Страница 5 из 13
– Да, это действительно твоя дочь, – окончательно поверил Владимир Сергеевич. – Не понятно, почему ты её скрывал?
– Я не знал о её существовании, – признался Журавлев. – Да, Надя моя дочь, хотя мне пришлось её удочерить.
– А подробности я могу узнать?
Журавлев выключил плиту и повернулся к полковнику. Оперевшись на кухонный шкафчик, он сложил руки на груди.
– А подробности такие, – он посмотрел на дочь и неодобрительно покачал головой. Это подействовало, она встала и молча ушла. Он еще выждал, пока закроется дверь в её комнату и только после этого продолжил. – После того, что случилось четыре года назад, я решил развеять мозги, отправился в турне по однокурсникам. Два института, сами понимаете, всех за год не объедешь. Много времени уходило на поиски адреса. Они, как горошины, разлетелись по всей стране. А так хотелось узнать, кто как устроился в жизни. Так, от одного к другому, я приехал к одному своему другу. Он мне сказал, что Инга, с которой он дружил в институте, родила от меня дочь. Фактически я этого не помню. В молодости, я спал со всеми, кто хотел спать со мной. А вот с ней, дело было совсем не так. По крупицам, пришлось восстанавливать память. На одной из вечеринок, друг поссорился с ней, и я пошел её утешить. Как мы оказались с ней в постели, я не помню, но то, что с ней спал, подтверждаю. Тем не менее, я считал, что она женщина умная, без пяти минут, врач. У меня в мыслях не было, что она родит от меня дочь. Чтобы выяснить это, мне необходимо было найти её. Таким образом, я поехал к её родителям, которые живут в Москве. Там я встретил Надю, а родители подтвердили, что она моя дочь. Они меня знали по фотографии. А про свою непутёвую дочь, с которой я едва был знаком, они рассказали, следующее. В пять месяцев, она отсадила Надю от груди, оставила её родителям, и уехала в Ярославскую область. Работала в частной клинике, домой не приезжала, но присылала деньги и поздравительные открытки. Потом пришла милиция и от них они узнали, что их дочь убили. Дело было следующим образом. К ним в клинику обратились два бандита, сделать им пластическую операцию. Нужно было изменить внешность до неузнаваемости. Операцию они сделали, а те, в знак благодарности, всех убили, в том числе её. Но так, как я человек недоверчивый, сдал анализы ДНК. Для меня этого мало, что все говорят, будто бы она на меня похожа. Когда экспертиза подтвердила мое отцовство, я понял, что она моя дочь, круглая сирота, при живом отце. Дедушка и бабушка, с которыми она жила, всю жизнь проработали на Автозаводе и два года назад вышли на пенсию. Приблизительно с этого времени, они стали часто и без меры прикладываться к рюмке. Я вынужден был удочерить её и забрать к себе. Но я понял совсем другое, что теперь я живу для дочери, а значит, не имею права подвергать себя риску. Значит, со старым нужно решительно покончить. Я взял её фамилию, а заодно сменил имя, так как она по отчеству Сергеевна. Отчество себе выбрал созвучное. Теперь я Шишкин Сергей Сергеевич.
– Не понятно, почему она родила от тебя, а отчество дала дочери чужое? Того с кем она дружила, зовут Сережа?
– Нет, но этот вопрос меня тоже волновал. А дело тут вот в чём. Во-первых, она училась не на нашем курсе. Во-вторых, на вечеринке я увидел её впервые. В-третьих, она не столь привлекательна, чтобы я обратил на неё внимание. В-четвертых, она была с парнем. Совсем недавно, я узнал, что её звали Инга. Предполагаю, что она тоже не знала моего имени. Чаще всего, мы друг друга называли по фамилии. Когда встал вопрос об отчестве, она выбрала созвучное с фамилией: Сергей Журавлев. Да, я понял, что привело вас ко мне Владимир Сергеевич. Вы хотели узнать, почему я не сказал вашей дочери, что у меня есть ребенок? Теперь вы знаете почему. А Журавлева и Беса больше нет, они умерли четыре года назад.
– Да, не скрою, меня этот вопрос интересовал. Только приехал я не только поэтому. Я приехал за твоей помощью. Только ты можешь выполнить эту работу.
