Страница 14 из 26
1-3
- 3 -
Видимость суеты и нервозности создавал Любомир, постоянно пытающийся забежать вперед основных сил — человек десяти Снежных волков. Они, почти полностью перекрыв широкую улицу, выстроились в правильный клин, на острие которого сурово исподлобья обозревал окрестности его Величество Альфред. За плечом заместителя главы экспедиции держалась подруга почившего Макса — Алиэль Нени, а в центре треугольника опознал только Ни Киту. Еще вокруг группы сновало с непонятными целями и задачами четыре фрика в длинных балахонах «а ля Пастор». Каждый имел широкополую черную шляпу с кокардой в виде обоюдоострого короткого меча на фоне раскинутых серебряных крыльев. Это явно свидетельствовало о принадлежности к определенной структуре. Магги их не видела. Если фигуры остальных людей чуть подсвечивались, когда ты к кому-то присматривался, то здесь визуальных эффектов не наблюдалось.
Исследователи молча перемещались по одним им известным изломанным траекториям, не отрывая взглядов от приборов похожих на детекторы проводки с Т-образными антеннами. Вооружения у незнакомцев не заметил. Хотя… Учитывая собственный артефакторный арсенал до сих пор не понимал, зачем я обращал внимание на такие мелочи. В подкорку нужно вдолбить, что в мире Нинеи обыватель может изумить, врезав по тебе в любой момент, как убийственным заклятьем, так и непосредственно каким-нибудь оружием, возникшим из ниоткуда.
От Волков веяло угрозой. Она растекалась во все стороны, врезалась в меня приливной волной, разрастаясь здесь до непомерных величин. По мере приближения группы тревога становилась сильнее. Тяжелая давящая тишина — предвестница беды, не «звенела», а лишь присутствовала. Ей не давало окончательно воцариться чертово «скрип-скрип…скрип», звук падающих капель с крыш и тяжелая поступь гостей. Будто каждым шагом прибывавшие вколачивали стальными подошвами в каменную мостовую многочисленные гвозди.
Бдумм…бдумм…бдумм…
Не так должны были встречать победителей. Ой, не так…
Я приготовил на всякий случай последний «Шокед». Оценивая собственные шансы, вздохнул глубо-глубоко, просчитывая как поступать и действовать в случае обострения отношений. То, что меня разотрут походя в пыль — не сомневался. Но безропотно принимать даже неизбежную смерть — от Лукавого. И противно стало от возможной предполагаемой покорности. И склизко так на душе, и ноздри обдало фантомной затхлой протухшей вонью, как из канализации.
Хрен вам! Хоть сэр Лютер пусть является. Покувыркаемся.
Сколько смогу, столько и убью!
Накрутка самого себя сработала на двести процентов. С бравурными мыслями нечто внутри начало распрямляться, расправлять плечи. И вместо апатии и упадка сил, с щенячьим жалобным: «ну, когда же это все закончится?», стало рождаться новое чувство — готовность вновь биться до конца. До талого. Довольная улыбка появилась сама собой. При хорошем раскладе неожиданная атака одноразового артефакта накроет всех. За исключением типов в шляпах. Их постараться загасить без прелюдий, и начинать с дальнего выстрелом из Кровопийцы… А дальше… Картины перед глазами донельзя дикие. Даже головой встряхнул, прогоняя наваждение. И опять удивился собственной кровожадности.
Ждем.
Правую руку зачем-то сместил так, чтобы она, пусть и не бросаясь в глаза, но оказалась рядом с рукоятью ножа от Федора. Хотя кого я обманывал? Большинство гостей были матерыми волчарами, поэтому от их взглядов вряд ли укрылись мои нелепые телодвижения.
Любомир вновь забежал вперед батьки, с каким-то обреченным выражением на лице замер рядом с руинами таверны. А борода, раньше окладистая седая, сейчас вид приняла жалкий и растрепанный. Напоминал дедушка безумного ученого. Он окинул долгим внимательным взглядом гору строительному мусора. Затем с невнятным хрипом на устах, быстрым шагом или медленным бегом устремился ко мне. А, когда нас разделяло около полутора метров, неожиданно словно в стену врезался. Остановился. Вновь затравленно посмотрел по сторонам. Опустил руки вдоль тела, сжал и разжал несколько раз кулаки. А потом почти проревел, пялясь по-бычьи в мостовую:
— Где?! Где мои ученики?! Это что такое?! Как это все понимать?! — с каждым вопросом повышая и повышая голос.
И, поднимая голову, обвел скрюченным указательным пальцем окружающее пространство, потом принялся тыкать куда-то в сторону остатков постоялого двора. Я заметил и то, что в глазах мага, будто молнии сверкали на фоне абсолютно черного грозового фронта. Тот же Федя, только стихия другая? Отчего-то не ожидал такого явного проявления сильных эмоций от вроде бы спокойного и даже где-то вальяжного до этого момента дедушки. Да и вообще, про что он? Какие к хренам ученики? Северный и Смирнов?
— Ну, извините, не прибрался, — медленно роняя слова ответил, стараясь дать себе время на обдумывание и осознание происходящего. Я не понимал подоплеку! Скоро реально с катушек слечу с такими ходами окружающих. Черт бы с ним! Но опять приходилось реагировать по факту. К окончанию моей фразы Альфред с присными приблизился почти вплотную, — Ты про Макса с напарником?
— Нет, мать твою! На хрен они мне сдались?! Я про Радомира и Ладу! А еще про смертника! Где они? Где?! — тот резко вытянул руку параллельно земле на уровне плеча, растопырил кривые пальцы, затем замер так, прикрыв глаза.
Шумно вдохнул воздух. Выдохнул.
— Откуда я знаю, — ответил, наблюдая за действиями безумца, и даже пожал плечами, — Таких не видел и не знаю, про что ты говоришь…
— Ты больше не ученик Федора! И именно ты их убил! — вновь выкрикнул тот, а затем расплылся в полубезумной усмешке, — Сейчас ты ответишь за все, паскуда! За всееее….
Вместе с матом Любомира, завершающим дебильную тираду, заверещала интуиция. Она взвизгнула так резко, а порыв броситься в сторону был настолько силен, что только воздействие извне не позволило осуществить некий акробатический кульбит. Так как одновременно с паранойей мышцы свело судорогой. Боль была адской, а я в который раз за день обмер, замер на месте. Парализовало.