Страница 27 из 43
«Успокойся, Вероника, думай!»
— Думаешь, он уже в этом здании? — спрашиваю я Эндрю, кивая в сторону многоэтажки, к которой ведёт стеклянный коридор.
— Наверное.
— Тогда это наш единственный шанс — вытащить его оттуда.
Я собираюсь устремиться к зданию — или, скорее, протолкнуться, поскольку натиск толпы становится всё сильнее, — но Эндрю удерживает меня.
— Джекс и другие займутся этим, мы должны оставаться в тени до конца, чтобы потом говорить с людьми.
Я знаю это, но то, что я ничего не могу сделать, сводит меня с ума. Ожидание изматывает! Что, если граждане и нас тоже ненавидят? Ведь мы дети тиранов…
Мы проталкиваемся прямо в первый ряд; туда, где заканчивается проход и стоит помост. На него нацелены камеры, так что люди позади башни и в переулках также могут следить за всем с помощью экранов. Мы с Эндрю должны быть очень осторожны, чтобы не попасться сканерам лица.
Когда внезапно из громкоговорителей завывают сирены, я замираю. Не только я, все горожане кажутся парализованными и обращают взоры в переулок.
Поскольку я буквально прилипла к стеклу, несмотря на расстояние, я вижу, что в здании что-то происходит. Дверь открывается, и, как раз в тот момент, когда сирена смолкает, выходит Айс.
— Нет, ещё рано! — говорю я Эндрю, вцепляясь пальцами в его футболку.
Когда я вижу Айса, у меня, как всегда, перехватывает дыхание. На нём те же вещи, в которых он ушёл из Резура: брюки и чёрная футболка. Забрали только сапоги.
Нет, футболка, должно быть, другая, побольше — она не так облегает тело, чтобы можно было угадать каждый из его внушительных мускулов.
Я прижимаюсь носом к стеклу, чтобы лучше видеть Айса, пульс зашкаливает.
Между босыми ногами Айса привязана короткая железная цепь, и он может делать только маленькие шаги, его руки, по-видимому, скованы наручниками за спиной. Рот заклеен скотчем.
Чтобы он никому не мог сказать правду…
О боже, Айс! Его вид меня глубоко потрясает.
С высоко поднятой головой и устремив взгляд прямо перед собой, он идёт по проходу. За ним следуют два вооружённых Воина, наставляя на него винтовки.
Когда Айс подходит к нам, я изо всех сил подавляю желание постучать по стеклу, чтобы он посмотрел на меня. Это привлекло бы к нам внимание, так как другие граждане по-прежнему тихо и почти неподвижно стоят на своих местах.
Тем не менее, я шепчу: «Айс», и когда он равняется с нами, он смотрит прямо на меня.
У меня снова перехватывает дыхание. Я беспомощно прижимаю руки к прозрачной стене и смотрю на него. Его глаза расширяются, и он слегка качает головой, пока мы смотрим в глаза друг другу. Он не ожидал, что я появлюсь в Уайт-Сити. Наверное, думал, что я серьёзно больная лежу в постели. Я вижу, что он шокирован, увидев меня здесь.
Не задумываясь, я одними губами произношу слова «я люблю тебя». Но он уже давно отвернулся, наверное, чтобы не подвергать меня опасности.
Краткий миг заканчивается, и я вижу только спины, — его и Воинов, — когда они поднимаются по ступеням помоста.
Я тяжело опираюсь на Эндрю и больше не могу сдерживать слёзы.
— Он умрёт, — шепчу я. — И я ничего не могу сделать.
— Он не хотел бы, чтобы ты что-то сделала и привлекла внимание. Он выглядел очень испуганным.
Меня бросает то в жар, то в холод, под париком струится пот, и я так сильно трясусь, что стучу зубами. Я решительно подавляю тошноту, чтобы не вырвать на Эндрю.
Теперь, когда я уверена, что Айс любит меня, ситуацию принять ещё сложнее. Если бы он не поехал в Уайт-Сити, у нас могло бы быть будущее… Но ещё ничего не кончено, Айс жив!
Я всё время оглядываюсь на здание, надеясь, что Джекс и остальные в любую секунду выскочат наружу и освободят Айса. Вот только зачем им это делать? Ради меня? Айс пришёл в Резур как враг, у него была с собой взрывчатка… и теперь его казнь может стать решающим фактором для людей, чтобы наконец восстать против режима.
