Страница 107 из 218
Глава 19
Если бы не Синдзи, Кагами не пошла бы на приём к Юлиям, но её мальчик, когда узнал о приглашении, посоветовал сходить. И вот теперь она стояла посреди двора их поместья, среди других приглашённых, и с удивлением смотрела на коленопреклонённого главу Рода Юлиев, который на хорошем немецком приносил извинения за причинённые ей обиды. Чуть приподняв подбородок, Кагами бросила быстрый взгляд на толпу гостей, которые с неменьшим удивлением наблюдали за Аурелио. Это был сильный ход. Да, он стоял на одном колене, но Европа не Япония, здесь это чуть ли аналог догедзу, когда просящий вставал на колени и касался лбом земли.
— Из вас сейчас получилась бы отличная скульптура, — произнесла Кагами. — “Простить и забыть”. Но меня такая безвкусица не привлекает.
И развернувшись, пошла в сторону выхода.
Главное событие приёма, судя по всему, произошло. Именно ради него Синдзи посоветовал сюда прийти, а раз так, можно и в отель возвращаться. Находиться среди аристократов нелюбимой страны, на приёме ненавидимого ею Рода, ей не хотелось. Извинения она выслушала, куда подальше вежливо послала, а значит, её работа на сегодня выполнена. Нет, серьёзно, Юлии же не думали, что она просто возьмёт и простит? Наивные. Или наглые, что вызывает ещё больший гнев.
Но Синдзи молодчинка. Кагами даже представить себе не могла, каким образом он этого добился, но заставить Юлиев извиняться, это, конечно, сильно. То, что он в этом замешан — сомнений нет. Малыш явно знал, что здесь произойдёт. Осталось выяснить, насколько это было для него опасно и насколько… Лучшее слово тут, наверное — “выгодно”. Её мальчик умеет добиваться выгоды, и ему, похоже, вообще плевать, с кем он имеет дело. Так что да, надо бы узнать, сколько она может издеваться над Юлиями. И как сильно.
И ради ребёнка она, так уж и быть, простит Юлиев. Когда-нибудь.
С приёма Юлиев Кагами вернулась на удивление быстро. Надеюсь, итальяшки успели извиниться. И пусть я не верил, что Кагами их простила, мне было очень любопытно, как всё прошло, так что, подождав полчаса… подождал ещё полчаса. Просто вспомнил, что, помимо переодевания в домашнюю одежду, Кагами может и в душ пойти. В общем, через час после её возвращения наведался к ней в номер. Жил я, кстати, по соседству, там же, где раньше, когда слугу изображал. Поближе к Кагами, а то мало ли, я за неё всё ещё отвечаю. Прятаться-то уже смысла не было, так что мне хватило простенького артефакта, накладывающего иллюзию какого-то левого японца. Артефакт я, к слову, у кицунэ взял. Хотел купить, но они мне его просто так подарили.
— Кагами-сан? — зашёл я в её номер.
— Она в ванной, Аматэру-сан, — ответила сидящая в кресле гостиной Чуни.
Да как так можно-то? Я просто не понимаю, что там делать в течение такого времени. Или она недавно туда пошла?
— Ясно, — осмотрелся я. — И долго она там?
— Где-то полчаса, господин, — ответила Чуни.
— Ага. Понятно, — удержал я вздох. — Тогда я…
Но не договорил, так как дверь ванной открылась.
— Привет, малыш, — произнесла одетая в халат Кагами.
— Где вы тут коротышек увидели? — пробурчал я.
— Садись, не стой на пороге, — махнула она рукой. — Я быстро.
Произнесла она это на ходу, направляясь в спальню, куда за ней последовала вскочившая на ноги Чуни.
Вернулись они через семнадцать минут. За это время Кагами успела переодеться в белое платье и высушить волосы.
— Когда возвращаемся? — спросила она, садясь в кресло.
Чуни осталась стоять за её спиной.
— Есть у меня одно дельце, так что… послезавтра, скорее всего.
— Хорошо, — вздохнула. — Домой хочу. Бесит меня эта страна.
Ну да, ничего хорошего с ней здесь не произошло. Кулинарное состязание проиграла, Юлии нахамили, парень, которого она сыном считает, жизнью рисковал…
— Потерпите ещё чуть-чуть, Кагами-сан, — произнёс я. — Немного осталось. Как там приём прошёл?
— Забавно, — хмыкнула она. — Но не более. Я так понимаю, это ты устроил их извинения?
— Ну… да, — ответил я. — Вы же просили их наказать.
— Надеюсь, они сильно страдали, — положила она голову на спинку кресла и повернув её в мою сторону, добавила: — Ты ведь не перегнул палку?
— Ну я ж не вы, — произнёс я тихо.
— Что? — переспросила она.
— Вообще им ничего не сделал, говорю, — повысил я голос. — Предоставил это удовольствие вам.
— Серьёзно? — удивилась она. — То есть я могу их… И насколько сильно?
— В пределах разумного, — пожал я плечами. — Главное, палку не перегибать.
— То есть тебе всё равно, сколько моя месть будет длиться? — спросила она серьёзным тоном.
— М-м-м… — хороший, ведь, вопрос. — Годик у вас есть.
— Какие сжатые сроки, — нахмурилась она. — Не хотелось бы сюда часто ездить.
— На этот счёт не волнуйтесь, — усмехнулся я. — Они от вас так просто не отстанут.
— Даже так? — взлетели её брови. — Похоже, ты их крепко держишь…
— Просто не перегибайте палку, — повторил я со вздохом. — Они всё ещё могут сорваться, а воевать с Юлиями мне лень.
Немного помолчав, глядя в потолок, Кагами задала новый вопрос:
— Где красная линия? Какие у меня ограничения?
— Честь Рода их не трогайте, — пожал я плечами. — Ну и в целом… Хотя ладно, просто честь Рода не трогайте.
— Значит, год, — пробормотала она. — Хорошо, я тебя поняла.
По идее, можно ей и пару лет дать, а то и все десять, но я же добрый. Думаю, Юлии и от одного года мести Кагами в край офигеют.
— Полтора, — произнёс я, не удержавшись. — Пусть будет полтора года.
В конце концов, Юлии мне тоже не нравятся. Точнее, их бывший глава Рода, но это уже детали.
В полдень следующего дня я летел на вертолёте кицунэ, который, как ни странно, всё ещё числился за Юлиями. Собственно, только потому я его и использовал, в ином случае нас бы уже давно кто-нибудь сбил. Летели мы на островок, где, по идее, всё ещё должен находиться кирин, поддерживающий портал в ангар Древних. По утверждению Хирано, смерть хозяина может почувствовать только контрактник, то есть тот, кто заключил с Древним контракт служения. Например, покойный Байхо почувствовал бы разрыв контракта моментально. А вот кирин, как и Цин-Цин, заключили с Древним договор, который не создавал связь хозяин-слуга. Так что да, по идее, Саньгуй всё ещё сидит на острове.