Гиблое место

Глава 2

Я лично ничего в этом патологического не находила. У Ритки, насколько я помнила, вечно пропадали возлюбленные. Ну просто рок какой-то над ними висел. Как черный буревестник, взмахивала судьба крылами и уносила очередного Риткиного возлюбленного в неизвестном направлении, оставляя девушку в одиночестве и слезах. Каждый раз, когда свершалась такая трагедия, бедная Ритка хлопала глазами, честно страдала, но к услугам частных детективов никогда не прибегала, видимо, все-таки понимая, что тревожить серьезных людей такими мелкими пропажами, как возлюбленные, не стоит. Ну пропал и пропал. Как говаривал один мудрец, мужчины и трамваи не из тех необходимых вещей, за которыми стоит бегать, — ушел один, придет другой. Правда, что касается трамваев, я позволила бы себе не согласиться. Вполне возможно, что этот самый мудрец жил в какой-нибудь пустыне и слыхом о трамваях не слыхивал или сохранил смутные идиллические воспоминания, в которых розово-голубые трамваи ходили туда-сюда пустые, чистенькие и никогда не задерживались, скапливаясь в одном месте.

В общем, со временем я поняла, что трамваи и мужчины иногда появляются без обещанной стабильности. Но Риткино горе мне показалось немного преувеличенным, и я попробовала возразить ей робко, памятуя о «СД-ромах», постоянно разгуливающих перед носом у твоей почти законной собственности, смущая несчастного своим более чем вульгарным видом:

— Может быть, он просто уехал в командировку?

— В какую? — трагически простонала перевоплотившаяся в Федру Ритка. — У него в фирме нет командировок…

— Ну, хорошо. А «СД-ромы» в фирме есть? — поинтересовалась я, памятуя о неприятных свойствах оного ломаться, привлекая к себе все внимание субъекта, склонного пропадать.

— Не знаю, — честно задумалась Ритка, и осторожно спросила: — А при чем тут «СД-ромы»?

— Да ни при чем, — отмахнулась я. — Просто к слову. У меня вот недавно мой верный друг утонул в объятиях «СД-рома».

— Но ведь это такая штучка в компьютере, — робко возразила Ритка. — У нее нет объятий никаких…

— Я тоже так думала, — мрачно ответила я. — Оказалось, есть. Еще у них крашеные рыжие волосы, огромные накрашенные рты и отвратительная кожа, совершенно ужасная. Эти самые «СД-ромы» любят работать секретаршами и менеджерами — в общем, заниматься работой, не требующей больших мозговых затрат.

— Я сама работаю секретаршей, — скромно напомнила Ритка.

— Ой, прости… — опомнилась я, поняв, что переусердствовала с обвинительной речью. — Но ты честная секретарша. А есть нечестные. «СД-ромы»… Так вот, он тебе звонит и сообщает, что у него сломался этот самый «СД-ром», и поэтому он придет к тебе не в девять, а в двенадцать… Понимаешь, надо срочно починить. Ты ему доверяешь, а потом это повторяется. И вот, не стерпев, ты отправляешься в холодную погоду к этому идиоту помочь ему с «СД-ромом» и видишь, что сломалась-то вот та самая крашеная корова, которая к тому же заявляет тебе, что ты подурнела со времени вашей последней встречи…

— Ты?! — возмутилась Ритка. — Подурнела?

— Ну да. Я, — скромно потупилась я.

— Да она просто клеветница какая-то!

— Вот и я так думаю…

— Так у тебя тоже незадача?

— Сама дура, — вздохнула я. — Когда я стану наконец законченной стервой, я поумнею.

— Тань, может, не надо? — просительно протянула Ритка. — Зачем тебе стервой становиться?

— Надо, — вынесла я себе приговор, прикинув, что становиться стервой мне все же неинтересно. Но жизнь заставляет. — Давай-ка вернемся к твоему барану. Как он пропал?

— Просто, — пожала Ритка плечами. — Он должен был появиться четыре дня назад. У него сейчас странная работа какая-то. Командировка… Да не было этих командировок у него никогда! Он вообще непонятно чем занимается! То ли в мафии какой-то советник, то ли наркотиками торгует…

— Господи, как же ты с ним связалась? — ужаснулась я.

— Я же точно не знаю. Просто он никуда не ходит — только утром и вечером, а деньги у него всегда есть. Ну, сама подумай, куда можно ходить утром и вечером?

— В церковь, — необдуманно брякнула я.

— Ага, в церковь. У нас что, за посещение церкви деньги уже платить начали?

— Нет, если он не священник…

— Он? — Ритка поперхнулась. — Он — священник? Ты его видела?

— Нет, — призналась я.

— Поэтому ты и говоришь такую нелепицу. Он же всех прихожан распугает…

Да уж, ничего себе парнишку выбрала Ритка…

— А ты его спрашивала, где он работает?

— Он не отвечал. Смеялся и говорил, что работает на ФСБ. Но я же знаю, что это не так. А теперь я уверена — он работал на мафию…

— Ладно, — решила я. Под действием пива в голове пропали остатки ясности, уступив место повышенной филантропии, которая всю жизнь плачевно заканчивалась для меня. — Поехали к нему, и сами все спросим.

— Его нет, — пожала она плечами. — Ой, Таня, а вдруг…

Она застыла, уставившись в угол такими глазами, что я подумала, будто там ей привиделся призрак утраченного Эдика.

Я посмотрела туда же, но не увидела ничего, кроме книжного шкафа, переполненного сочинениями классиков вперемежку с творениями Джекки Коллинз. Эдика там не было — ни во плоти, ни в астрале. Я бы такую личность приметила.

— Что? — шепотом спросила я Ритку.

— А? — очнулась она. — Ах, ну конечно… Я боюсь, что в квартире лежит его труп. И заходить туда одна ни за что не рискну. Поэтому я тебе и позвонила.

Интересная все-таки Ритка! Надо же было вспомнить обо мне именно тогда, когда у нее назрела необходимость увидеть чей-то труп! Если у нее проклятие — потеря возлюбленных, то у меня карма покруче. Я должна постоянно любоваться на трупы, и уж, если бы меня спросили, предпочла бы постоянно терять возлюбленных. Это куда приятнее, можете мне поверить.

Перспектива пойти полюбоваться вместе с Риткой на труп ее мафиозного Эдика меня не вдохновляла. Я почувствовала острое желание немедленно исчезнуть и появиться только тогда, когда Ритка найдет свою потерю и пригласит меня с ним чайку попить. Но я прекрасно понимала, что без меня Ритка в квартиру не войдет, а значит, будет думать про Эдиков труп ежесекундно, отравляя существование и себе, и ближним. Поэтому я вздохнула и поднялась.