Страница 10 из 11
Жаль только, что вместе с полезной информацией, Илюшка не услышал, что привезли мало синей краски, а вот белой было даже слишком много. Константин Емельянович лично прикатил нам тележку с десятком банок на будущее. А вот растворитель не дал сразу, обещал его выделить только после того, как закончим красить отведенную нам часть стены. Проблема была в слишком теплом погожем деньке, с его долбанным солнцем, которое высушило краску и на земле, и на стене, и на нас.
Со слезами на глазах я смотрела, как падали на пол состригаемые соседкой, мои длинные каштановые пряди, измазанные в краске. Увы, но склеились они на голове так, что часть пришлось сбривать машинкой. Но ничего, всех, кто смеялся над моей лысой головой, я запомнила и до следующего полнолуния мстила так, что закончились все идеи.
Илья расплатился за волосы яблоком и фингалом под глазом. Это было ему уроком на будущее – пусть проверяет достоверность информации несколько раз, прежде чем затевать подобное вредительство. А я отныне стала беречь свои вещи, и особенно голову, всегда прикрывая ее хоть косынкой, хоть кепкой на отработках. Стричь я себя больше никому не позволяла, до самого выпуска.
Янина и компания прошло 1,5 года. Зима.
Оббежав стенку снежной крепости, я засветила противнику, сидевшему в этот момент ко мне спиной, первым снежком в затылок, а вторым, в его повернувшееся ко мне лицо. Пнув его под коленку, завалила, и окунув его лицом в снег, уселась ему на спину и запихнула пару пригоршней снега за шиворот.
Пока он отплевывался, я выхватила охраняемый только этим взрослым бугаем флаг и рванула прочь из крепости на всей скорости.
– Стой! Поймаю, закопаю, зараза! – орал вслед старшеклассник, прихрамывая за мной, и одновременно пытаясь вытряхнуть из одежды тающие снежинки.
– Так я и выдам себя голосом. Наивный чукотский юноша, – пробурчала я себе под нос.
Забежав за нашу снежную стену, я перекинула флаг Лерке. Схватив его, она припустила по заранее проложенному нами пути. А я скинула шапку на землю, присыпала ее снегом, и рванула с обычной, заранее подготовленной палкой, в противоположную сторону.
Кстати, тот парень все еще хромал за мной, не признавая свой проигрыш. Ну мы, собственно, продумали и подобный момент. Это ведь зимние игры между прибывшими на праздники берсеркерами и обычной, слабой по их мнению, нечистью. Эти одержимые выигрывали командную снежную битву пять лет подряд. Но, на их беду, в этом году меня и моих друзей допустили до игр, посчитав уже достаточно взрослыми. Просидев в библиотеке всей нашей командой несколько вечеров, мы разработали план. Он заключался в том, чтобы забрав флаг, запутать берсеркеров, и удержав его более пяти минут, отнести к судье, следившему за игрой.
Сейчас пять самых быстрых девочек из нашей команды, без шапок, в одинаковых джинсах и куртках, убегают от загонщиков с палками, давая Лерке время добраться до трибуны. Мой противник хоть и был упертым, но все таки бараном, не видящим дальше своего носа. Я его прилично стукнула, и догнать меня у него никак не выходило. Ковыляя и ругаясь, он следовал за мной, как привязанный, держась примерно в шести метрах от меня. На небе опять сгущались снежные тучи, помогая нашей задумке. Помогали оторваться от преследователей и настроенные во дворе снежные стены, крепости и горки. Проходить этот маршрут на скорость мы с девочками тренировались целых три дня.
Бежать становилось все тяжелее, и я свернула на тропку, ведущую в парк, а точнее к парочке пушистых елок, растущих очень близко друг к другу. Я надеялась, что смогу сбить берсеркера со следа и отдохнуть под еловыми ветвями.
Нырнув рыбкой под нижние ветви елок, я принялась выравнивать дыхание, надеясь успеть перевести дух до появления преследователя.
– Тепло ли тебе, девица, – раздалось рядом, и я едва не стукнула появившегося, словно из воздуха, низенького деда с посохом.
– Тихо ты! Чего пугаешь? Видишь я прячусь? – шикнула я на него, высматривая своего противника.
– Ответь, красавица, на мой вопрос. – Не проникся моей просьбой дед, и даже не понизил голос, спрашивая меня опять.
