Страница 29 из 34
Алексей подтащил труп к забравшемуся в салон Владу. Тот принял тело и приказал. - Ищи оружие и снаряжение, спасать уже некого, только быстро, может рвануть.
Под руку попался автомат Влада, и чья то СВД. Он высунулся из отверстия, в запарке первых секунд, после падения не успев рассмотреть окружающую местность. Всмотрелся. Склон, изуродованый, пропахавшим его самолетом и куски обшивки разбросаные вокруг. Влад уже оттащил в сторону раненого и труп и возвращался забрать вещмешки. Передав оружие, Алексей вытащил два цинка с патронами. Уходи, закричал ему Капитан, увидев,что вместо дыма, в обломках фюзеляжа, показались языки пламени,- там бак, сейчас взорвется.
Едва Леха успел отбежать к большому камню, как по ушам ударила тугая волна воздуха, и в глазах вспыхнуло от взрыва топлива.
Грохот он не услышал, перепонки заложило.Упав за валун и дождавшись, когда с неба перестанут падать мелкие обломки, выглянул наружу, на месте самолета полыхал огромный факел, а в стороне, укрыв телом Вовку, лежал Влад. Но вот и он приподнял голову, потряс ею и огляделся.- Давай сюда, махнул рукой подчиненному. Они взвалили на себя товарищей и отнесли их в верх по склону. Следом доставили спасенные от огня мешки и снаряжение.
Отдышавшись и глотнув воды из фляги, капитан распорол штанину и снял ботинок на раненом. Быстро ощупал ногу.-
Перелом, обе кости, плохой,-держи его, пристраивать кости буду, и дождавшись, когда Алексей прижал тело к земле, принялся осторожно вправлять кости, Вовка очнулся и задергался.Сейчас закончу.- Командир, подобрал кусок дюрали, примотав бинтом импровизированую шину, забинтовал. Вколов еще один кубик обезболивающего, он осмотрел и обработал рану на скуле.
- Ну это ерунда, два шва скрепками и бинт. Готово, Влад вытряхнул сигарету и закурил, осматривая окрестность.
Сержанта похоронили недалеко от места падения.
Хорохий пацан был.- Произнес Влад, две командировки без царапины прошел. Земля ему пухом.
Шли третий день.
Влад осмотрелся и коротко распорядился. - Идем туда. Вес уменьшили до предела и все равно - тащить два рюкзака оружие и раненого было тяжело.
Алексей нес Вовку, посадив на спину,тот уже чуть оклемался и пробовал спорить, предлагая пойти самому.
Не было счастья, да несчастье помогло.- Говорит русская пословица.
Конечно у них уже были занятия в поле, но все это ни шло в сравнение с действительностью.
На переходе особо не поболтаешь, да и на привале, Вла,д не страдая болтливостью больше молчал, но глядя, как он проходит завалы, ставит ногу, осматривает поверхность камней, Алексей делал для себя заметки и старался повторять. Ночевали в спальниках, благо сентябрь в этом году стоял теплый. Скорость была низкой, что-бы не сбить дыхание, часто останавливались и одну две минуты отдыхали.
Однако, за первый день прошли километров десять.
Упали мы, где- то в предгорьях гиндуша, если летели от Душанбе, идти надо на запад, так больше шансов к трассе выйти,
И через ледник не лезть. Главное, Влад не закончил, но все и так поняли, что главное, не нарваться на афганцев. Причем любых.
Местные сообщат о гяурах мигом.
Однако утром четвертого дня Капитан замер, вглядываясь в точку на дальнем склоне, который миновали вчера.
Он постоял, потом сплюнул, вот и все,отбегались.
Воон баран, на слоне голову повернул, человека почуял, а здесь, кроме бабаев ждать некого.
Значит, так. Он задумчиво помолчал. За нами, к бабке не ходи.
Слушай приказ, берешь приятеля и уходишь. Я остаюсь. Идешь на северо запад по предгорью, в верх не лезь. А там уж как повезет.
Алексей, поняв, что капитан решил пойти на верную гибель оставшись их прикрывать попытался дернуться.
- Отставить. - Рявкнул Влад, так, что охота спорить пропала.
Мы что здесь в колхозе. Сказал, выполнять. Как понял?
Есть выполнять. - Сник Леха.
