Страница 8 из 100
Как бы он назвал пришельца из параллельного мира, если бы ему довелось с ним встретиться? Первым делом он согласовал сам с собой окончание для определения - "ик". Ведь большинство русских слов, относящихся к профессиям, заканчивается именно этим слогом: художник, охотник, ратник, физик. Другое популярное окончание "ор" тоже встречается довольно часто: доктор, скульптор, профессор, но эти слова были заимствованиями из чужих языков, и Юрий Андреевич, ставший в последнее время большим патриотом России, не захотел усиливать зарубежное засилье в родной речи.
Потом он стал придумывать само слово и первое, что ему пришло в голову, было "параллерик". Но в таком определении слышалось что-то и от паралитика, и одновременно от халерика, поэтому Брянцев его отверг. Вдобавок, в определении никак не прослушивалось слово "мир" и можно было подумать, что речь идет о чем-то другом, ну например, о модном ныне параллельном искусстве или образовании. Тогда мозг подыскал ему слово "парамик". Это было уже точнее, но все равно как-то куце. От второго слова присутствовала только одна буква "м", да и по созвучию напоминало "паровик" и походило на название не то прибора, не то лекарства. Подумав еще немного, Юрий, наконец, нашел: "парамирик"! Достаточно длинно, чтобы понять, что речь идет о человеке, да к тому же в термине присутствуют первые слоги от обоих слов: "параллельные миры".
Довольный своей находкой, литератор даже заулыбался. Он совсем не подозревал, что совсем скоро лично познакомится с другим, параллельным, так сказать, миром и обитающими там парамириками.
VI
Вообще-то, отправляться в параллельные миры Юрий Андреевич не собирался. Он даже успел сообщить об этом своем решении Валерии при следующей их встрече, состоявшейся через неделю после памятного разговора, причем встреча произошла незапланированная: красавица сама неведомо как нашла его на работе в колледже.
А произошло это так. Брянцев сидел в преподавательской и беседовал со своим коллегой Кононенко Борисом Борисовичем, читающим учащимся курс промавтоматики. Разговор шел о преимуществах переднеприводных автомобилей перед заднеприводными. Точнее будет сказать, что рассуждал на эту тему Кононенко, мечтающий обзавестись когда-нибудь вазовской "девяткой", а Юрий Андреевич только делал заинтересованное и умное лицо и, когда чувствовал, что надо бы согласиться с доводами коллеги, утвердительно кивал головой. В автомашинах он абсолютно не разбирался. Время от времени литератор поглядывал на часы, стараясь вычислить тот момент, когда, сославшись на начало третьей пары, можно будет удалиться, не обижая промавтоматчика невниманием. Но минутная стрелка двигалась подозрительно медленно, словно ее вели на расстрел.
Тут на его счастье в кабинет прямо-таки влетел взволнованный физик Абросимов. Его лицо одновременно выражало целую гамму чувств: недоумение, веселье, смущение. Прямо с порога он произнес.
- Вы не поверите, друзья, но попробуйте угадать, кого я встретил сейчас в мужском туалете третьего этажа.
- Крутоярова. И он отдал вам долг,- высказал свое мнение Брянцев.
Он был рад, что так ненавязчиво меняется тема разговора.
- Не иначе, как Инну Владимировну,- иронично предположил Кононенко.
Преподавательница английского Айхель Инна Владимировна была местной примадонной, и в среде педагогов было известно, что физик неровно дышит в ее сторону.
- Вы почти угадали Борис Борисыч,- неожиданно согласился с ним физик.- А вот с Крутоярова долг получить практически невозможно, Юрий Андреевич, так что вы не правы.
Так вот, сначала я тоже подумал, что эта женщина- Инна Владимировна, но потом разглядел... Представляете, коллеги, только я задумался над смыслом бытия и даже добился кое-какого результата, как вдруг чувствую, что в соседней кабинке кто-то есть.
- Ну конечно,- оскалился в непристойной улыбке Кононенко.
- Самое главное, что я, перед тем как занять позицию, заглядывал туда и точно знал, что там никого не было. И вдруг слышу- шебуршание.
Потом вдруг зацокали каблуки, ну знаете, когда дамы ходят, у них каблучки так стук-стук-стук по бетонному полу. И здесь то же самое. Я обомлел. Ну, думаю, похоже, я в женскую уборную по ошибке зашел. Потом огляделся и вижу под потолком родимая надпись. Вы же знаете, там начертано с самой осени: "Ты вымыл руки перед тем, как браться за ..." Ну нет, думаю, в женском туалете последнее слово не актуально, так что я правильно вошел.
И стало мне интересно, господа, кто же там каблучками искры из пола вышибает. Натянул быстрее брюки, чувствую не успеваю. Выскакиваю из кабинки и вижу спину женщины, выходящей из уборной.
Я сначала подумал, что это Айхель. Костюмчик у нее точь в точь как у Инны, а потом смотрю- нет. Эта, туалетная, на полголовы выше, волосы светлые, но не короткие и кудрявые, как у Инны, а длинные, и ноги... Ноги у нее получше, поизящнее будут, чем у Инны,- вздохнул физик.- А далее, выхожу я вслед за ней из уборной, а в коридоре учащиеся со второго курса. Стоят, лыбятся.
Она, эта женщина, не смущаясь, подходит к ним и что-то спрашивает, потом выходит на лестничную площадку и спускается на первый этаж. Тут-то я разглядел, что это не Айхель, но такая дама!... Конфетка! Мечта поэта! А теперь представьте, что должны были подумать второкурсники, увидев сначала ее, а потом меня, выходящими из этого заведения? Они же эти тупые американские фильмы смотрят. А зачем там женщин по мужским туалетам водят, они уже понимают.
- А вы, значит, приводили эту высокую с более изящными, чем у меня, ногами в уборную совсем за другим, Борис Борисович?- услышали педагоги женский голос.
Оказывается, в дверях стояла Айхель, вошедшая незаметно для увлеченных беседой мужчин.
Физик покраснел, Брянцев и Кононенко стушевались.
- Вы, наверное, хотели объяснить ей там третий закон Ньютона?- продолжала третировать коллегу англичанка.- Видела я вашу пассию внизу. Она там расписание смотрит. Не такая она уж и красавица, как вы расписываете.
- А, так она у них про расписание спросила,- ответил физик.- И никого я не водил...