Отмеченный Судьбой

Денисов прищурился, покачав головой:

– Нет. Никого мы отзывать не будем. Другого шанса может не быть. Да нам повезло, что эти гады решили в кои-то веки собраться вместе. И ты думаешь, что я позволю сорвать операцию? После стольких усилий?

– Цель не оправдывает средства, – начал Терехов, но тут же был прерван голосом Денисова:

– Отключай эмоции, товарищ капитан! Повторяю: мне нужен офицер, а не баба или любящий папаша. Включи мозг и попробуй загляни вперёд. – Полковник быстрым шагом подошёл к карте и ткнул пальцем в северо-восточный квадрат. – Они сидят сейчас здесь и решают, когда и где поудобнее совершить новый теракт, в котором могут погибнуть близкие нам люди. Они дико смеются, надрывая связки, когда наблюдают за предсмертной агонией наших ребят, снимая это на видео, а потом, смакуя реакцию отцов и матерей, отправляют им это по почте.

Ярости Денисова не было предела. Казалось, вся та боль, так хорошо скрываемая последние пару лет под толстым панцирем спокойствия, вырвалась наружу. В первый раз за долгое время он дал волю чувствам. Смерть сына не прошла бесследно. Терехов понял это только сейчас, глядя в пылавшие огнём глаза друга.

– Шторм и его группа – последняя надежда, – нажимал Денисов. – Шанс на то, что удастся узнать хоть что-то о предстоящих терактах в столице и ещё Бог знает где.

– Но они не выполнят…

– Я помню, ты говорил, что твои ребята – элита, – перебил его полковник. – Так пусть доказывают это! Они все – опытные солдаты, уже побывавшие в бою, потому их и отправили. К тому же, у них есть Шторм. Они справятся с заданием!

– Ценой своей жизни, – тихо проговорил Терехов.

– Не хорони их раньше времени, капитан, – произнёс низким голосом Денисов. – Ты этого не знаешь.

Максим по-прежнему колебался. В словах офицера был смысл, однако человеческие чувства одерживали верх над холодным рационализмом, будь он неладен!

– Риск слишком велик.

– Какая разница, где давать бой: в Юрал-Харби или в десяти километрах южнее? Все селения одинаковые!

– Да, но подходы к ним разные! – не мог успокоиться капитан. – Их нужно отозвать.

– Нет. Мы не имеем права нарушать приказ. – Денисов опустился на стул. – Распоряжения исходят сверху.

– Ты готов положить целую группу солдат только потому, что Шторм должен сдохнуть, истекая кровью с диким страхом в глазах? – не выдержал капитан.

Лицо полковника побледнело. Бросив быстрый взгляд на выход из палатки, он сквозь зубы процедил:

– Озвучишь это ещё раз, и я лично напишу рапорт о твоём переводе с передовой в запас.

Мужчины напряжённо смотрели друг на друга. Терехов понял, что сказал лишнее, но было уже поздно. Эмоции и впрямь брали верх, а в его положении это недопустимо. Сколько раз убеждал себя отпустить ситуацию, но честь не позволяла сделать это.

– Значит так, – размеренно произнёс Денисов, доставая сигарету из пачки на столе.

Принимаемое решение давалось нелегко. Да, несправедливо. Да, нечестно, но, уходя на задание, даже сам Шторм осознавал, что вернуться без потерь будет невозможно. Слова Терехова однозначно не были лишены смысла, но это не их дело! Выполнять приказы, не задавая лишних вопросов, тем более решение оправдывало конечный результат: живые боевики, а выживет ли тот, кому пророчили смерть, уже не имело значения. Чёрт!

– Слушай мой приказ, товарищ капитан, – произнёс уверенно полковник, глядя на карту. – Когда Шторм выйдет на связь, предупреди его об изменившихся обстоятельствах. Скажи, пусть идут на юг, к селению Башлар, и действуют там согласно обстановке. Пусть делают, что хотят, но приказ должен быть выполнен! На кону стоит слишком многое. Нам нужны эти полевые командиры. Ты меня слышишь, Терехов?

На бедном лице Максима не дрожал ни один мускул:

– Так точно, товарищ полковник.

Денисов не сводил пристальных глаз с друга, словно сканируя его насквозь, пытаясь нащупать слабину. Или оправдание себе?..

– Они справятся.

– Справятся, – согласно кивнул Терехов. – И половина из них поляжет там.

