Страница 8 из 15
Алекс бросил быстрый взгляд в окно и широко улыбнулся, хотя внутри полыхала ненависть. Младший всегда шёл впереди. Лидер, мать его!
– Ты уверен, что Грозный тебя не «кинет»?
– Абсолютно, – кивнул Бестужев-старший. – Кай умеет подать себя, а после приёма я уже точно буду знать, как действовать дальше.
Алекс с восхищением смотрел на Петра:
– Я всегда удивлялся тому, как ты можешь вести дела, пап.
– Помни одно правило, сын: когда играешь по-крупному, всегда держи главные козыри при себе. Мой единственный сын – это ты. И не забудь о приёме: всё должно пройти гладко.
На губах парня появилась довольная улыбка – уж об этом он позаботится…
Глава 8. Приём
Два дня, которые Кай успел провести в особняке отца, готовясь к самому громкому бою сезона, показались ему сущим Адом на грешной Земле.
Во-первых, с ума сводило постоянное наблюдение. За последний год дом превратился в настоящую тюрьму, в которой найти место, где за тобой не следят, было очень сложно. По возвращению он думал, что наблюдали только за ним, однако со временем стал замечать небольшие камеры по всему периметру дома, как снаружи, так и внутри. Было только несколько комнат, где отсутствовало видеонаблюдение, и среди них, естественно, находились апартаменты самого Петра и Алекса, а также кухня и комната для гостей, где время от времени жили «жёны» отца.
Во-вторых, Тарас настоял, чтобы помимо дневных и вечерних трёхчасовых тренировок, Кай возобновил свои утренние пробежки и дважды в неделю приезжал в спортзал для реальных спаррингов со спортсменами Алекса. Чёртов спортивный педант не принимал отговорок, а потому пришлось с готовностью согласился на всё, не разводя лишних дискуссий.
Отвлечься от всего, что сводило с ума, помогло входящее сообщение, снова пришедшее с незнакомого номера:
«Утром у тебя похмелье. Что насчёт вечера?»
Кай нахмурился. Это ещё кто? Однако спустя несколько секунд раздумий вспомнил, как накануне переезда в особняк, как раз когда провел ночь с Грозной, ему кто-то звонил.
«А вечером у меня обычно плохое настроение, что равносильно утреннему похмелью»
Ответ не заставил себя ждать, вызвав неординарные эмоции:
«Ты странный»
Да что ты?
«Не страннее тебя. Это не я пишу в никуда и отрываю людей от работы, и не я потом называю их странными»
Отправление. Доставка. Прочитано. Мессенджер показал, что она начала писать что-то в ответ.
«Ты странный…»
А вот это уже стало ближе к интеллекту клубных красоток.
«Прежде чем заводить знакомства, хорошо подумай, о чём вести беседу, а иначе рискуешь показаться глупой. Как сейчас. Adiós, малышка»
Улыбнувшись, Кай заблокировал экран и положи телефон на тумбочку. Предсказуемо! Однако не прошло и минуты, как мобильный снова подал признаки жизни:
«Лучше быть глупой, чем заядлой алкоголичкой, называющей времяпрепровождение за бутылкой работой! И вот только теперь ADIÓS, МАЛЫШ!»
Брови сами медленно поползли наверх. Пожалуй, это была самая нелепая, но донельзя милая беседа за последнее время. Недолго думая, Кай нажал на набор номера. Прошло восемь длинных гудков, однако трубку так никто и не снял. Что ж, ладно… Скопировав номер, он открыл телефонную книгу.
– Мурат? Привет. Ты можешь пробить одного человека? Да, я знаю. Да, но это важно.
Собеседник продолжал говорить, и его слова явно не нравились Каю. Встав с кровати, он направился в ванную: туда, где не велась "прослушка" и отсутствовали камеры.
– Я не часто прошу тебя об услугах, – пытаясь держать себя в руках, произнёс Бестужев. – Так что будь добр, напряги свою ментовскую задницу и сделай хоть что-нибудь во благо общего дела.