– При всем уважении к вам Владимир Сергеевич, я не Бес, я Шишкин Сергей Сергеевич.
Полковник понял, что он не хочет сотрудничать и пошел на хитрость.
– Во дворе дома по улице Гагарина лежит девочка. На вид, ей лет четырнадцать. На шее видна полоса. Её задушили. Вот подойти мы к ней не можем. К ней никого не подпускает, большая породистая немецкая овчарка. Конечно, мы можем её застрелить, но сам понимаешь, защитники животных с нас шкуру снимут. А если она ещё какой ни будь призер собачий, то хозяин с нас столько сорвет, что городского бюджета не хватит.
– Как удачно дельце подвернулось. А! Владимир Сергеевич! – почти вскрикнул Бес. -Ладно, я поеду, но это первый и последний раз.
– Договорились, – охотно согласился Владимир Сергеевич.
Он знал, что Журавлев человек увлекающейся. Если за что-то взялся, то доведет до конца. А там и другое дело появится.
Неожиданно в кухне появилась Надежда.
– Папа, я поеду с тобой?
– Нет, ты останешься дома.
Она, опустив голову, медленно, едва передвигая ногами, побрела в свою комнату. Проводив её взглядом, он посмотрел на полковника.
– По вашей милости и моей уступчивости, моя дочь останется без ужина. Вот почему я не хочу ничего иметь с прошлым.
Полковник охотно согласился, как он жил прежде, жить, конечно, нельзя.
Через несколько минут, прибыв на место, он застал следующею картину. На детской площадке двора лежало тело девочки. Её охраняла большая овчарка. Кажется, она определила границы дозволенного и строго следила, чтобы её не нарушали собравшаяся толпа зевак. Стоило кому-то из них даже неосторожно нарушить эти границы, она, тут же оскалившись, с рычанием немедленно бросалась на него. Действительно, собака не подпускала никого.
Журавлев подошел к Новгородцеву и сочувственно похлопал по плечу. Новгородцев увидев его, тут же приободрился.
– Бес, у нас тут такое дело.
– Вижу Тим.
Новгородцев ещё что-то хотел добавить, но Журавлев смело шагнул за невидимую границу, отведенную собакой. Она ощетинилась и оскалила клыки. Журавлев продолжал наступать, глядя собаки в глаза. На удивление толпы, собака не бросилась на него, а продолжая скалиться, стала отступать. Отогнав собаку, он склонился над девочкой и быстро осмотрел её. У девочки, кроме полосы на шее, предположительно задушена широким ремнем, было сломано ребро и тазобедренная кость. Тут он услышал, что кто-то передернул затвор пистолета. Посмотрев, он увидел Новгородцева с пистолетом наготове.
– Собака! Собака! – кричал он, готовый в любой момент выстрелить.
Пес с опаской приблизился, обнюхал Журавлева, лизнул девочку по лицу и сел рядом. Журавлев погладил собаку по голове и поднялся, указывая на санитаров.
– Вы, забирайте девочку.
Санитары взяли носилки, но из общей толпы выходить не стали. Один из них жестами указал на собаку. Журавлев понял их опасения, отошёл в сторону и позвал собаку. Пес послушно подошел к нему и сел. Когда санитары подошли и переложили девочку на носилки, собака поднялась и это вызвало страх. Санитары замерли в тех неудобных позах, в которых были. Журавлев провел рукой по голове пса и тот снова сел. Санитары шумно выдохнули воздух, схватили носилки и оглядываясь, быстро удалились в скорую помощь. Толпа воспринимала всё это, как спектакль с участием животного. Журавлев осмотрелся вокруг.
– Петухов, Новгородцев, и вы двое – он указал на двух милиционеров, что стояли возле милицейского Уазика, – Быстро обойдите первые этажи всех близлежащих домов. На первых этажах, лучше других знают жильцов своего подъезда. Может хоть кто-нибудь опознает девочку, прежде чем её отвезут в анатомку.
– Я знаю её, – из толпы зевак вышла полная пожилая женщина. – Её фамилия Тарасенко, зовут Вера. Она из тридцать пятого, вот этого дома, – женщина указала на дом.
– Кто обнаружил труп? – спросил он громко.
– Мы обнаружили, – ответил один из тех милиционеров, которых Журавлев посылал по квартирам.