Страница 93 из 172
Первое. Феррейрос выбрал способ войны. То, чего мы ждали под стенами, они сделали далеко от оных, на самой границе. Руками наёмников, но это ИХ наёмники. Которые пролили-таки кровь. А потому все наши реквизиции у них железа на шахтах и крепостных кандальников — дело богоугодное, мы в своём праве.
— Рикардо, а ничего, что вначале вы забрали железо, а только потом они пролили кровь? — снова нахмурила бровки Анабель. Сильно правильные они в своём двадцать первом веке в Европе, как погляжу. Весь мир беззастенчиво грабят, но формальности соблюдать подавай! Я аж скривился от понимания её гнилого менталитета.
— А мы взаймы брали. И я честно-честно собирался за него после мирного договора заплатить. Не веришь? Зуб даю! Всё равно не веришь? Да и плевать, потому что теперь один фиг не заплачу. Здорово, правда?
— Дьявол! Истинный дьявол! — Это меня Рохелео похвалил. Сиял от радости, что теперь у нас служить будет и во всём этом участвовать.
— Стараюсь.
Я сделал длинный вдох, отрешаясь от лирики.
— Итак, сеньоры, Феррейрос пролил кровь. А значит, реквизиции считаются добычей и возврату не подлежат. Далее, виа. Это международный проект. В него вложились король, два иностранных государства и Аквилея. Его горожане тронуть не посмеют. А потому можно не держать там войско, и потому я приказал Доминику сниматься с якоря и озоровать по окрестностям.
Бароны и Вермунд закивали — поняли это.
— Теперь мы. Мы, наши три с половиной сотни — всё, что осталось у графства из войск. Снимать с границы — не вариант. Использовать городские полки Витории — тоже. Йорика не трогаю — ему со своими задачами бы справиться. Новых баронов призывать — пока отмобилизуются и приедут — Новый год начнётся, как раз снег растает. А потому, сеньоры бароны, никого мобилизовывать не буду, справимся сами, тем более противник у нас разделён на две части.
Завтра ваше войско придёт к замку. Даю два дня на восстановление сил. Также за это время обязываю обзавестись флягами. Мой новый литейщик их несколько сот уже наделал, я готов их вам отдать без денег, но с условием, что выплатите их стоимость после, как будет возможность. Причём я буду брать денег не как на рынке, а по стоимости металла плюс работа, без наживы. На рынке вы так дёшево не купите. Про то, насколько эффективна в походе кипячёная вода — поговорите с моими воинами и десятниками — они поначалу тоже не верили, у нас куча скандалов и эксцессов была.
— Я расскажу, — кивнул Вольдемар. — Всё-всё расскажу. Сеньоры, это и правда так, наши бойцы за два месяца почти не болели.
— И я. И мы. — Это Йорик. — Мы с парнями вначале тоже смеялись. Но, чёрт возьми, в воде и правда есть эти злые духи!
— О боже! Злые духи!.. — сокрушённо под нос пролепетала Анабель.
— Духи… Падре на вас нет, — прошептала сестрёнка
— Главное это работает, — не стал я спорить, что-то объяснять им и доказывать. — И я не намерен терять людей из-за отравлений грязной водой. Сеньоры, есть вопросы по флягам?
— Мы наслышаны уже о них, — замотал головой Серхио Рамос. — И о том, что они эффективны. Я не против. Денег отдам с добычи, с собой нет.
— Твои парни, раненые, ехавшие из Магдалены, у меня останавливались, — а это Рохас. — От них о сём чуде услышал. И даже сделал несколько таких… Правда только для ближнего десятка. На всех и у меня нет — дорого. Но с добычи — и я отдам.
Угу, дорого. Тут не в том, что жмот, дело, а в неверии. «Я сейчас потрачусь, а окажется, что это игрушка юного мальчишки». Но судить не буду. Просто дам на общих основаниях и всё. Всем остальным Соломон продаёт по рынку, со скидкой только пришедшим воевать под мои знамёна.
— Может не стоит терять время на отдых? — Это Алонсо. Про фляги видимо и он принял информацию спокойно.
— Стоит, — не согласился я. — Пусть бойцы за два дня придут в себя. А потом на вьючных, без обозов, быстро двигаемся навстречу неприятелю. Где проводим разведку и отступаем. Отступаем не теряя бойцов — это важно, сеньоры. И идём перед ними, осыпая градом стрел, не давая раздобыть еду и овёс, не давая вздохнуть. Меняемся, ротируем бойцов в налётах так, чтобы ОНИ не могли уснуть, были постоянно в напряжении, постоянно отражали наши нападения. И когда измотаем их под самое «не хочу», когда побьём кучу коней и возниц, тогда соединимся с Домиником и под стенами Феррейроса громим их, чтобы горожане видели, что такое гнев пограничников Пуэбло.
— Горожане попытаются выйти из города и помочь, — заметил Рохас.
— На то и расчёт, — согласился я. — Мы должны вначале уконтропупить наёмников, затем развернуться и ударить по войску города. Всех пленных, кого возьмём — повесить. Вне зависимости от знатности.
Наёмников потому, что вторглись к нам. Хотели наше графство посмотреть, любопытные? Вот пусть с высоты наши окрестности и оглядят, с ветки дерева дальше видно.
А горожане сами виноваты. Выйдут на бой — бить их. Не выйдут — значит не враги нам. Война сурова.
— И благородных?.. — нахмурился и заломал пальцы Рамос. — И благородных вешать? Я про горожан, про наёмников понятно.
— ТАТЕЙ! — не терпящим возражение тоном отрезал я. — Мы будем вешать татей, бандитов. Плевать на их происхождение. Судьба любого бандита — петля на шее. А горожанин или наёмник — без разницы.
— Они тебе это не простят, — покачал головой Вермунд. — Может всё же как все, выкуп?