Страница 13 из 15
– Я не отвечаю сегодня.
– Тогда почему я ловил твой взгляд на себе как минимум пять раз? Кого ты искала?
– Я осматривалась, – её объяснения выглядят, как оправдания и только забавляют.
Я улыбаюсь.
– На мне?
Виктория поджимает губы. Ее дыхание становится учащенным, а от тела исходит сумасшедший жар. То ли она злится, то ли сгорает от желания согласиться.
– Потанцуй со мной.
– Только если после ты согласишься со мной.
– Нет.
Её глаза становятся на несколько размеров больше. Она удивлена.
– Нет?
– Да.
– Да?
– Я сказал нет. Я не хочу думать о том, что будет и чего не будет, тебе тоже советую.
Она берет паузу и размышляет над моими словами минуту.
Её лицо приобретает то хмурые, то смиренные эмоции, как будто Виктория в один момент отговаривает саму себя, а следом даёт фору и почти соглашается. Ответ можно ждать вечно, поэтому беру контроль в свои руки и кладу ладонь на поясницу девушки. Она вздрагивает, но послушно движется к месту, где уже покачивается несколько пар. Совместная песня группы Hollywood Undead & Imanbek с названием Runaway, идеально подходит, хотя моё приглашение не было рассчитано на медленный танец. Это ставит нас в неловкое положение. Обычно под подобную музыку танцпол заполняют влюблённые парочки. Не знаю, как со стороны выглядим мы.
Я забываю о нюансах, стоит только коснуться Виктории. Сразу ощущаю всем телом несколько тяжёлых взглядов. Меня не особо волнует мнение, что должен делать, особенно, если это касается личной жизни. Мы не на поле.
Она становится почти деревянной, когда скольжу по талии и притягиваю ближе.
– Такое чувство, что я танцую с Пиноккио, – поддразниваю её. – Ау, Вики, это всего лишь ни к чему не обязывающий танец.
Виктория неуверенно соглашается и кладёт ладони на мои плечи. Совершенно не удивительно, что приятно ощущать тепло её тела рядом со своим, касаться и вести в танце, как будто, так и должно быть. Её глаза застыли на одном: моей груди. Она не отводит взгляд, словно чего-то боится. Я не пугаюсь чужого мнения и обвожу взглядом толпу. Некоторые продолжают болтовню, но те люди, которые завернули головы в нашу сторону и следят, дают понять, что это было плохое решение. Моя команда следит за мной, незнакомые лица следят за Викторией, полагаю, команда её школы. Я останавливаюсь только на одном человеке.
Трэв едва заметно качает головой, говоря, насколько глупой была идея танцевать с девушкой из другой школы. Поздно отступать, да и в мои планы это не входило. Мы не совершаем что-то незаконное, кроме того, что раним тонкие чувства и рушим выстроенную непонятно на чём вражду.
– Расслабься, люди всегда будут трепать языком, – говорю у её уха.
Нахожу ладонь Виктории и, сжав её, поднимаю руку, закружив под созданным мостиком. На её губах наконец-то появляется намёк на улыбку. Она смягчается и делает несколько поворотов вокруг собственной оси под нашими руками, возвращаясь в прежнее положение. Даже после того, как наши переплетенные руки падают вдоль тел, она не отстраняется и не торопится разорвать контакт. Я обнимаю её талию, она кладёт ладонь на моё плечо и, кажется, в эту секунду мы становимся ещё ближе физически. Я ощущаю её грудь прижатую к своей. Её раскачивающиеся в танце локоны игриво щекочут тыльную сторону кисти. Сегодня она выше обычного, её лоб на уровне моих губ благодаря каблукам, но если вернуться назад и вспомнить, где её макушка упирается в мой подбородок, понимаю, что тот вариант симпатизирует больше. Мне нравится, что она ниже меня. Мне нравится, что она меньше меня в два или три раза. Мне нравится она, скрывать нечего. Я чувствую притяжение на физическом и моральном уровне. Это не только желание снять с неё платье, а снять для того, чтобы увидеть душу. Даже если это игра с её стороны, в чем всё меньше и меньше уверен, могу сказать, что она чувствует то же самое. Но если всё же ошибаюсь, и она ведёт двойную игру, это будет самое худшее принятое ею решение. Я сделаю так, чтобы в один момент она почувствовала всё, взлетев на небеса, а уже спустя мгновение потеряла, с громким свистом падая на землю.
