Страница 103 из 172
Доска. Очередная, писчая. На свежеем воздухе — у нас тут ляпота, солнышко, утренний июльский ветерок. У меня меньше месяца до закладки города, а успеть надо кучу дел! Слуги вынесли на улицу, близ стрельбища, столы с закусками и вином, а также с диковинным лакомством — сливовым компотом с сахаром. Который полюбила Астрид, а раз хозяйке нравится… Но не буду наговаривать, и остальные жители и гости замка оценили продукт по достоинству, пили его с удовольствием за милую душу. А ещё был яблочный компот, но, говорят, яблоки все кончились, ждём урожая, закупать неохота. Я тоже выхлебал целую чашку, ибо запарился немного на солнце с каменюками, закинул в рот чего-то мясного, типа рагу с овощами — с утра ничего не ел, и уверенно подошёл к доске. Взял мел, начал изображать конструкцию замкового народного творчества:
— Смотри, Андроник. Мои мысли, что не так.
Первое — вал. — Изобразил вкратце треугольную конструкцию и поперечник, на котором крепился рычаг. — У вас дерево, нет-нет, не ругаю! — осадил раскрывшего рот в оправданиях подмастерья — как-то он слишком сильно меня боится, тут и сословная разница, и мой ореол ужасности (когда только успел?). — Вы сбили из того, что было. Но теперь для основного вала потребуется железо. Оно прочнее, это главное. Второе, тоже по валу — сюда нужны подшипники. Ну, вы их называете крутилки. Потому, что очень сильное трение, и мы капец сколько силы тратим на преодоление этого трения! Нет, даже полировка не поможет — дерево с металлом всё равно трётся будь здоров. О, Тихон, и ты здесь? — обернулся я к незаметно подошедшему главмастеру замка. Тот увидел, что мы закончили, будет технический совет с разбором полётов (они такое постоянно практикуют, говорят, с моей подачи, и используют именно слово «полётов», хотя я такого не помню) и подошёл послушать.
— Дык, как же без меня-то? — развёл он руками. — Без меня никак.
— Тогда стой и слушай, — удовлетворённо кивнул ему. — Ты прав, никак без тебя. Нужны подшипники. Мощные подшипники. Капец мощные! — округлил глаза. — Из новой стали. Для вала, способного выдержать двести пятьдесят-триста мер по весу. Конечно не зерна, камнями набьём. Но вес будет дай боже.
Тихон думал с минуту, после чего удовлетворённо кивнул.
— Отольём, твоё сиятельство. И вал отольём, и подшипники. Правда придётся в стандарты новый размер добавлять. А под него — новые «пальцы» туда вносить. А перед этим надо с неделю-две на испытания. Но сделать — сделаем, опыт есть.
— Отольём? Мне послышалось? Не скуём, а именно отольём? — Мысли по стандартизации — это замечательно, это самое передовое, что существует в этом мире сейчас в принципе, но привычно уже не обратил на это внимание.
Оказалось, нет, не послышалось.
— Отольём, граф. Сталь же сейчас получается жидкая. Сделаем формы из камня и будем отливать. А потом собирать и полировать. Уже так делали, просто тебе не говорили.
— Сволочи! — Это я тихо, в сердцах. Почему, говорили, и даже показывали, правда, это были маленькие незначительные детальки. Лить цельные панцири Дорофей не сообразил.
Тихон на эпитет не обиделся, расплылся в улыбке.
— Тогда смотри, — продолжил я. — Наша задача — создать шедевр технической мысли, который будет способен кидать камни на восемьсот-тысячу шагов (это наших триста-четыреста метров). — Почему так далеко? А чтобы камнемёты Феррейроса не достали. Да и город немаленький, а надо не только в крайние дома за стенами попасть, но и куда подальше.
Как вы помните закон Архимеда, с увеличением рычага в два раза, — нарисовал рядом простую «качелю» с неравными плечами, — сила рычага увеличивается вдвое. Значит чем длиннее рычаг здесь, куда кладём камень, тем легче его запустить, тем дальше он полетит.
— Обратная зависимость, — продолжил чёркать я другое плечо качели. — Чем дальше от вала прикрепим каменный груз, тем больше будет его вес относительно центра, то есть вала, а значит тем дальше полетит наш камень.
Теперь техническое ограничение. Грузу нужно место для падения и качения. Чем дальше прикрепить его от вала, тем выше от земли этот вал надо расположить, — продолжал чертить я. — А значит, нам нужно увеличить высоту опор требушета.
«Требушет» это выверт Роминого сознания. Здесь эта машина называется… Та-дам! Камнемёт. Просто камнемёт.
Но есть нюанс, тут есть и другие камнемёты. Например те, что стоят на стенах Магдалены и Феррейроса. Согласно функционалу они называются камнемётами, то есть предназначены для метания камней, но по сути своей это баллисты. Огромные луки с ложем для заряда. А в Грандезии, в замке бабули Изабеллы, видел катапульты — ещё один привет из древности. Большие дурынды на стене не установишь, только такие. И это вселяет оптимизм — подобные настенные баллисты стреляют прицельно не более чем метров на двести. То есть если бить на триста-четыреста — тебя не достанут. Кстати я своё «изобретение» так и называю фонетически, «требюше». Пока это слово воспринимают как очередную графскую блажь, но, чую, агрегаты именно моей конструкции, те, что «изобретут» эти ребята, останутся в народе под сим товарным названием, как знак отличия от остальных камнемётов.
— Но увеличивать до бесконечности это расстояние, как и высоту машины, нельзя, — продолжал я. — Ибо — прочность. Рычаг сломается, и будем мы с бесполезной машиной, с кучей выкинутых на неё денег под вражескими стенами, взять которые не сможем, а значит нафига мы пригнали туда бойцов?
— Верно говоришь, — закивал Тихон, поглаживая бородку, это у него признак умственной деятельности.
— Во-первых, надо определить, из чего сделать сам рычаг, — начал писать я на доске текстом под цифрами, обрисовывая задачи. — При его длине и весе камня, и противовесе груза, это бревно не должно сломаться. Тихон, сей юноша только начинающий механик, помоги, посчитайте вместе возможность использования композитов.
— Ком… Чего? — потянул мастер, удивлённо нахмурив брови. — Опять новое слово?