Страница 159 из 199
Естественно, к ним присоединился и я, выполнив задачу по наведению дружеских отношений с Пакурой, а заодно и как следует потренировавшись с равным по силе противником. Перед тем, как попрощаться с куноичи, я даже договорился, что она навестит меня в Конохе, когда все более-менее в Суне уляжется, и мы сможем провести бой уже на соответствующе оборудованном печатями полигоне, без таких сдерживающих факторов, как опасность смертельного ранения. Учитывая специализацию высокоуровневых ниндзя именно на нанесение как можно более тяжелых повреждений противнику, чтобы гарантированно вывести из строя или убить, Пакура была полна энтузиазма опробовать мое изобретение на практике и даже заводила разговор о возможности купить себе такой же, как только появится возможность.
Эпопея с Суной закончилась, и я наконец возвращался домой.
— Мизукаге-сама, донесение из Сунагакуре! — буквально ворвался в кабинет доверенный помощник лидера Киригакуре.
Вид он имел довольно необычный для обычно невозмутимого шиноби в ранге джонина — бледный больше обычного, на лбу капельки пота и слегка расширенные глаза, говорили о крайней степени волнения. Мизукаге, и так в последние дни живший в постоянном напряжении со времени исчезновения засады, чуть не убил соратника, еле сдержал рефлексы.
— Что случилось, Митаке? — спросил лидер Кровавого Тумана, огромным усилием воли сделав так, чтобы голос звучал уверенно и твердо.
— Пакура но Шакутон вернулась домой в сопровождении Мизу но Сейрей из Конохи и при себе у них мечи Кири но Шинобигатана Шичинин Шуу! — воскликнул джонин, не в силах сдержать эмоций. — Засада провалилась и полностью уничтожена, а великие мечи в руках врага!
Как это произошло? — сдавленно спросил лидер деревни до крови сживая кулаки.
Скрип зубов был ясно различим в тишине кабинета, а внутри Каге кипела настоящая буря ярости, прорывавшаяся наружу Убийственным Намерением. К этому чувству примешивалась изрядеая доля страха. Это был третий крупный провал продвигаемых им операций, вполне возможно, последний в карьере — потерю целых пяти великих мечей Киригакуре не простит никто, даже если забыть про понесенные за последние годы потери, а кланы давно ищут возможность усадить в кресло своего человека. Ему было совершенно ясно, что просто так уйти с поста уже не получится. Не после подобного провала и потери лица Тумана. Даже поддержка безклановых ниндзя тут не поможет.
— Судя по слухам, Пакура все же угодила в ловушку, но благодаря помощи оказавшегося неподалеку Рью Нара, им удалось перебить Кири но Шинобигатана Шичинин Шуу и всю их свиту, захватив мечи, — доложил вытянувшийся в струнку шиноби, — и в результате благополучного и триумфального возвращения Пакуры, Казекаге обвинили в предательстве и вынудили бежать.
— Кланы об этом уже знают? — Мизукаге было плевать на проблемы Песка, а вот за собственную шкуру он весьма опасался.
— Почти наверняка, новости уже разошлись среди Анбу, — нервно кивнул шиноби, доставая платок и утирая лицо от пота, — это лишь вопрос времени, когда весь Туман об этом будет знать, включая и людей кланов, Мизукаге-сама.
Не сдержавшись, Мизукаге треснул кулаком по столу, заставив массивную мебель из цельного дуба жалобно хрустнуть и пойти трещинами от места удара. Помощник и невидимые охранники лидера деревни дружно вздрогнули.
— Дерьмо! — пара жестов и в кабинете остаются только два человека. — Митаке, что говорят наблюдатели за кланами?
— Пока все тихо, но я не сомневаюсь, что как только о провале засады и смерти мечников станет известно, они приведут свои силы в полную готовность, — тихо произнес джонин, нервно комкая зажатый в кулаке клочок ткани, так и не убранный в карман.
Как ближайшему соратнику лидера деревни, ему суждено разделить судьбу Третьего и перспектива вырисовывались откровенно мрачные с последним провалом. Полученный удар мог бы быть не таким сильным, но Кири но Шинобигатана Шичинин Шуу, помимо боевой элиты Тумана, так же служили своеобразным противовесом кланам, если не по количеству, то уж по силе — точно. Потеря целых пяти членов этой организации и учитывая то, что один из оставшихся принадлежит к клану Хозуки, на стороне главы Тумана оставался только Джинпачи Мунаши, бывший ощутимо слабее сильнейшего среди семи мечников и этот сдерживающий для кланов фактор почти исчез.
— Митаке, как только наблюдатели подадут сигнал, запускай исполнение плана Б2, - после нескольких минут тяжелого молчания, произнес Каге, придавив тяжелым взглядом стоявшего перед ним джонина, — пусть кланы умоются кровью прежде, чем смогут воспользоваться численным преимуществом в бойцах.
— Мизукаге-сама, вы уверены? Утаката еще слишком мал, чтобы с уверенностью контролировать силу биджу, — содрогнувшись, переспросил джонин, встречавшийся в бою с хвостатым зверем на прошлой войне.
Именно тогда они потеряли джинчурики Санби, проигравшего оружию массового поражения из Ивагакуре.
— Уверен, — отрезал лидер Тумана, — даже высвобождение биджу будет более разрушительно для них, чем для нас.
— Будет сделано, Мизукаге-сама, — склонил голову Митаке.
— Так же, следует подготовиться к попытке переворота и подготовить верных людей к первому удару, даже если нам самим придется его нанести.
— Будет сделано, — склонил голову джонин.
— И срочно отошли на какую-нибудь миссию Мангецу, чтобы не путался под ногами, пока еще есть время, желательно — без свитка мечей.
— Да, Мизукаге-сама, — кивнул подчиненный и развернувшись, почти выбежал из кабинета.
Получив четкие указания, он успокоился и сосредоточился, приготовившись к неизбежному.
Лидер Тумана несколько минут разглядывал трещины на столе, после чего резко поднялся и начал мерять шагами свободное пространство помещения, иногда бурча себе под нос:
— Ничего еще не закончилось, все только начинается!