Встав, он направился к выходу из палатки. Оставшись один, Денисов громко выдохнул. Собственный голос звучал намного увереннее, чем внутренний, шептавший, что он допустил огромную ошибку, не отозвав ребят назад. Но отступать было поздно. Поздно и некуда. Ставки сделаны. Теперь нужно ждать и надеяться, что им повезёт.

Выпустив сизое облако, Денисов закрыл глаза и, поставив локти на стол, закрыл ладонью лицо. Будь проклята эта война и те, кто её начал!

Глава 1.11. Сдача

Как и было приказано, когда Александр и его группа приблизились к селению Юрал-Харби, рядовой Кочетов попытался связаться со штабом. После многочисленных попыток ему всё-таки удалось поймать нужную частоту, и из рации на другом конце провода послышался чей-то приглушённый голос:

– Сокол, приём. Доложите обстановку.

– Сань, это Терехов, – позвал Кочетов Шторма.

Александр отошёл от наблюдавшего за селением младшего сержанта Зубова и взял рацию у Ивана:

– Младший сержант Шторм. Приём.

– Доложите обстановку! – потребовал голос капитана.

– Мы прибыли к месту, ведём наблюдение, – Александр выдержал паузу, посмотрев на Зубова. Тот отрицательно покачал головой. – Здесь нет никаких признаков, что в селении, кроме жителей, есть кто-то лишний.

В рации всё стихло. Спустя несколько секунд молчание нарушил капитан Терехов:

– Мы знаем.

Внимание бойцов мгновенно переключилось на Шторма.

– Что значит «мы знаем»?

– Что там? – спросил Киреев, подойдя ближе.

– Что значит «мы знаем»? – повторил ещё настойчивее вопрос Александр. – Я похож на дурака, по-вашему?

Он крепко сжал рацию в руке, стиснув зубы. На лице тут же заходили желваки. Такой путь, и всё напрасно?

– По-моему, ты забываешься, – начал Терехов. – Ты даже не лейтенант, чтобы разговаривать со мной подобным тоном.

– Что там, Сань? – спросил обеспокоенно Чудов, подойдя к другу.

Шторм посмотрел на солдата, а потом обратился к Зубову:

– Отставить наблюдение: там никого нет.

– То есть как нет? – сразу же отреагировал Киреев. – Что происходит?

Но Александр и в этот раз оставил вопрос без ответа. Растерянность – не то чувство, которое должен испытывать командир, однако держать себя в руках становилось сложно. Они не готовились к такому, чёрт бы их подрал!

– Это новые позывные? Почему нас не предупредили?

– Отставить панику, Шторм.

– Панику? Вы говорите «панику»? Тут пока ещё никто не паникует! – С каждым словом голос повышался как минимум на полтона. – Я хочу знать, почему…

– Молчать, товарищ младший сержант! – выкрикнул наконец Терехов, прерывая поток растущих возмущений. – Боевики ушли на шесть километров южнее. Селение Башлар. Задача прежняя: продолжить выполнение задания.

Шторм не мог поверить своим ушам:

– Продолжить выполнение…

– Именно, товарищ младший сержант! Продолжить выполнение задания! Конец связи.

Александр хотел ещё что-то сказать, но не успел. Сука! Неприятно, когда тебя обрывают на полуслове… Так вот как себя всегда чувствовал капитан, когда терял связь с разведкой. Паршиво. Шторм отдал рацию Кочетову.

– Что там? – спросил его Вадим.

Спокойный, Александр молчал, уставившись в ближайшее дерево. Мысли хаотично носились в голове в поисках верного решения. Грёбаная ответственность, мать её!

– Ты оглох?

– В селении никого нет, – Шторм повернулся к солдатам, ожидавшим его ответа. – Боевики ушли на юг.

Ребята один за другим начали переглядываться, словно желая убедиться, ослышались они или всё же нет.

– И что теперь? – первым ожил Обухов. – Мы возвращаемся назад?

– Был приказ продолжить выполнение задания. Идти на юг, к селению Башлар, и проводить операцию там. – Младший сержант мерил взглядом бойцов, наблюдая за их реакцией. – Ром, дай карту! – обратился он к рядовому Орлову. – Чёрт! Терехов не учёл одного: боевики явно не оставят дороги чистыми. Сейчас четыре… До наступления темноты у нас есть пять, если повезёт, шесть часов.