Песня завершается, и Виктория тут же отступает, создавая дистанцию. Она дарит мне короткую улыбку.
– Спасибо, было мило, а теперь мы можем разойтись и сделать вид, что ничего не было?
Она даже не даёт мне возможность ответить, а тут же отклоняется в сторону и быстро уходит, оставляя меня на прежнем месте, смотреть ей в след с заставшим на лице ошеломлением.
У меня голова идёт кругом из-за этой девушки, и я уже не понимаю, из-за возникших чувств или на фоне её непостоянства. Хотя, вряд ли постоянную просьбу сделать вид, что мы не знакомы, – можно назвать непостоянством. Она вполне однообразна. Если таков её план, то он работает. Я тянусь к ней, пытаясь добиться своего.
– Что это было? – спрашивает Трэв, когда останавливаюсь рядом с несколькими членами команды.
– Сам не знаю.
– Она сбежала?
– Вот именно, черт возьми, она сбежала! – я поворачиваю голову и смотрю в его серые глаза. – Ты ошибся.
Трэв равнодушно жмёт плечами.
– Не думаю.
– Признай уже. Эта девушка шарахается от меня, как от открытого огня. Ей нужно только одно: чтобы мы сделали вид, будто не знаем друг друга. И это её просьба.
– Хорошая просьба, так никто ничего не узнает, а ты заведёшься из-за отказа.
– Я только что танцевал с ней, так что можно сказать, для окружающих мы уже официально знакомы.
– Это всего лишь танец. Я могу потанцевать с любой девчонкой.
– И тогда на нас ополчится ещё больше народу.
– Это весело, – улыбается он. – Игры будут те ещё. Ты не знал? Тут это вроде предательства.
– Кому какое дело, кто с кем общается и встречается?
– Всем до этого дело, когда девушка из одной школы, а парень – из другой. Особенно, если она черлидерша, а он капитан. Гремучая смесь.
– Переживут.
Трэв поднимает уголок губ в насмешливой ухмылке.
– Ты намерен и дальше ошиваться около неё?
– Мы на разных концах города и в школах, когда я, по-твоему, должен это делать?
– О, у тебя есть время, чтобы это делать. Тебе это надо?
– Надо, – мой голос звучит реже, чем хотелось бы.
Глава 10. Коди
Я нахожу взглядом Викторию. Она в компании нескольких девушек и, конечно, спиной ко мне. Ей не всё равно, будь иначе, она не стала бы избегать моих глаз.
– Когда ужин? – я обращаюсь к рядом стоящему Трэву.
– После официального открытия. Примерно через десять минут.
– Тогда у нас меньше десяти минут.
Замешательство отражается на его лице, а я киваю головой в сторону дверей.
– Пошли.
– Максвелл, какого черта?
– Надо кое-что сделать.
Трэв закатывает глаза, но послушно следует за мной.
– Тебе нужна помощь? – сарказм в его тоне легко распознать. – Подержать? Поддержать? Поболтать в соседних кабинках?
– Нет, спасибо, – улыбаюсь я.
Я оглядываюсь, чтобы все были увлечены чем-то, кроме двух парней в виде нас. Лишний раз убеждаюсь, что присутствующие заняты болтовнёй, только после открываю дверь, которая ведёт в основной зал.
Внутри куча. Море. Океан столов, застеленных белоснежными скатертями внутри огромного зала, кажется, по величине он сравним с футбольным полем, иначе куда можно поместить столько команд. И я всё ещё считаю данную традицию странной. Зачем устраивать подобные тусовки в честь открытия сезона по футболу среди школ? Мы же не НФЛ. Команды, тренеры, группы поддержки. Они собирают всех. Просто полнейшее безумие и, вероятно, огромная трата денег. Так или иначе, это хороший шанс, например, приблизить к себе Викторию. Для других фантастическая возможность найти девчонку или наоборот.
– Поверить не могу, что у вас закатывают такие сборища.
– Как начинался сезон у вас? – в глазах Трэва светится интерес.
Я не упускаю возможность поязвить.