Страница 10 из 11
– Хгм… Окей. Понял, работай дальше. Типа сильно гордая. – Губы Орехова изогнулись в некрасивой улыбке.
– Типа да, – отозвалась я. – Так вам греть ужин?
– Мне бы постель кто согрел. А раз за этим не к тебе, то вали уже с глаз моих долой, чтобы я тебя до утра не видел.
И что я сделала? Правильно, свалила.
Слушая бормотания вслед.
– Что ни баба, то беда. Гордая она, бл**ть.
Меня трясло еще несколько часов, в течение которых я не могла уснуть. Перебирая в голове все случившееся, я смотрела в одну точку и ждала неприятностей. То казалось, что в коридоре слышны тяжелые шаги Орехова и он идет завершить начатое. Уложить меня в постель. “Я мужик, а ты баба”, – вспомнилось вдруг, и по телу побежали мурашки ужаса. Потом, стоило прикрыть глаза, как за окном раздался подозрительный треск. Пришлось его закрыть наглухо.
Затем оказалось, что Терминатор все-таки пробрался в нашу с Максимкой комнату еще до того, как я заперлась. И узнала я об этом по громкому внезапному храпу, раздавшемуся – внимание – из-под моего одеяла! Этот наглый пес спал у стенки, и на все мои старания его пробудить отвечал тихим рычанием.
В довершение всего у меня снова разболелась поясница, так что пришлось пить обезболивающее.
Тревожный сон, в который я все-таки провалилась, сменился будильником.
– Мам? – на соседней кровати заворочался Максимка.
– Спи-спи, еще рано, – ответила я, осторожно поднимаясь и стараясь не разбудить еще и пса, нагло пробравшегося ночью ко мне под бочок.
Тихонько одевшись, я вышла из комнаты и… замерла. Что делать дальше – не знала. Готовить ли завтрак? Начинать уборку? Или собирать вещи, будить сына и уходить?
Ответ оказался на поверхности – идти нам с Максом было некуда, потому ноги сами повели меня на кухню.
Я приготовила завтрак для начальства и накрыла на стол, дожидаясь появления Орехова, как решающего суда над заключенным под стражу. Помилует или на каторгу? Вот в чем вопрос.
Артем Дмитриевич появился с небольшим опозданием, что было на него совсем не похоже. Он морщился, тер виски, недовольно сопел и настороженно принюхивался к еде.
И вот, когда я уже сгрызла все ногти, стоя за углом и представляя, как Орехов вскакивает и требует подать ему новую кухарку, он меня позвал.
– Кристина, – раздался сиплый шепот от стола.
– Я здесь! – отрапортовала, появляясь из-за его спины.
– Зачем так кричать? – пригибая голову, возмутился Орехов. – Как ненормальная. Не видишь, что ли? Человеку плохо! Дай мне этот… как его?
– Топор? – ляпнула я намного раньше, чем успела подумать.
Слово – не воробей. Соскользнув с губ, оно несется дальше, рождая страшные последствия. Вот и в моем случае Орехов был настроен решительно.
– Борзеешь! – сказал он, качая головой. – То невинную мышку строим из себя, то… у-у-у…
– Аспиринчик? – На этот раз я вспомнила верное слово.
– Давай же! Сил моих нет…
Так быстро я еще никогда не бегала, даже в школьные годы. Сунув работодателю лекарство, подала водички и мило улыбнулась в ответ на хмурый неодобрительный взгляд.
– Спасибо, – сказал Орехов с таким лицом, будто у него что-то застряло в самом мягком месте и он с трудом выносит эту боль. – Свободна.
У меня упало сердце.
– Насовсем? – уточнила, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Вы меня…
– Я прошу тебя уйти с глаз долой, – массируя виски, кивнул Артем Дмитриевич. – Неужели дел больше нету? Иди там, блин, зерно перебери, что ли. Придумай что-то. Только не беси. Я подыхаю…
Услышав такой ответ, я не смогла сдержать счастливой улыбки. Не уволена! Счастье есть!
– Чего ты скалишься? – не понял Орехов. – Садистка, что ли? Говорю же, мне плохо.