Воины приковывают руки Айса к железным столбам. Он не сопротивляется, его взгляд снова и снова возвращается в мою сторону. Под мышками у него образовались пятна пота, ноздри раздуты. Он тяжело дышит, это видно даже с нескольких метров. Айс боится, но, судя по его взгляду, боится не неминуемой смерти, а за меня.
Некоторые горожане медленно выходят из транса. Раздается ропот, затем крики:
— Вы не можете этого сделать! Он ни в чём не виноват!
Двое Воинов, сковавшие Айса цепями, стоят по обе стороны от самого края помоста и послушно ждут. Они не проявляют эмоций, неуверенности, они полностью поддерживают режим. Так не должно быть! Разве они не видят, что здесь происходит? Они могут стать следующими!
— Жители Уайт-Сити! — внезапно долетает до нас голос моего отца.
Когда я слышу его, у меня скручивает живот, и я так сильно вздрагиваю, что боюсь, что меня заметили, но все смотрят на экран, расположенный чуть выше головы Айса. Я лихорадочно осматриваюсь. Ни одного сенатора нет. Трусы — лично не пришли!
— Нам, наконец, удалось арестовать одного из тех предателей, которые перешли на сторону повстанцев. Вместо того, чтобы вернуть мою дочь из Аутленда, он объединился с этой шайкой и украл лекарства из нашей больницы. За это он получит справедливое наказание!
«Он сделал это только для того, чтобы спасти меня», — хочу я закричать, и снова понимаю, почему они заклеили Айсу рот.
Слышится низкий гул, и я хватаю ртом воздух. Ствол автоматической системы стрельбы направляется в грудь Айса.
О боже, где Джекс и остальные?
— Этот человек умрёт за нарушение наших законов! — Как всегда, лицо отца бесстрастно. У него нет ни капли сочувствия к Айсу. — Отныне всех, кто встанет у нас на пути, ждёт та же участь.
— Не… — Нет!
Я хочу кричать, но Эндрю закрывает мне рот и прижимает моё лицо к своей груди.
— Не смотри, Ника, пожалуйста.
Я цепляюсь за его футболку, но не хочу отводить взгляд, я хочу видеть Айса!
— Разве мы не относились к вам хорошо? — эхом разносится голос отца по площади. Его обычно бледное лицо краснеет и идёт пятнами. — Для вашего развлечения мы проводили шоу, мы оградили город от мутантов. Мы защитили вас от радиации и обеспечили чистый воздух. Мы проводим исследования, чтобы искоренить болезни и делаем всё возможное, чтобы вам было хорошо! Думаю, мы слишком сильно вас избаловали. Но теперь всё кончено, раз вы так нас отблагодарили!
Пока отец вне себя от ярости говорит, для меня это просто мелькающие картинки на экране. Я стараюсь не выпускать из поля зрения Айса, хочу рассмотреть каждую его чёрточку, прежде чем он уйдёт. Если бы я только могла поговорить с ним ещё раз!
Я теряюсь в восхитительно серой радужке его глаз, восхищаюсь мускулистой фигурой и желаю, чтобы он разорвал цепи силой своих мышц. Он же Воин — он сильный и храбрый. Почему он не сопротивлялся? Почему принимает свою смерть? Может, он смог бы одолеть одного из охранников и выхватить оружие? Почему он не боролся? Может, ему ввели что-то, чтобы всё было безразлично?
Его дыхание ускоряется, грудь быстро поднимается и опускается. На лбу блестит пот.
Нет, он полностью в сознании, я буквально могу видеть, как работает его голова, когда наши взгляды встречаются.
Я уже с трудом различаю его, потому что из моих глаз текут слёзы. Эндрю крепко держит меня, я чувствую, как мне в спину бьётся его сердце.
Где же Джекс и остальные? Неужели никто не может отключить управление этой автоматической пушки?
Я проклинаю Эндрю за то, что отдал планшет Джексу, чтобы тот со своими людьми мог попасть в город по другому пути. У нас нет ничего, абсолютно ничего, чтобы предотвратить катастрофу.
Когда отец говорит: «Умри, предатель!», Эндрю снова закрывает мне рот ладонью. Ствол автоматического оружия перемещается в своё окончательное положение, и, словно при замедленной съёмке, я вижу крошечную вспышку, а затем на футболке Айса появляется небольшая дырка. Именно там, где находится его сердце.