Последняя фраза была произнесена в сердцах, и говорить её явно не стоило.
– Ладно, я не хотел переходить на личности, – успокоился Кай, уставившись в зеркало. – Ты сам меня вынудил. Спасибо. Сейчас вышлю.
Он успел умыться и вернуться назад в комнату, когда на телефон пришло сообщение – Мурат:
«Бестужев Алексей Петрович»
Кай проглотил ком в горле – что и требовалось доказать. Сука! И какого чёрта ему надо? Удалив переписку с неизвестной, он отключил звук и бросил мобильный на тумбочку. Завтра стоило разобраться с этим вопросом раз и навсегда. Сразу после приёма. Ткнуть его носом в то, что давно стало очевидным.
– Дыши! – в который раз орал ему Тарас, выдёргивая из тревожных размышлений. – Ровно дыши, Кай, чёрт тебя побери!
Нанеся последний удар и свалив оппонента на пол, Бестужев резко повернулся к тренеру и громко выкрикнул:
– Ну а я что делаю, по-твоему?
Тарас медленно поднялся на площадку для боя и подошёл к парню. Взгляд словно прожигал насквозь, вытаскивая всё, что творилось внутри наружу.
– Я не знаю, Кай, что ты делаешь. Я не понимаю, о чём ты думаешь.
Они напряжённо смотрели друг на друга и молчали.
– Твоё тело здесь, но твой разум… Ты никогда не добьёшься победы, – продолжил спокойно Тарас, глядя на хмурое лицо своего подопечного, – если между ними не будет гармонии. Вот здесь… – Он указал на голову Кая. – И вот здесь… – Рука опустилась к сердцу. – Когда они будут слышать и понимать друг друга, ты добьёшься цели и победишь. Это касается не только спорта. До тех пор пока там царит хаос, можешь хоть круглые сутки проводить в спортзале, результат будет один – ты окажешься на лопатках и проиграешь.
Лицо Кая исказилось, словно от болезненного спазма.
– Помни об этом, – произнёс Тарас, положив тяжёлую ладонь ему на плечо. – На сегодня ты свободен. Приводи себя в порядок и езжай к отцу. Мы и так задержались.
С этими словами мужчина направился к тренерской, оставляя Кая одного: задумчивого и уставшего.
Граф приехал в особняк Бестужевых к половине девятого. Он не привык опаздывать, но, зная, что Кай прибудет не раньше девяти, спешить тоже не стал. В конце концов, приём устраивал Пётр, а значит большей частью приглашённые окажутся «высокопоставленными шишками, до которых им ещё расти и расти».
Улыбнувшись собственной шутке, Орлов взял бокал с шампанским с подноса проходившего мимо официанта и решил разведать обстановку. Должен же здесь быть хоть кто-то попроще, а не только всесильные мира сего. Он был согласен даже Алекса, – чёрт бы с ним! – только не гордое одиночество. Надев свою лучшую обаятельную улыбку молодого повесы, Граф двинулся в самую гущу гостей.
Размах грандиозного приёма был заметен невооружённым глазом. Пётр явно не поскупился. Всё – от украшений и до внешнего вида обслуживающего персонала – находилось на высшем уровне. Официанты, одетые с иголочки, словно послушные марионетки в руках опытного кукловода, чуть ли не синхронно порхали от гостя к гостю, предлагая закуски и спиртное. Интересно, долго они репетировали? Как пить дать неделю, не меньше.
Дмитрий обошёл всю территорию, прилегавшую к огромному дому, – скукота да и только. Отец правильно сделал, что не пошёл. Допив бокал шампанского, парень подошёл к мраморной лестнице, ведущей наверх, к зелёной лужайке, откуда можно было попасть в особняк. Он уже почти добрался до самого верха, когда увидел у высоких дверей, украшенных резными каменными арками с изображением трубящих ангелов, Алекса в обществе стройной девушки. А вот это уже что-то новое!