с ней бросилась к двери своей комнаты и достала из кармана ключ. Оказавшись в комнате, подруга опустилась на колени и заглянула под кровать.
– Милая, все хорошо, не бойся, – шептала она и тянула руку. – Иди ко мне.
– Солнышко, я приехала за вами, – Лида оказалась рядом и всматривалась под кровать, где в углу забился испуганный ребенок. – Тетя Лида забирает тебя к себе вместе с мамой. Давай, малышка, Никитка тебя очень ждет и покажет тебе твою новую комнату.
– Дядя Селеза больсе не зиться? – Василиса осторожно выглянула из своего убежища.
– Нет, милая, он больше не злится. – Аня потянула дочь на себя и уткнулась носом в ее маленькую шейку. Рыдая от пережитого шока.
Ввалившийся в комнату Иван заставил их синхронно вздрогнуть.
– Лидия Васильевна, там милиция подъехала. Вам желательно уходить, чтобы не засветиться и не наделать шумихи. Анна и я останемся здесь, дадим показания.
– Хорошо, – Лида кивнула и перехватила Ваську к себе на руки, – я буду ждать в машине.
– А как же вещи?
– Аня, ты начинаешь новую жизнь. – Лида резко обернулась на выходе. – Оставь эти тряпки здесь.
– Как я могу оставить вещи здесь? Нет, Лид, так дело не пойдет.
– Знаешь, я бы с удовольствием спалила и все это шматье, и квартиру в придачу с твоим уродом-братом. Вот это все, – Лида обвела рукой, – хлам. От которого пора избавиться.
И она вышла на лестничную площадку, аккуратно придерживая на руках ребенка. Возможно, Лида была слишком жестока и категорична. Но по-другому она не умела, особенно, когда дело касалось родных. И, кстати, вовремя она спустилась вниз на один этаж. Так как дверь лифта заскрипела и выпустила из своего железного плена нескольких мужчин. Скорее всего, доблестных милиционеров.
– Тетя Лида, а плавда, что мы будем зыть все вместе? – Голубые глаза ребенка не отрывались от ее лица пока они сидели в машине.
– Правда.
– Точно?
– Даю слово. – Лида пригладила белокурую головку. – Ты же веришь своей крестной?
– Велю. – Кивнула Василиса и прикрыла глазки.
С детьми проще. Все плохое стирается у них из памяти быстрее, чем у взрослых. Достаточно окружить и дать взамен что-то по-настоящему хорошее, яркое, что вытеснит ужас из маленькой головки. Лида не сомневалась, что так оно и будет. А вот с Аней придется еще много поработать. Но не сейчас. Чуть позже, когда обвыкнутся на новом месте.
Подруга с водителем вернулись через час, когда малышка на руках уснула, а Лида наблюдала за рассасывающейся толпой зевак. Сергея вынесли на носилках, мать побитой собачкой семенила рядом. Глупая дура! Он же тебя чуть не прикончил, а ты… Дверь осторожно распахнулась и на сиденье рядом с Лидой опустилась Анна. Только сейчас было заметно, как на левой части ее лица расползается уродливый синяк. Она откинул голову назад и протяжно вздохнула.
– Мать меня возненавидела, – горько срывается шепот с ее губ. – Я написала заявление и сняла побои. Теперь его ждет принудительное лечение, а затем суд.
– Правильно сделала.
– Да? Почему же такое чувство внутри, будто я подвела? Сделала что-то плохое?
– Потому что ты слишком правильная и доверчивая. – Лида поворачивает голову на бок и смотрит на Аню. – А представь на секунду, что бы было, если бы мы не приехали? Если бы не успели? Эта тварь чуть не отправил свою мать на тот свет. Думаешь, тебя он бы пожалел? А Василису?
По побледневшему лицу и застывшему ужасу, Лида поняла, что Аня об это даже не думала.
– Своими действиями ты обезопасила себя, своего ребенка да и всех окружающих. Таким ублюдкам место за решеткой и точка.
– Возможно… да, определенно ты права. – Аня закивала головой и поморщилась от боли. – Вот только у нас теперь нет дома. Мать вышвырнула нас. Я едва успела забрать документы.
– Есть у вас дом, Анька, есть.
– Но, Лида…
– Что? У меня пустующий дом, вечно в разъездах муж и валом свободного времени, которое мне не с кем проводить. Не занимайся ерундой и самоедством, подумай о том, что получит Васька. В конце концов, я ее вторая мама и имею права вмешиваться в жизнь своей названной дочери так же, как и ты. – Лида перевала дух, а затем добавила,– ну не могу я, Анька, жить в роскоши, зная, что вы загибаетесь здесь. Если я могу помочь, почему я должна этого не делать? Так что все, Анна, разговор окончен.
Оставшуюся дорогу они ехали в молчании. Лишь изредка Лида ловила задумчивый взгляд Ивана в зеркало заднего вида. Осуждает? Поддерживает? Он коротко кивает в знак одобрения и больше на них не смотрит. Что ж, значит, все она сделал верно.
Вторая половина дня и вечер прошли в небольшой суматохе. Дети при встрече шумели и галдели, разнося детскую Никиты в хлам. Их мамы с легкими улыбками на губах наблюдали со стороны и, каждая думала о своем. Аня отчаянно гнала плохие воспоминания и запрещала думать себе о матери и брате. Все, хватит. Сколько крови они выпили из нее, сколько нервов она потратила. Чуть жизнью не поплатилась. Неблагодарные. Нет их больше. Нет! Есть только дочка, Лида и Никитка. Она подошла к Лиде и сжала ее руку, на что подруга ответила тем же.
А Лида… Лида дождалась вечера, когда дети, наигравшись до беспамятства, уснули на одной постели и, накрыв их покрывалом, тихонько вышла из комнаты. Аня заснула чуть раньше, все же самочувствие ее немного подвело. И только когда Лида погасила во всем доме свет, когда она оказалась в своей комнате, она заплакала. Впервые за столько лет. И со слезами выходило все накопленное напряжение за день, весь страх. Соленая влага вымывала с собой весь ужас, оставляя приятное умиротворение.
Глава 3. Пятнадцать лет назад
– С днем рождения! – Слышатся голоса и Аня вздрагивает над конспектами. Надо же, этот день настал.
– С юбилеем! – Лида отодвигает в сторону тетради и ставит на стол небольшой тортик, старательно одергивая детей, чтобы те не лезли пальчиками в глазурь. – Так, дети!
– Ну, мам, – хнычет Никита и все равно умудряется стащить огромную розу из мастики. Василиса следует его примеру и, хохоча, дети уносятся в комнату Васьки.