Страница 5 из 5
Угасание? Не тут-то было!
Пришли грозные девяностые!
Некогда огромная и мощная страна вдруг распалась, как карточный домик благодаря странным необъяснимым событиям, при которых все богатства, десятилетиями накапливаемые многими миллионами граждан, беспрепятственно перетекли к немногим их согражданам, что было закреплено подписями трех славянских мужей, хорошо "принявших на грудь" в белорусской баньке...
Работу вахтера он потерял, поскольку на одно место стало претендовать десять страждущих.
Он не слишком обеспокоился - еду, как и раньше, приносила мама (уже не требуя денег), она же стирала и убирала.
С болью, сожалением и чувством вины смотрела она на сына, которому сама предрекла такую судьбу, да что уж изменишь, лишь смахивала непрошенную слезу...
Однажды он открыл холодильник - пусто, мама несколько дней не появлялась, все съедено.
Забеспокоился, позвонил сестре, оказывается мать лежит в больнице и очень плоха...
...Смерть матери принял равнодушно, беспокоило лишь отсутствие еды, и необходимость самому теперь убирать квартиру, стирать, готовить.
Заботу о нем взяла на себя сестра, но обремененная двумя детьми, не поспевала за всем, да и с деньгами не складывалось.
Еды недоставало, пришлось самому заняться ее добыванием.
Собирал и сдавал бутылки, макулатуру, потихоньку опускаясь на дно - слава богу, не пил, иначе его ждал известный сценарий с потерей жилья, и нескучной судьбой бомжа...
Круг его интересов сузился до элементарных (простых) вещей...
К попадающимся в теперешней его жизни женщинам испытывал слабо скрываемую неприязнь.
Они раздражали его своим многословием и прилипчивостью - никак не унимались, все еще рассчитывая, если не разделить с ним постель, то хотя бы жилье, а еще более на мужскую помощь, не знали, бедные, что руки его растут не так, как собственно и все остальное...
Время и судьба неумолимо приближали его бестолковую жизнь к завершению.
И как многие в свои пятьдесят с лишним лет он, наконец, пришел к Богу.
Но не в том смысле, что принял его, нашел поддержку.
Нет, на это его не хватило, хотя вполне могло бы и стать спасением (души в том числе).
Просто по случаю (с помощью сестры) устроился подрабатывать в мужском монастыре в Феофании, где восстанавливался православный собор.
Здесь ему была предоставлена неограниченная возможность сколь угодно общаться с Господом (через проводников веры).
Увы, утеряв веру в себя, не нашел он и себя в ней.
На исповеди на мучивший его вопрос:
- В чем смысл жизни, зачем я живу? - получил раздраженный ответ:
- В искренней вере в Бога, в молитвах за спасение души, в помощи нуждающимся, в милости к падшим, - но ведь в помощи нуждался он сам!
И тогда, не слишком уповая на успех, он напрямую (через молитвы, которых не знал) обратился к Всевышнему с этими же вопросами - увы, безмолвие было ему ответом...
А однажды, вконец отчаявшись, неосмотрительно попросил взять его к себе.
Последнюю просьбу Господь поспешил удовлетворить, дав ему легкую смерть, поставив тем самым завершающую точку на еще одной беспросветной, бессмысленной, никому не нужной жизни на нашей грешной земле...