Страница 187 из 192
— Гектор, солнышко — если не хочешь, чтобы твоего братца порезали на ремни — прояви благоразумие и сдайся. Признаю — эту войну мне уже не выиграть. Так что давай не множить и без того немалые жертвы этой ночи. Сдайся — и я отпущу красавчика восвояси. И все закончится. По крайней мере, пока. На размышления по традиции час. Жду с нетерпением! — Тесла чмокнула в мегафон и отключилась.
Афина выронила лукошко и в ужасе прижала ладони к лицу. Мне же на ум лезли только маты, словно канал с умными и полезными мыслями в одночасье иссяк.
Я прекрасно понимал, зачем понадобился Николь. С моими познаниями в науке тварь без труда добьется победы, и добровольно пойти к ней в лапы — значит поставить под угрозу безопасность не только страны, но и всего мира.
С другой стороны, она в самом деле могла взять только меня и отвалить от остальных. В противном случае новый штурм нам не пережить — едва упадут щиты, и конец. А щиты упадут очень скоро, несмотря на час передышки.
Я всеми силами пытался найти силовой способ решения проблемы и видел только один вариант — ядерный взрыв.
Но даже если получится запустить реакцию с обычным торием (что само по себе — ересь), город разнесет так, как никакие предатели не смогут. А пожертвовать сотнями тысяч — это уже чересчур, невзирая на последствия.
— Что думаешь? — спросил Генрих.
— А что тут думать? — проворчала Рита. — Надо драться.
— Согласен, — Николай Григорьевич привалился спиной к стене и часто задышал, обливаясь потом. — Если доберусь до двери — обязательно помогу.
— Я не против самоубийственной атаки, — Орест скрестил руки на груди. — Но только если от нее будет смысл. Если же мы просто умрем — в гробу видал такое счастье.
— Не знаю, чем закончится эта ночь, — внимательно осмотрел собравшихся вокруг чародеев. — Но убежден в одном — никаких уступок этой мрази. За час выведем людей из башни, а затем дадим бой. Бой, — повысил голос, — о котором сложат легенды! Вы со мной?!
— Да! — выкрикнула Рита.
Адмирал с улыбкой кивнул, Пушкин шумно выдохнул и отлип от стены, а полицмейстер покачал головой, но вынул саблю.
— Все это время мы защищались. Отступали, ставили заслоны, прятались за укрытия. Пришла пора показать зубы. Отдыхайте. Пишите письма. Наслаждайтесь моментом. И молитесь, чтобы снова встретиться на том свете.
Не став тратить драгоценное время, мы с помощью магии разобрали кладку позади Академии, и через образовавшийся черный ход вывели всех ополченцев.
Последней уходила Афина, придерживая под локоть раненого морпеха. Сестра взглянула на меня слезящимися глазами и на миг задержалась, несмотря на тяжесть в плечах и на сердце.
Я понимал — мое решение ей совсем не по нраву. Всего за несколько дней девушка лишилась дома и отца, а если нам не повезет — потеряет еще и братьев.
И все равно не сломалась, несмотря на горечь утрат и неясное будущее. Не забилась в угол, не упала в обморок, не зашлась в истерике — а встала в строй и приложила максимум стараний в борьбе за общее благо.
Боюсь представить, какое будущее ждет одинокую сироту в полуразрушенном городе, окунувшемся в хаос войны и безвластья. Участь хуже — только если Тесла добьется своих целей, но об этом старался вообще не думать.
Поравнявшись, Афина прошептала короткое:
— Удачи.
Я же приобнял ее за спину и ответил:
— Что бы ни случилось — я тобой горжусь. И отец, уверен, тоже.
Она всхлипнула и поспешила прочь, чтобы не разреветься у всех на виду. Я проводил исчезающую в подворотне вереницу и направился в холл, но на полпути был перехвачен Ритой, выглядящей так, словно в Академию пробрались враги.
— Что случилось? — спросил, глядя на бледную и хмурую мордашку.
— Надо поговорить. Наедине.
— Хорошо…
Поднялись на третий ярус, где находились кабинеты преподавателей. Спутница провела меня в свою комнату, после чего заперла дверь на ключ. И замерла, часто дыша и уткнувшись лбом в холодные доски.
— Да что стряслось? — волнение постепенно передалось и мне.
— Понимаю, сейчас не лучшее время — и уж тем более не самое подходящее место, но если я этого не сделаю, то буду жалеть до конца своих дней. А так как он может наступить в самое ближайшее время, то… А, плевать, что я как девочка перед первым танцем.
Рыжая бестия крутанулась на пятках, вцепилась в воротник и прильнула к губам. Нежное прикосновение быстро переросло в страстный поцелуй, и пусть за неимением кровати продолжать банкет пришлось на заваленном бумагами столе, это было самое мягкое и удобное ложе за всю мою жизнь.
Час пролетел как минута.
Приведя себя в порядок, мы взяли бутылку рома из личных запасов магистра, стопки и спустились в холл. Вручили стаканы вставшим в круг защитникам и разлили ароматный напиток.
— За победу, — иного тоста и быть не могло.
— За победу, — хором произнесли в ответ.
Выпив сто грамм «боевых», повел товарищей на последнюю битву. Замер на миг у порога, собирался с мыслями и рывком распахнул дверь.
И чуть не сшиб тощего паренька с измазанной синей краской лысиной и длинной палкой в руке.
— Ой! — шкет с раскосыми глазами отшатнулся.
— Ты еще кто? — с удивлением уставился на облаченного в лохмотья гостя.
— Это же Академия Нового Петербурга? — юнец с подозрением покосился на обломанный шпиль. — Меня прислали вам на помощь.
— Да неужели? Кто?
— Не знаю, но на телеграмме стоял штамп тайной канцелярии.
— Поберегись! — раздался с высоты высокий женский голос.
На крыльцо опустилась чопорная особа в униформе гувернантки, держа зонт подобно парашюту. Следом за ней примчала госпожа в роскошной черной мантии верхом на метле.
— Извините, я не опоздала?
— Маги никогда не опаздывают, — ответил старик с длинной седой бородой, взглянув на песочные часы.
Я отошел подальше от входа и обернулся. И едва не потерял дар речи — со всех сторон слетались колдуны: на крылатых единорогах, на коврах-самолетах, на метлах, в каретах и просто так — «своим ходом».