Страница 9 из 15
– Покушение! – крикнул один из ласхов, бросившихся к принцу на помощь.
Второй из спутников Даэра привпустил паники:
– Отравили! Лорда-протектора отравили!
Игинир, передав Летту второму из ее телохранителей, младшему лорду Кандару, растолкал ласхов и склонился над братом. Тот икнул ему в лицо россыпью пузырей, весьма похожих на мыльные, и ощерился в пьяной ухмылке:
– Я… ик… понял, кто это сд… ик… ссделал. Ар-рес… ар-рестуй мерзавца! – и показал за спину Виолетты, где стоял, зло прищурив глаза, младший лорд Яррен фьер Ирдари.
– За что? – Игинир вопросительно поднял бровь. – Он ни пальцем к тебе не прикоснулся.
– Зза поку… ик… покушшение!
Наследник выпрямился, перевел взгляд на обвиняемого. Полукровка развел руками:
– Если и было покушение, то на леди Виолетту. Я лишь создал для принцессы поставил магическое защитное зеркало. Оно и отразило направленное на нее заклинание «Пьяный кролик». И так уж устроены магические зеркала, что отражают удар на атаковавшего мага. Потому я и говорил об обратке. Кстати, заклинание инсейское.
– Почему кролик? – неожиданно удивился кронпринц, проигнорировав остальные любопытные детали. Видимо, инсейской магией в исполнении принца Даэра его не удивить.
– А вы посмотрите на глаза. У пострадавшего они становятся красными. Пройдет через пару дней, если не лечить.
– Шутник сам справится, а вот ее высочеству нужна ваша помощь, – Игинир обеспокоенно взглянул на Летту, но девушка быстро опустила глаза, да еще и капюшон натянула до носа. Северянин сочувственно вздохнул: – Простите, ваше высочество, что вам пришлось испытать на себе дурное чувство юмора моего младшего брата. Но он по заслугам наказан. Прошу вас пройти в дом, мы останемся в селении на несколько дней.
«Я еще до дворца не добралась, а одного врага мы уже нажили», – задумалась принцесса, отметив, каким ненавидящим взглядом Даэр наградил ее телохранителя.
И Летта понимала принца. При дворе Роберта, да и в любом другом обществе, выскочек терпеть не могут, а Яррен усиленно лез на рожон. Хотя надо быть благодарной: сейчас он спас принцессу от позора и унижения. С другой стороны, юная венценосная аристократка, выросшая в самой гуще придворных интриг, прекрасно понимала, что Яррен, с его принципиальностью, будет не только защитником, но и источником неприятностей. Слишком много себе позволяет какой-то неизвестный младший лорд, выходец из дремучих, отсталых от светской равнинной жизни горцев.
Но других телохранителей у нее нет.
«Аделька и Агнеска сразу бы поставили его на место, а я… будущая императрица называется!» – с досадой подумала Виолетта, следуя за кронпринцем Игиниром в дом с самым большим куполом. Слабость и головокружение уже прошли, как ни странно, и принцесса вновь гордо вздернула подбородок сразу после того, как пришлось склониться, чтобы войти в низкую дверь.
Стоило ей переступить порог, как взгляд сразу напоролся на двуногое существо с массивной фигурой, по-звериному вытянутой мордой, украшенной острейшими алмазными клыками и узором ледяной чешуи. И круглыми, трогательными нежно-бирюзовыми глазами котенка. Вместо волос на макушке чудовища торчал прозрачный хрустальный гребень, и Летте вдруг захотелось взглянуть на спину существа – мелькнула мысль, что гребень спускается по спине до хвоста. И как тогда держится на нем одежда?
Больше всего существо походило на ряженого медведя. Разумно ли оно?
Пожалуй, да. Оно с таким же вниманием наблюдало за ошеломленной принцессой, и его устрашающая пасть все шире раскрывалась в насмешливом оскале.
– Как этот ласх кушает алмазными зубами? – шепотом спросила девушка у Яррена. – Алмазы же хрупкие!
Слух у существа оказался очень тонким. Оно рыкнуло, схватило со стола хрустальный кубок и – хрум! – откусило чашу, проглотило и облизнулось, продемонстрировав сверкающие клыки, которым не было нанесено ни малейшего ущерба. В пальцах с острыми как сосульки когтями осталась сиротливая ножка.
