Страница 85 из 172
Глава 9. Военно-стратегическая или возвращение императора часть 4
Вечер. Солнце почти село, остатки света пытались продлить агонию уходящего дня, но сопротивляться тьме им осталось менее часа. Ибо диск солнца почти скрылся за далёким горизонтом, хорошо видным из окна моего кабинета донжона. М-да, моего. Собственного. Никак к этому не привыкну. К титулу привык, а к кабинету ещё нет. По сути всего несколько раз сидел на этом вертящемся кресле — в основном всё в седле и седле.
В кабинете собрался цвет графства, те, кто принимает в нём решения. И то, что сейчас начнём обсуждать и делать, будет иметь колоссальные последствия. Ибо я в отличие от большинства местных знаком с тем, что в наши Средние века называли словом «плохая война». Неблагородная, подлая, злая. Когда подчистую уничтожается всё хозяйство на вражеской территории, когда уничтожается или уводится в рабство население, когда не берутся пленные. Тут так не принято, тут война — серия наскоков небольших армий численностью до сотни копий — показать молодецкую удаль. Копьё для понимания это рыцарь и три-четыре боевых слуги, то бишь оруженосца, которых рыцарь за свой счёт вооружает. Минимальный юнит боя в местной армии. Прискакали парни, что-то там захватили, выбив врага. Прискакал враг, выбил в ответ тебя. Уничтожать крестьян? Зачем? Завтра эти земли будут твоими, и эти же крестьяне тебе денежку принесут. Убивать пленных? Зачем, за них же можно выкуп получить. А после вместе с ними ты будешь наскакивать на нового врага, кого-то третьего. Угонять людей в рабство? Зачем, король рассердится. Король получает доход от земли без относительно, кто на ней феодалит. Земля должна обрабатываться, тогда будут войска у самого короля на случай грандиозного шухера. И с королём в этом вопросе лучше не спорить — так работает система, а значит его вассалы поддержат сюзерена и придут мочить тебя вместе с королевской гвардией — ибо нельзя плевать в лицо общества, будешь оплёванным.
…И я буду ломать эту систему, выпуская очередного джина. Ибо я, во-первых, не могу, не умею воевать «правильно». Мозг после всего дерьма, что творится у нас, на благородство просто не заточен. Мне смешно рассуждать о рыцарской чести на поле боя, где говнище, кровище, разрушенные в хлам и руины города, и детские трупики разгромленных колонн не успевшего убежать «мирняка». Одних, сука, пупсиков на Ладожском озере вспоминаю — зло берёт. Да и о чести в принципе рассуждать не могу и не хочу. А во-вторых, воюй я «правильно» — буду обречён. Местные на то и местные, что доки, как поставить ловушку на юнца. Политическую ловушку, выбираясь из которой «правильно», будешь как бабочка в паутине, запутываться всё сильнее и сильнее, пока тебя не прихлопнут. Меня сожрут, просто сожрут, если начну разводить войны в стиле «йа тоже блаародный идальго, я свой, посоны!»
Что имеем на сегодняшний день, если объективно?
Объективно с юга на днях ударят орки. По предоставленным Вермундом последним сводкам от егерей, их лагерь в трёх днях пути по степи от четвёртого фронтира. Собирают силы дружественных кланов — большой шоблой пойдут. У них была гражданская война, и им дали право большого набега как лояльной победившему вождю стороне; сеньорам оркам нужны рабы и ценности, чтобы восстановить своё величие. Все местные аналитики в один голос говорят, что зеленокожие ждут второго урожая, чтобы прокормиться на этой территории и забрать больше пленных в виде живых, а не корма. Ибо если жрать нечего — придётся есть пленных, а нафига тогда рисковали и шли в набег?
С севера у меня заклятые друзья и братья во Христе, такие же человеки, как и мы. Авилла, готовый ударить в любой момент, Феррейрос, попытавшийся обгопстопить мой проект, даже невзирая на то, что соучредитель оного — их сеньор. Магдалена, потакающая и прикрывающая тех, кто грабит графство. Аквилея, массово прокатывающая моё зерно в виде контрабаса. И пятнадцать, сука, баронов, отказавшихся подчиняться даже перед лицом лютого врага! Это я ещё Мериду не взял в расчёт, в этом году у нас войны не будет, но папочке дон Алехандро кровушки попил. По-хорошему, любое нападение любых человеков на меня перед, после и тем более в момент набега — предательство, удар в спину. Но люди такие скоты по натуре, что просто отказываются это понимать, выкручивая происходящее, как им выгодно. А значит, надо учить, ибо за предательство в Риме, да и не только в нём, наказание одно — смерть, и никаких сантиментов! Вопрос в том, что ресурсов у меня мягко говоря не густо, и многие из них брошены на развитие — просто физически нельзя их вытащить из проектов для самозащиты в текущий момент. Надо надрываться и обходиться имеющимся. А значит только «плохая война», никаких скидок!
Что чувствовал, выпуская в мир очередного джина? Ибо закон сохранения энтальпии суров: завтра также, как воюю я, будут воевать против меня. И тех, кто может воевать против, существенно больше «меня». «Прилетит» так, что огребу по-чёрному. Но почему-то именно с этот раз, именно с этой вундервафлей — войной без ограничений — я был каменно спокоен. Кто-то уже принёс в этот мир зло следующего уровня — порох. Кто-то, зная об этом, уже понастроил кучу крепостей, способных выдержать удары несуществующей пока массово артиллерии. Кто-то уже апгрейдит этот мир, не заботясь о моральном аспекте. А значит, «плохая война» сама скоро развернётся вокруг во всю ширь, ибо массово она появилась именно в эпоху наступлении пороха. Люди во всех мирах одинаковы, это неизбежно. А значит никаких моральных терзаний — лучше первым вкусить плоды от «бесчестья», чем позже быть наголову разбитым кем-то более беспринципным, чем я сам.
— Итак? — Я сел за стол на вертящееся отцово кресло. Солнце почти село, над головой висело несколько нефтяных фонарей — освещение прекрасное, все лица как на ладони. Суровые. Задумчивые. Понимающие, в какой мы жопе, но и не думающие истерить по этому поводу. — Итак, уважаемые сеньоры, война, наконец, пришла в наш дом, и пришла, откуда не ждали. С севера. Вермунд, начинай.
Консул вздохнул, поправил лежащие перед собой пару пергаментов и три тонких ленты голубиной почты.