Страница 20 из 40
Ирина порадовалась за него, умело делая вид, что все это является для нее новостью.
Вскоре она засобиралась, самолет ведь ждать не будет. Сергей вызвался ее проводить до крыльца. В коридоре Ирина, взяв Меньшова под руку, как бы расхрабрилась и неестественно задорным тоном сказала:
- Ну вот, сказал бы ты, Сережа, мне, не выходи, мол, Ира замуж, я бы взяла да и послушала умного человека и не вышла бы.
- Нет, такого я тебе не могу сказать,- вполне серьезным тоном отвечал ей Сергей.- Как говориться, каждый в этой жизни должен совершать свои ошибки самостоятельно. Все равно ведь тебе замуж когда-то надо выходить. Может твой барон- твоя судьба. Я его не знаю, да и с тобой... Как я, в общем-то посторонний для тебя человек, возьмусь определять твою судьбу. Нет уж, уволь!
- Ты мне не...- только и успела вымолвить Ирина и тут же осеклась, поскольку им навстречу неожиданно откуда-то вывернул одетый в камуфляж охранник.
III
В знакомой синей иномарке на шоферском месте Сергей к своему изумлению увидел не мордоворота- охранника, а Михаила Корнеевича- пожилого механика из гаража. Сережа вежливо с ним поздоровался. Вопросов девушке о нем задавать не стал и на прощание галантно поцеловал ей ручку.
Когда самолет, наконец, набрал высоту и звон в ушах прекратился, Ирина Сташкевич достала из сумочки рукопись и открыла ее.
"Скамейка на втором этаже" - прочла она заглавие первой повести. "Пули и поцелуи"- называлась вторая.
Ирочка начала читать с первой.
- Кто это к тебе приходил?- как бы между прочим поинтересовалась Катя Иванова у Меньшова, когда вечером после смены они вместе пошли на трамвайную остановку. Оба ездили с площади Революции, но в разные стороны.
- Знакомая. Она мне в какой-то мере помогла книгу через издательство пробить,- уклонился от подробностей Меньшов.
Эпизод шестой
ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД
С водохранилища порывы ветра доносили до автобусной остановки прохладу и запах речной воды. Сергею, ожидавшему садовый автобус, этот запах нравился. Он напоминал ему о детстве, когда мальчишкой он в компании с такими же, как он, пацанами бегал на Миасс купаться. Хорошее было время! Но с тех пор прошло много лет, и на Островке- это место реки, где они тогда плескались,- уже давно никто не купается. Теперь там в воду полезет только ненормальный или самоубийца, желающий подцепить какую-нибудь заразу.
Наконец среди ожидающих транспорт до садов произошло какое-то движение. "Идет?- Идет!" Все сгруппировались у обочины.
Сергей вышел из будки и посмотрел на дорогу.
Желтый автобус медленно, словно беременный бегемот, проковылял по кольцевой развязке и лениво подъехал к остановке. Водитель попробовал открыть двери. Задняя даже не шелохнулась, а у передней кое-как сдвинулась только одна створка. Из ее проема выскользнули два пацана лет десяти и расхристанный мужичок предпенсионного возраста.
Мальчишки обежали вокруг автобуса и помчались в сторону пляжа, а дяденька, ощупав себя и убедившись, что все на месте, обернулся и крикнул в салон:
- Сама ты сука! Растопырилась, как корова. На чем хочу, на том и еду!
Но продолжить транспортный спор ему не дали. Садоводы, оказавшиеся поближе к дверям, оттолкнули его и энергично полезли в салон. Обиженный гражданин сплюнул, хлопнул себя по коленке кепкой- до этого он сжимал ее в руке,- расправил, натянул ее на голову и с сердитым выражением лица удалился в сторону поселка.
Меньшов, стоявший во втором эшелоне желающих уехать, уже понял, что на этот рейс ему рассчитывать не приходится. Он даже не стал толкаться, пробиваясь к заветной створке, а только с отрешенным видом наблюдал за суетой у дверей.
Водитель закрыл, наконец, двери и медленно стронул переполненный автобус. На остановке осталось два десятка неудачников. Следующий рейс, из-за наступившего у шоферов обеда, должен был состояться только через полтора часа.
Сергей представил себе такое долгое ожидание, толкотню при посадке, а потом еще и медленное поджаривание организма в автобусном салоне, очень похожим в такую жару на раскаленную духовку. Придеться заливаться потом и тихо ненавидеть случайных спутников, толкающих его локтями в бок. Все это показалось ему сегодня излишним. В конце-концов, багаж у него сегодня небольшой- только сумка с инструментом, погода- хорошая, до сада не так уж далеко- километра четыре всего. Стоит ли ждать? Если пойти пешком, то через сорок минут он уже будет на участке. Вдобавок, он сегодня в плавках, значит по дороге можно будет окунуться в Рыбном озере, а то за все лето он только три раза попадал со своими пацанами на пляж. Решившись, Сергей развернулся и пошел в сад пешком.
Дорога, выбранная им, была даже чуть короче той, по которой укатил автобус. К тому же, менее загруженной транспортом, поскольку, кроме восточной калитки сада "Селикционер", а также третьего отделения местного совхоза, по ней можно было попасть только в пресловутую малолюдную Кирсановку.
Уже минут через пять быстро шагавший Меньшов оторвался от группы преследователей- нескольких мужчин и женщин, которые решили последовать его примеру. Воспользовавшись этим обстоятельством и тем, что редкие автомашины мало пылят, Меньшов снял рубашку и подставил свое загорелое тело августовскому солнцу. Жаркое лето 95-го года одаривало его последним теплом.
Задумавшийся над своими проблемами Сергей не обратил поначалу внимания на очередной шорох шин за спиной. Он шел по самой кромке шоссе и был уверен, что никому не мешает. И то, что белая иномарка с тонированными стеклами проскочила всего в двух-трех десятках сантиметров от него, едва не зацепив сверкающим боком за левую руку, страшно разозлило Меньшова. Он грязно и достаточно громко выругался по адресу водителя. Cамым ласковым выражением, из произнесенных им, было общенародное "козел".