Страница 26 из 62
– Не стоит, Порфирий Николаевич, – отказался князь. – Не выйдет ничего. Репортеры у «Листка» – люди тертые, тюрем не боятся. За удачу ваше рвение сочтут – это ж сколько сочинить можно! Адвокаты набегут… Из кожи будут лезть, чтобы их в газете прописали. Также и с судом. Иск о диффамации привлечет внимание. Репортеры оккупируют зал суда, все запишут, разнесут по городам и весям. Мне этого не нужно.
– Как скажете, ваше сиятельство, – кивнул пристав. – Если вдруг понадоблюсь, обращайтесь без стеснения.
Он поклонился и вышел. Юсупов проводил его взглядом и вернулся за стол. Сел, подперев подбородок ладонью. Дело скверное. Он помыслить не мог, что, пригласив Хоффмана, получит неприятности. Это еще слабо сказано. Мало того, что сыщик исчез, так еще «Московский листок» разразился статьей, в которой переворошил грязное белье в сундуках Юсуповых. Все вспомнили, подлецы! Как устраняли конкурентов, пробивались к трону, добывали богатства. Не смолчали о покойном Феликсе, написав о его любви к мальчикам. Гниды! Осведомленность репортера поражала: он знал, казалось, все. Кто же просветил? Хоффман? Этот мог, но зачем? Князь его не обижал, заплатил вперед. Не водилось за сыщиком такого. Ему это не с руки – клиенты разбегутся, да еще спросить могут.
Вывод напрашивался один: вмешалась влиятельная сила. Хоффман нашел истинного убийцу, но ошибся и попал в ловушку. Из него вытянули сведения, в том числе об Осененных. Сыщик был хорошо осведомлен… Где же он теперь? Мертв наверняка. Был бы жив, подал весточку. Враг воспользовался этим и нанес упреждающий удар. Кто же он? Выясним. Просто. Нанятый Юсуповым сыщик подкупил служащих «Московского листка» и от них многое узнал. Например, что тетрадь со сведениями хранится в сейфе первого редактора. Выкрасть невозможно – редакцию охраняют. Да и незачем теперь. Тетрадь не покидает кабинета, репортер списывает из нее нужные сведения. Сыщик разузнал, что «Листок» планирует продолжить публикации. Начали с Юсуповых, им последуют другие. Потому князь и не пожелал судиться. Новый скандал закроет предыдущий.
«Враг ошибся, – пришел к выводу Юсупов. – Пожелав нанести удар, он выпустил джина из бутылки. Публикации в „Листке“ обозлят многих. Переславшего тетрадь начнут искать и найдут. Он сам сузил круг подозреваемых. Те роды, кого „Листок“ обойдет в вниманием, и попадут в список. Далее легко. Подождем…»
[1] Наган в то время стоил в рознице 30 рублей.
[2] «Московский листок» – ежедневная газета, выходившая в России с 1881-го по 1918 год. Считалась бульварной. Это не мешало сотрудничеству с ней таких светил, как адвокат Плевако, писатели Чехов и Дорошевич. На нее работал Гиляровский.
[3] Пастухов Николай Иванович, писатель и журналист. Основал и редактировал «Московский листок».
Глава 8
– Князь Вяземский, Николай Сергеевич! – объявил министр двора. – Огневик!
Молодой человек в клюквенного цвета пальто и цилиндре отделился от кучки таких же юнцов, подошел к царю и окружавшей его свите. Встав напротив, снял цилиндр и поклонился.
– К испытанию готов, Ваше Императорское Величество!
– Приступайте, князь! – велел Георгий.
Вяземский надел цилиндр и повернулся к полю. Впереди, на расстоянии двух, трех сотен и более шагов располагались разнообразного вида мишени: группы деревянных щитов, изображавших идущих в атаку солдат, такие же деревянные пулеметы и пушки. Князь выбрал дальнюю батарею, стоявшую где-то в пятистах шагах. Размахнулся, будто собирался швырнуть камень и выбросил руку вперед. С нее сорвался огненный шар, и пылающей кометой понесся к цели. Угодил точно – мишени разлетелись в стороны и запылали.
– Браво, князь! – зааплодировал император. Свита дружно поддержала. – Ну, Сергей Сергеевич, – повернулся царь к немолодому человеку в мундире адмирала. – Проведем обстрел? Не боитесь за сына?
– Нет, Ваше Императорское Величество, – поклонился адмирал. – Как вам будет угодно.