– Да жарко мне! Только помолчи! – стараясь не тревожить покрытые снежным покровом ветки, я чуть раздвинула их и принялась высматривать берсеркера.
– Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная, – не унимался старик, постукивая своей палкой.
Проверив, где там мой поддельный флаг, ответила ему:
– Сказала же, что жарко!
С неба стали срываться первые снежинки, вдалеке потрескивали стволы деревьев и ветви от мороза.
– Тепло ли тебе, девица? – не сдавался дедок, стуча своим посохом с замысловатым набалдашником.
– Очень тепло, дедушка, – расстегнув куртку, я стянула ее с себя и с трудом повязала на талии. Свитер с высоким горлом был уже мокрый, но и дальше потеть я не хотела.
– Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?
«Вот же приставучий старик попался.» – подумала я, промокнула лоб рукавом и потрогала пылающие щеки.
– Угу. Сможете дать снега, а то мне не дотянуться? – попросила я его, надеясь хоть с помощью плотного снежка напиться воды и остыть хоть немного.
– Зачем? – спросил обескураженный дед.
Он даже забыл в очередной раз задать свой вечный вопрос, и только нахмурил кустистые белые брови, приподняв шикарные усы. Он, да и его вопрос, мне что- то напоминали, но я все время отвлекалась проверить, не появился ли мой противник, и не хотела сейчас вспоминать ответ.
– Есть его буду, а то запарилась так, что пить хочется, силы нет.
Дед неуверенно протянул мне пригоршню снега и наблюдал, как я его не спеша жевала. Также молча протянул еще одну горсть, а я, благодарно кивнув, обтерла им красное лицо.
– Тебе все еще тепло, девица- красавица? – усмехаясь, снова спросил он, постучав посохом еще пару раз по земле.
С неба падали пушистые хлопья, и вскоре я могу промокнуть уже от них, если не одену куртку обратно.
– Конечно, дедушка! – ответила я и взяла его холодную ладонь, прижав к своим пылающим щекам. – Чувствуете?
– Да. – Отобрав свою руку, он по- доброму усмехнулся. – Уважила ты старика. Повеселила, как никто давно не веселил. И дар для тебя особенный будет значит.
– Дар? А моим друзьям можно тоже? И мне много не нужно, можно всем одинаковые подарки подарить. – Навострила я ушки, решив обнаглеть и разменять один особенный дар, на парочку обычных, но для всех моих друзей.
– И не жалко тебе делиться моими дарами с другими детьми? – улыбнулся он в свои усы и пригладил бороду.
– Так они же мои друзья! Мне для них ничего не жалко, правда. – Искренне ответила я и кивнула пару раз головой.
– Хорошо, держи.
Стукнул дед посохом о землю и исчез, а на его месте появились десять сундуков, причем каждый из них был мне по колено.
– Не поняла. Это что? Это был Дед Мороз? – от удивления вслух заговорила я, рассматривая подарки и роняя в снег куртку и палку.
На тропинке послышалась знакомая ругань, а я, забыв об игре, крикнула:
– Хромай сюда, болезный, помощь твоя нужна.
«Болезный» сперва не поверил своим ушам, а потом подошел к елкам, с подозрением рассматривая мой силуэт за пышными иголками.
– Что ты там делаешь? Флаг прячешь?
– Типа пряталась от тебя. Твой флаг уже, наверное, у судьи, объявившем о нашей победе. Но это уже не важно.
Одев куртку, я попробовала вытолкать из- под елки первый сундук, но сил не хватило даже сдвинуть его с места.
– Есть два варианта. Либо ты поворачиваешься и хромаешь за учителями, и чем больше приведешь, тем лучше, либо ждешь меня тут сам, охраняя мой подарок.
– Какой еще подарок? – разведя колючие ветки руками и увидев сундуки, он завис. – Откуда все это?
– От Деда Мороза, – пожала я плечами и затараторила, размахивая руками: – Я от тебя спряталась тут, а он появился и давай приставать, тепло ли мне. Все спрашивал и спрашивал, а я же столько бежала, конечно мне ужас как жарко было. Он пообещал подарок мне, а я и друзьям попросила. Но я имела ввиду только Киру, Илью, Машку, Лерку и Ромку, а он на всех отсыпал, кажется.