– Нет-нет, простите. Это… я решила, что вы меня… – умолкнув, посмотрела на несчастное лицо Артема Дмитриевича и, поддавшись инстинктам, шагнула к нему, протягивая руки вперед: – Можно? Я умею делать массаж. Не профессионально, но голове может стать легче. Честное слово. Но если вы…
– Меньше слов. – Работодатель закрыл глаза и молча ткнулся лбом в мою ладонь.
Я подошла совсем близко. Запустила пальцы в его волосы. Двигаясь от висков к затылку, остановилась там и плавными движениями подушечек больших пальцев принялась медленно подниматься назад.
– Мм, – мурлыкнул Орехов, наклоняя голову и укладываясь на сложенных друг на друга руках. – Боги-иня.
Улыбнувшись, я покачала головой, мысленно повторяя себе, что все мужчины одинаковы. Богатый ли, бедный – все они хотят одного: вкусной еды, хорошего массажа и внимательного слушателя. Конечно, опыт в близком общении у меня был очень мал, зато насмотрелась за свою жизнь всякого.
– Вот и все, – сказала, последний раз проведя по волосам начальства. – Легче?
Орехов обернулся.
Скользнув по мне взглядом, он ухмыльнулся и ответил:
– Это даже лучше, пожалуй.
– Лучше? – не поняла я.
– Угу. Но и про вчерашнее… Я от своего предложения не отказываюсь. Если захочешь – тоже помогу, чем могу.
Он развязно подмигнул, а я покраснела.
– Вижу, вам и правда полегчало.
Артем Дмитриевич поймал мою руку, прежде чем я успела уйти. Чуть сжал запястье, потянул на себя. И поцеловал внутреннюю сторону, там, где слушают, бьется ли у человека пульс. Мой можно было услышать за сотню метров, так громко застучало сердце.
– Спасибо, Кристина, выручила. – Орехов так же быстро отпустил меня. – Занимайся делами. Сегодня я приеду на обед. И после тоже буду дома. Приедут соискатели на должность садовника и горничной. Так что, если повезет, скоро тебе станет легче справляться со всем этим.
Он обвел глазами дом и приступил к еде.
Постояв еще пару секунд рядом, я ушла, с негодованием растирая ладонью место, горящее от неожиданного поцелуя.
Артем
Аппетит приходит во время еды, а азарт в процессе охоты…
Не “такая” она, блин. Гордая.
Для моего вчерашнего пьяного мозга это прозвучало как вызов. И пофиг, что она всего лишь домработница.
Да что она вообще о себе возомнила?
Завалить ее в постель теперь было делом принципа.
И даже когда я проснулся утром с головной болью, ничего из этих безумных мыслей никуда не выветрилось.
И я решил, что нужно открывать сезон охоты – увлекательного процесса выманивания, выслеживания зверя, а после одного меткого выстрела и победы!
Пиф-паф! И горничная готова. Фигурально выражаясь, конечно.
Правила новой игры Кристина восприняла уже куда более благосклонно. Даже расщедрилась на массаж головы, а после краснела от невинного поцелуя в ладонь.
Это заставило меня предвкушать, а еще разрабатывать дальнейший план. Ну или импровизировать по возможности.
Я был уверен, что рано или поздно Кристина сдастся. Другой вопрос, на хрена вообще все эти усилия ради прислуги?
И ответ был простым: да потому, что мне так хочется.
После завтрака я уехал на работу один на собственной машине, без Сергея. Несколько часов пробыл в офисе и занимался новым крупным контрактом с поставщиком из Китая. Сделка могла принести мне большие деньги, поэтому упускать ее я не собирался. Собственно, потому вчера и напился в ресторане, пробивая зеленый коридор с одним из представителей таможни. Деловые встречи – они иногда именно такие, до пьяного угара…
В полдень мне позвонил Денис, помощник, напомнил, что к обеду в дом приедут соискатели на должность садовника и горничной. Можно подумать, я мог забыть сам.
Однако в итоге московские пробки все же внесли коррективы в мой график, и обратно в свою обитель я добрался только к четырем часам дня вместо двух.
Там меня уже ждали, если так можно было выразиться. В сторожке у Сергея, потому что на территорию он никого не впустил, вместо пяти кандидатов сидел один: лет сорока, аккуратно одетый мужчина и коротающий время за чтением какой-то книжонки.
Я смерил его взглядом, а после обратился к Сергею.