– Залп отделения выдержит?
– Вне сомнения.
– Приступайте! – приказал Георгий.
Выскочивший из толпы адъютант попросил молодого Вяземского пройти вперед. Тот подчинился и встал, повернувшись лицом к царю и его свите. Обогнув ее, сбоку вышел десяток солдат с офицером во главе. Встав против князя, они по команде зарядили винтовки и прицелились.
– Сколько раз это вижу, но все равно мурашки по коже, – тихо пробурчал министр двора. – Словно на казни присутствуешь.
– Пли! – скомандовал офицер.
Грохнул залп. Вяземского окутал полупрозрачный кокон. На нем загорелись и погасли вспышки от попадания пуль. Кокон исчез, князь развел в стороны руки и улыбнулся. Царь поманил его жестом. Вяземский подошел, снял с головы цилиндр и поклонился.
– Молодец! – похвалил Георгий и повернулся к адмиралу. – Замечательного сына вырастили, Сергей Сергеевич. Благодарю. А раз так, забираю его у вас. Не возражаете?
– Буду счастлив, Ваше Императорское Величество! – поклонился старший Вяземский.
– Дядя! – посмотрел Георгий на высокого, худого генерала. – Зачисляйте князя в гвардию.
– В каком чине? – спросил генерал.
– Штабс-капитаном.
– Не многовато будет? – засомневался великий князь. – Ему, поди, и двадцати нет.
– Двадцать один, – поспешил уточнить адмирал.
– Видите? – улыбнулся Георгий. – Совершеннолетний. Готовый огневик – учить не надо. Командовать ему пока рано – пусть обвыкнет в полку, но боец хоть куда. Что до чина, так отслужит. Так ведь, князь?
– Не сомневайтесь, Ваше Императорское Величество! – заверил молодой Вяземский.
– Решено. Кто следующий?
– Граф Васильчаков, – доложил министр двора. – Лёд!
Представление повторилось. В этот раз четверо солдат, пыхтя, вытащили и поставили перед свитой большой чан с водой. Молодой Васильчаков встал перед ним и взмахнул руками. Из чана вылетел рой сосулек. Подчиняясь пассам Осененного, он закружился в воздухе и помчался к группе мишеней, изображавшей идущих в атаку солдат. Ударил сильно и резко. Большинство мишеней повалилось, от некоторых полетели щепки.
– Изрядно, – одобрил царь. – Как с обстрелом?
– Граф просил из пистолета либо револьвера, – доложил министр двора. – Пулю из винтовки держит только на трехстах шагах.
– Кто одолжит мне оружие? – повернулся царь к свите.
– Разрешите мне?
Вперед вышел пожилой генерал с небольшой бородкой и пышными усами. Он протянул царю красивую деревянную шкатулку красного дерева.
– Что тут у вас, Владимир Александрович? – спросил Георгий и открыл шкатулку. Хмыкнул и достал из нее никелированный револьвер с щечками из красного дерева на рукоятке. – Заряжен?
– Нет, Ваше Императорское Величество, – ответил генерал. – Разрешите, покажу. Сдвиньте кнопку слева вперед.
Царь последовал совету. Барабан откинулся влево. Генерал взял из шкатулки скорозарядник, вложил торчащие из него патроны в гнезда, и нажал кнопку на рукояти устройства. Убрал руку, патроны остались в барабане.
– А теперь защелкните его обратно, – предложил.
Георгий так и сделал, затем крутнул барабан.
– Гм! – сказал. – Умно придумано. Где сделали? В Бельгии, Германии, Австрии?
– На Тульском оружейном заводе, – сказал генерал.
– Неужели? – удивился царь.
– Более того, – кивнул генерал. – Изобрел мастеровой, говорят, что за месяц.
– Не перевелись, значит, в России Левши, – улыбнулся царь. – Мы сейчас проверим. Готовы, граф? – спросил, повернувшись к Васильчакову.
– Да, Ваше Императорское Величество, – ответил тот.
Георгий вытянул руку с револьвером и выпустил в графа одна за одной семь пуль. Места попадания отметились вспышками на защитном коконе. Васильчаков не пострадал.
– А изрядно бьет, – оценил царь, завершив стрелять и рассматривая револьвер. – Спуск мягкий, отдача легкая, в руке лежит удобно.
– Буду счастлив подарить его Вашему Императорскому Величеству, – сказал генерал. – Есть еще один, с барабаном на пять патронов. Тоже Тульского завода.