Страница 84 из 87
Я уже собирался сказать что-то вроде: «Ну вот, сам видишь! Давай успокоимся, развяжи меня, и выпьем по одной. А потом выйдем из этой шахты и поедем в больницу, а там у тебя будет прекрасная комнатка без дверных ручек и углов…»
— Где-то в две тысячи двенадцатом возник этот вариант Плана… — Он махнул сначала одной рукой, потом другой, вспомнил о водке и выпил. — Наверное, ты тоже не отказался бы выпить, но нет — ты будешь нужен Чужому, а он не любит алкоголя. Видимо, у него остались воспоминания о жизни в утробе пьяной матери… скорее родительницы… Инкубаторной цистерны… — Он икнул.
Нужен Чужому!.. Что бы это ни значило, оно мне не понравилось. Уиттингтон уставился в пол, с трудом удерживая голову в вертикальном положении. Я подтянул веревку на правой руке, потом на левой, проверяя, насколько ее удастся растянуть. Бесполезно — мне до него было не достать.
— У меня был коллега по университету, и он придумал такую штуку: после окончания учебы отобранная группа выпускников, естественно разных специальностей, отправляется в один выбранный город. Через какое-то время они создают там свой Рай. Один становится мэром, другой — комиссаром полиции, третий — главным врачом больницы, кто-то еще — главой наблюдательного совета банка, они берут под свое начало школы, магазины и так далее, и так далее… Рано или поздно город начинает принадлежать им. И им даже не приходится нарушать закон, они лишь составляют единую команду, поддерживая друг друга настолько, насколько это возможно. Как-то раз я поделился с Чужим этой идеей, и в результате родился план «Дерби». — Он поднял палец и повторил: — «Дерби». Я отобрал группу молодых людей… Тогда я уже был преподавателем университета. В зимних лыжных лагерях и во время соревнований между штатами я искал подходящих ребят. Оказалось, что спортсмены — самые лучшие кандидаты, способные, трудолюбивые, тщеславные, выносливые… Мы создали первый «Дерби» и завладели городом. Без особого труда, за одиннадцать лет. Но потом — всё. На штат это не распространялось, а на всю страну тем более. Да, некоторые могли бы сделать карьеру и за пределами города, но с большим трудом и без особой надежды на дальнейшее продвижение. Так что получалось, что пришлось бы действовать в течение нескольких веков, чтобы взять под свой контроль несколько десятков городов в нескольких штатах, и этого всё равно было бы мало.
Он рассказывал с убежденностью и верой в собственные слова, я не мог ему не верить, особенно если учесть, что пока что тут не находилось места для агента Малдера.
— Возник план «Дерби-два». Я уже знал, что мне… нам потребуются огромные деньги, чтобы, может быть, даже используя «Дерби-первый», завладеть Вашингтоном. Вот это было бы как раз то, что нам нужно! Огромные деньги пришли с неожиданной стороны — один из моих подопечных имел доступ к данным правительственной программы защиты свидетелей. Он рассказал мне об этом, поскольку именно так мы и жили, — чтобы помогать друг другу, нужно было знать всё о каждом. Мне пришла в голову идея, и я воспользовался помощью другого своего протеже, чтобы связаться с Руджеро Хессом. Взаимный обмен — вы нам четверть миллиона, мы вам — навсегда замолчавшего свидетеля. Так всё и началось. Мы занимались ликвидацией свидетелей для него и ему подобных, счет рос. Начинало становиться реальным то, что мы планировали. Вот только росли цены, расходы на поддержку своих людей, добычу данных о новых объектах заказов, заметание следов. — Он покачал головой. — Огромные расходы.
Ну вот, пожалуйста. А Саркисян всё думал, как так получается, что кто-то лишает его свидетелей. Оказывается, верхушка организации, предназначенной для их защиты, полностью коррумпирована. Никаких утечек, никаких подкупов. Просто те, кто должен защищать, — хоронят. Защитники-могильщики.
— И что, не удалось заработать? — сочувственно спросил я.
— Если бы ты знал… Доступ к выгодным заказам стоил столько, что пожирал все гонорары.
Сукин сын. Какие красивые слова: выгодные заказы, доступ, гонорары. А ведь речь шла об убийствах и кровавых, окровавленных долларах.
