Страница 10 из 12
– Поехали! – вздохнула Олеся и пристегнулась ремнем.
– Вот! Другое ж дело! – обрадовался Гарик и тронул машину с места.
В поселок, в котором жил и он сам, и Славик, они въехали через несколько минут.
– Вон тот дом у речки в конце улицы и есть дом твоего Славика, – кивнул Гарик в сторону одноэтажного, но от этого не менее пафосного дома из стекла и бетона, – я могу к нему тебя отвезти, если хочешь.
– Не надо к нему. Я не знаю, зачем это надо Сержу, но мне точно больше не надо, – Олеся вздохнула.
– А это правильный подход! За это и будет наш первый тост! – обрадовался Гарик и въехал в открывшиеся ворота.
Глава 7
Олеся, увидев дом Гарика, замерла: дом был огромным. Этот дом хотелось назвать "Усадьба". С высоким полукруглым крыльцом, с лестницами, идущими полукругом к входной двери с двух сторон, с перилами из белого камня и белыми, из такого же камня, колоннами на крыльце.
– Ого! – вырвалось у нее само.
– Нравится? – горделиво спросил Гарик.
– Шикарно живешь! Может, я лучше сразу домой уеду, пока не узнала тебя поближе и не влюбилась? – попыталась пошутить Олеся.
– А может, я уже в тебя влюбился и не отпущу? – услышала она в ответ.
Внутри это был уже не дом, а почти музей: мраморные полы, резная мебель с позолотой, много зеркал. В центре холла росло высокое дерево в кадке. Если подумать, то сюда просилась статуя кого-то обнаженного. Олеся даже не удивилась бы, если бы это был сам Гарик, а тут вдруг дерево.
– Неожиданно! – кивнула она на дерево.
– Ну, не себя же с фиговым листочком на причиндалах мне сюда ставить! – хохотнул Гарик, – Хотя дизайнер и настаивал.
Олеся рассмеялась своей догадке и внимательнее посмотрела на Гарика. Парень снял куртку и оказался под ней больше, мощнее, что ли, и гораздо старше. Сейчас она бы дала ему столько же лет, сколько и Сержу.
– Проходи, не стесняйся. Ты есть хочешь?
При этих словах Олеся почувствовала, что голодна. Стресс, что ли, так на нее влияет, или этот странный Гарик. Но да, она хотела есть, и сейчас не отказалась бы от чего-нибудь сладкого, хотя это было совсем не про нее. На ночь глядя и сладкое? А фигура?
– Хочу! – призналась она, – И есть хочу, и шоколада хочу.
– Горького? – покосился Гарик на девушку.
– Нет. Терпеть его не могу. Молочного, а еще лучше – шоколадный торт.
– Детка, ты меня удивляешь! А как же калории и фигура? Не боишься испортить?
– Ну, ты же поможешь мне их сжечь сегодня, да? – Олеся не была наивной дурочкой и уже поняла, чем закончится их сегодняшнее знакомство, а точнее, где. Очень уж откровенными взглядами Гарик ее облизывал.
– Умная девочка! Люблю таких! Пошли, – Гарик, взяв ее за руку, повел вглубь дома.
Олеся уже приготовилась, что ее сразу же в спальню поведут. Нет, ну а что? Они уже оба озвучили свои мысли и желания, ломаться и строить из себя недотрогу сейчас было уже поздно, да и глупо. Этот Гарик и так уже все про нее понял. Осталось только еще больше облажаться и наивную дуру перед ним в спальне разыграть. Но привел Гарик ее не в спальню, а в столовую. Привел, держа за руку. Ладонь у него была большая и крепкая, с мозолями и сбитыми костяшками. И, кстати, Олесе очень понравилось, что ее, как маленькую девочку, ведут за ручку.
Ужинали они с Гариком вдвоем за столом, накрытым на двоих.
– Ждал кого-то или должен был привезти? – кивнула Олеся на накрытый стол.
– Теперь уже неважно. Важно, что уже все накрыто, и так удачно, на две персоны! – хохотнул он, не вдаваясь в объяснения.
Вообще, чем больше Олеся наблюдала за Гариком, тем больше возникало вопросов. Не вязался внешний вид этого Гарика, с накачанными плечами и руками, покрытыми татуировками, с его манерой есть и держаться за столом. А еще Олесю не покидало чувство, что кого-то этот мужчина ей напоминает. Это было странно, если учесть, что видит она его, и это совершенно точно, первый раз в своей жизни.