_ Ты пойми, чуть мягче закончил командир,- втроем мы точно не уйдем, а так, я их уведу, а бог даст, и сам оторвусь. Мне, он кивнул на Вовку,- его не утащить, да и ты, как заслон, ноль без палочки. Так что все логично.
Алексей не мог не согласиться с его рассуждениями, но уходить одному, с раненым на плечах, было еще страшнее.
Вышел через пол часа. Теперь идти стало труднее, он иногда путался, попадая на сложный участок, приходилось возвращаться. Ночевали без огня.
Отдаленный звук выстрелов донесся ближе к полудню. Капитан явно завернул на юг, в горы. Чуть слышная стрельба то затихала, то снова раздавалась, через какой-то промежуток времени, пока не стихла совсем. Они долго вслушивались, надеясь услышать звук вновь, но тишина уже не нарушалась ничем. И только ближе к вечеру вдруг ухнул слабый взрыв. Граната, понял Алексей и глянув через плечо на заскучавшего приятеля, тяжело вздохнул. Все было понятно без слов.
Капитан подарил им полтора дня. Афганы достали их на следующий вечер. Повезло еще, что они как раз отдыхали, и первыми смогли засечь мелькнувший на склоне тюрбан душмана. Спрятавшись за выступы скалы, они определились с направлением. Сверху ихбыло не достать, отвесная скала нависала над обрывом. Подождав несколько минут, пока в пределах видимости появится еще один преследователь. Леха расчехлил Драгунку и подстроив прицел, с первого выстрела, снял идущего чуть впереди низкорослого проводника. Остальные тут же залегли, и начали аккуратно постреливая из автоматов, перегруппировываться, стремясь обойти их с флангов.
Опытные бойцы, прижав их с двух сторон огнем, не давали поднять головы. Ситуация была конечная. Дело времени, расстрелять боезапас, а потом или гранатами закидают, или в плен.
Спасло их чудо. Волна из трех вертолетов возвращалась с задания, и обходя грозовой фронт, свернула с курса чуть дальше. Кто то заметил обложивших нас бабаев, и, один разогнал духов, а второй, МИ-8, подобрал их
Я вырвался из плена видения среди ночи.
Тищина в голове, только на окраине сознания ее сон, для меня почти не различимый.
Становится, если так можно сказать традицией, что накануне серьезных изменений в моих с ней взаимоотношений я вижу сон.
Что несет этот? Заснуть так и не смог. А наутро все стало ясно.
Ее сознание вытеснило мою волю. Разум остался, способность сопереживать тоже, и только.
Как зритель в первом ряду супер современного галографического кинотеатра, я все видел, слышал, осязал, но при этом не имел возможности не уйти с сеанса, ни нажать выключатель.
Увы, этого следовало ожидать. Моя душа и разум, незваные гости, и вот наконец хозяин призвал разгулявшегося постояльца к порядку.
Разбудил звонок телефона.
Суматошно подняв трубку, она услышала взволнованый голос.
- Оленька, это я, Марь Степановна. Соседка ваша. Мне твой номер мама твоя дала. Они с папой в больнице. Ты только не волнуйся.
- В больнице они.-Повторила соседка.- В аварию попали. Беда.
Живы, живы. Но отец в реанимации, а Нина, ходить не может, в палате лежит. Позвонить вот попросила. Приезжай Оленька. Ради бога, скорее. - Собеседница зашлась в плаче, на редкость надрывном и неутешном.
Выплакавшись, заметалась по комнате, собирая вещи.
Уже через двадцать минут, сдерживая, грозящие политься вновь слезы, ждала у входа.
Я бы с радостью согласился на то,что-б ее захватили присланые горлохваты, но как на грех, утомленный ожиданием соглядатай, просто сомлел в кресле, а Ольга пролетела мимо него даже не заметив.
Желтый Рено подрулил к ступеням, она запрыгнула в салон и замерла, сжимая кулачки в тревожном молчании.
Мое сознание, устав от безуспешных попыток пробить незримую стену, тоже замолкло. То, что не могло даже краем задеть ее внимание, для меня било в набат.
- Странности и нестыковки сквозили в каждом слове вестница беды. Будь она трижды жалостливый и сердечный человек, не могла чужая беда вызвать у нее столь явного страха и таких отчаяных слов. В голосе читался больше страх за свою жизнь, и связан он были почему-то с приездом Ольги.