— Но ничего. Мы и до этого дойдем. Чужой обещает, что я еще немного поживу, так что я своего добьюсь.
— А сны? — не выдержал я. К тому же следовало воспользоваться откровенностью Уиттингтона.
— Сны? — Он со стуком поставил бутылку на стол. — Это второе направление деятельности Чужого. Это он понял, что ночью, в течение половины своей жизни, люди лишены воли, не владеют своим разумом и поведением так, как днем, и что в это время можно подчинить себе их разум. — Судя по его тону, сам он не слишком верил в возможность реализации подобного плана. — Он велел мне искать людей, занимающихся этой тематикой, публикации… Я сидел и читал аж до отупения…
— Ты?
— Ну да, я. Они не читают, не могут сосредоточиться надолго на чем-то одном. Кроме того… — Он нахмурился. — Неважно, я читал или кто-нибудь другой.
— Может, кого-то специально похитили для чтения на ночь?
— Может быть, — отрезал он.
Я выругался про себя, и притом крепко. Если я его разозлил и поток его словоизлияний прервется, то все. Похоже, однако, что обошлось.
— У нас была тут одна такая… Специалистка…
— Лейша Падхерст?
— Да, — неохотно согласился он.
— Что с ней?
— Мертва. Повесилась. — Он автоматическим движением глотнул из бутылки. — Чужой приказал поместить ее в пластрон. — Он посмотрел на меня. — Какой-то немец придумал это полвека назад, им это, похоже, нравится — сдирать кожу, травить газом, сжигать… Я тебе потом покажу, у нас есть небольшая галерея пластифицированных тел. Тебе стоит ее увидеть, поскольку ты там тоже окажешься. Может, выберешь себе место, — неожиданно расхохотался он. — И позу.
Он был пьян. Можно было начинать дразнить его, подкалывать, провоцировать. Чтобы у него возникло желание подойти, ударить, пнуть, сделать укол. Но не прямо сейчас — он еще не сказал всего.
— Ну так что с этими снами? Получилось?
— И да, и нет. С одной стороны — всё шло как надо. Мы уже можем управлять снами, задаем основные параметры, и людям снится то, что мы хотим.
— Любым людям или соответствующим образом подготовленным?
— Ну… гм…
— Ну так что?
— Ничего, чисто технический вопрос — запустить сеть соответствующих устройств…
— Стоп… таких, как у того шляпника миссис Гроддехаар?
Он удивленно посмотрел на меня.
— Шляпника? — переспросил он.
— При снятии мерки с головы можно, как ты сказал, подготовить пациента?
— Конечно. Везде, где удастся на несколько минут надеть кому-нибудь на башку соответствующее устройство, — у массажиста, в парикмахерской, в салоне моды, в магазине с мотоциклетными или лыжными шлемами. А лучше всего использовать виртуальные шлемы для обучения и игр. — Видно было, что у них все продумано уже давно. — Таких возможностей миллионы. Нам нужно было лишь запустить настоящее серийное производство по крайней мере нескольких типов таких приставок. А для этого тоже нужны деньги, и на оборудование, и для людей…
Я похолодел. Учебные шлемы. Миллионы, если не миллиарды детей, подвергаемых внушению по нескольку часов в день, в течение десяти с лишним лет… В их легкомысленные головы наверняка можно вложить многое, и уж наверняка удастся подчинить их своей злой воле. О господи!..
— Но если бы удалось…
Он снова шевельнул бровями, но теперь в чертах его лица уже не оставалось почти ничего человеческого. Каналья, продавшаяся с потрохами нелюдь…
Стоп, Оуэн. Неужели ты веришь этому сумасшедшему?! Часть из того, что он говорит, насчет «Дерби» и «Дерби-2», — ладно, всё сходится. Обычная, прекрасно продуманная и законспирированная, закрытая со всех сторон преступная деятельность. То, что кто-то хочет овладеть Землей с помощью виртуальных шлемов, — почему бы и нет? При помощи сновидений — ладно, согласен. Но НЛО? Чужой? Безногая шлюха с гуманоидным зародышем? Сейчас… а тот голос у меня в голове? Мои мысли, произнесенные вслух? Не сходи с ума, но и не будь слепцом… Факт есть факт. Сейчас, спокойно…