– Что за манеры, брат, – укоризненно покачал головой Игинир. И повернулся к Летте. – Ваше высочество, позвольте вам представить среднего императорского сына, принца Ниэнира, герцога Грасси, лорда-протектора западных пределов Северной империи. Ваше высочество, принц Ниэнир, прекрати пугать невесту нашего отца, нашу будущую императрицу. Что на вас с Даэром нашло?
– С Даэр-р-ром? – рыкнуло чудовище глубоким, проникающим до костей басом. – А он что?
– А он выразил свою радость от встречи в своей особой манере.
– Понятно. – Чудовище с брезгливой гримасой посмотрело на осколок кубка, провело над ним второй ладонью, и в его руке засиял резными гранями целенький и невредимый хрусталь. – Простите, принцесса. Меня спровоцировало ваше изумление. Держу пари, вы решили, что я – животное из императорского зверинца, так вы на меня смотрели. Меня всегда забавляло, как неискушенные люди реагируют на наши непритязательные фокусы. Больше не повторится.
Он поставил невредимый кубок и поклонился с удивительной грацией для такого массивного тела.
– И вы меня простите, – чуть покрасневшая Летта отдала ему поклон как равному.
– Вас-то за что? – удивился лорд западных пределов.
– За несдержанность.
– Заметано. Мы оба не сдержались, – рассмеялся принц. С его звериной мордой выглядело это чудовищно, но Летта не дрогнула лицом. При дворе ее папеньки еще и не такие монстры водились, вспомнить хотя бы прекрасноликих Адель и Агнесс. А этот принц не показался ей злобным, несмотря на устрашающий вид.
Позади резко распахнулась дверь, подул пронизывающий сквозняк, и нежный женский голос, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, спросил:
– Я все пропустила? Наша новая мачеха уже здесь?
Виолетта медленно оглянулась. Так вот они какие, северные оленихи… то есть, ласхини.
Принцесса Гардарунта выросла с осознанием своей красоты. Об ангельской внешности дочерей Огненного короля слагали баллады. Виолетте, едва она уронила первую кровь и начала превращаться из нескладной девочки в очаровательную девушку, неустанно посвящали стихи и поэмы барды и менестрели. За взгляд и улыбку золотоволосого и синеглазого ангела сражались и юные, и более мужественные рыцари. Младшая королевская дочь и ее сестра-близнец привыкли к обожанию и поклонению.
Но только сейчас, глядя на дивную беловолосую деву, явившуюся в морозном облаке, Летта осознала, насколько она сама… обыкновенна.
Незнакомка была волшебна. Ее глаза переливались и мерцали, как северное сияние в ночном небе. Ее нежно-розовая кожа искрилась и сияла, ее усеянные бриллиантовой крошкой густые белокурые волосы походили на замерший водопад и спускались до колен крупными локонами, перевитыми драгоценными лентами.
Рядом с лебединой статью и ослепительной во всех смыслах красотой незнакомки Летта казалась блеклым и серым утенком.
И вместе с тем запомнить облик девы оказалось невозможно. Он рассыпался на детали, как камушки в разбитом калейдоскопе. Треугольное лицо и розовые, чувственные губки сердечком, длинная шея и покатые плечи. Тончайшая талия, которую обнимал вышитый каменьями пояс. Точеная ножка, выглядывавшая в бесстыдно высоком разрезе узкой фиолетовой юбки.
– Любимая дочь императора Севера, принцесса Эмерит, леди-протектор Северного предела, – представил ее кронпринц Игинир.
Летта развернула плечи, поклонилась как равной и улыбнулась:
– Так вот она какая, сияющая драгоценность Севера.
Губы северянки дрогнули, обозначив легкую пренебрежительную усмешку:
– Так вот каковы воспетые в балладах золотые гардарунтские розы. Я ожидала большего.
Летта призвала все силы, чтобы не дрогнуть под надменным взглядом этой… Снегурочки. Что бы ответила на ее месте злючка Адель или ядовитая Агнесс? Уж они-то не стали бы терпеть такое вопиющее пренебрежение.
Нет, не буду им уподобляться. Это очередное испытание, – напомнила себе Виолетта.
– Я тоже, – ее улыбка стала ироничной. – Впрочем, сложно ожидать горячего приема на холодном Севере.