Гарик ел красиво, умело орудуя ножом и вилкой. Да и речь его не изобиловала жаргоном, хотя внешний вид буквально кричал о том, что Гарик связан с криминалом. Не с теми гопниками, с которыми когда-то свела ее жизнь, а брат подруги, так удачно, а главное, очень вовремя появившийся, спас. О, нет! Те гопники уже наверняка в тюрьме сгинули. Впрочем, туда им и дорога. Или это у Олеси навязанный сериалами стереотип сложился – если руки и даже кисти в татуировках, а на голове короткая стрижка, значит, бандит. Но на исполнителей рэпа, тоже любителей покрывать свое тело татуировками, этот Гарик уж точно не тянул!
– Хочешь о чем-то спросить? – услышала Олеся неожиданно.
Оказывается, не одна она тут кого-то разглядывала, за ней тоже наблюдали.
– Нет. Спрашивать не буду. Захочешь – сам расскажешь.
– И откуда ж ты такая умная и не любопытная взялась? – впился Гарик взглядом в Олесю.
– Сам же на обочине подобрал! – Олеся отшутилась и подняла бокал с вином в сторону Гарика. – Звучит как тост, не находишь?
– Ага. За наше случайное знакомство!
Они выпили, а потом Олеся все-таки проговорила:
– Надеюсь, мне потом, как в том же фильме, не придется закрываться руками и кричать что-то типа: “Не виноватая я! Он сам пришел!”
– Ну, ты глянь! Ты знаешь старые советские комедии? – удивился Гарик.
– Бабушка постоянно смотрела канал, где крутили только старые фильмы. Угол за шкафом сложно назвать отдельной комнатой. Хочешь не хочешь, а слышишь, а перед сном еще и видишь, если от стены решишь отвернуться.
Олеся сказала это, глядя в тарелку. Жалости она не хотела и не ждала. Поэтому даже ее подруга Лара не знала о ее нищенском детстве на одну бабушкину зарплату да мизерную детскую дотацию. Для Лары она – просто девушка из глубинки из самой обыкновенной семьи.
Кто-то в приютах воспитывался, кто-то с родителями алкашами жил, а она – с бабушкой и в коммуналке. Бабушки нет уже 5 лет, других родственников у Олеси не было. С единственной лучшей подружкой, почти сестрой, жизнь развела через полгода после переезда в большой город. Воспоминания вырвались сами, Олеся затолкала их обратно, и лишь тогда, спрятав их опять глубоко, подняла глаза на Гарика и уткнулась в его внимательный взгляд.
– Иди сюда! – он отодвинулся от стола и похлопал себя по бедру, приглашая присесть.
Позвал, не приказывая, как доминант, которым по факту и являлся. О, нет!
Позвал тихо и ласково, боясь спугнуть. Так зовут уличного щенка, забившегося под скамейку. И Олеся, не разрывая зрительного контакта, медленно встала и подошла. Гарик сам усадил ее к себе на колени и прижал к своей груди как маленькую девочку. Даже по головке так же погладил. Олеся уткнулась ему в грудь, слушала как бьется его сердце, вдыхала аромат его парфюма и боялась пошевелиться. Сидеть на коленях у этого странного и совершенно незнакомого мужчины Олесе было хорошо и спокойно. Глупо? Неожиданно? Да! Но все равно хорошо.
– Отпустило? – услышала она над головой тихий голос Гарика.
Олеся в ответ лишь кивнула, потом, сглотнув ком в горле, все-таки смогла сказать:
– Спасибо, – и отлепилась от его груди.
Гарик ослабил объятия, давая ей возможность отодвинуться, но ровно на ширину его ладони.
– Росла с бабушкой? – услышала такой же тихий голос.
– Да. Родители погибли, когда мне было 7 лет. Глупая авария. Кто-то на проселочной дороге проволоку натянул на уровне колес. Машина три раза перевернулась, а родители погибли на месте. Виновных, понятное дело, не нашли. Списали все на мальчишек из детского дома, стоящего на окраине города. Только бабушка сказала, что это точно не они. Я слышала, как бабушка это следователю доказывала, защищая тех мальчишек, – Олеся вздохнула и продолжила:
– Я не знаю, как бабушке позволили меня забрать. Наверное, взятку кому-то дала. Она жила в центре города в отдельной квартире, а когда я к ней пришла жить, оказалось, что она живет в коммуналке на окраине.