Страница 9 из 53
— Я тоже.
— Ну, тогда желаю вам удачи. Шлюха не шлюха, это уже слишком.
Глава шестая
— Вы видели его? — спросил Галло, когда Брунетти вернулся в квестуру.
— Да.
— Ну и красавец, правда?
— Вы тоже его видели?
— Я всегда стараюсь посмотреть, — невозмутимо отвечал Галло. — Это подогревает во мне желание найти того, кто это сделал.
— У вас есть какие-нибудь соображения, сержант? — Брунетти сел на стул у стола и положил перед собой синюю папку, словно некий символ убийства.
— Похоже, убийца находился в состоянии аффекта. — Брунетти поощрительно кивнул. — Либо, как вы, Dottore [8], заметили ранее, он изуродовал жертву, чтобы ее не сразу опознали. — И добавил, припомнив, наверное, увиденное в морге: — Скорее он надеялся, что его вообще никогда не опознают.
— Какая наивность. В наши дни такое практически невозможно, да, сержант?
— Невозможно? Почему?
— Если только убитый не круглый сирота, не имеющий ни друзей, ни знакомых, то его скоро хватятся. Сейчас нельзя исчезнуть без следа.
— Ну тогда остается убийство в состоянии аффекта. Возможно, покойник как-то обидел клиента, сказал что-то или сделал, что вызвало у того приступ ярости. Я не психолог и вообще не большой специалист по этим господам, но мне кажется, что у тех, кто платит, нервы всегда на взводе.
— А как вам решение убийцы привезти тело в район, известный как место обитания проституток? Это характеризует его как человека хладнокровного и расчетливого. Каким образом эти качества могут сочетаться со вспыльчивостью?
Но Галло быстро нашелся что ответить на каверзный вопрос заезжего комиссара.
— Ну, он мог и прийти в себя, когда увидел, что натворил. Может быть, это произошло у него дома или там, куда они вдвоем поехали. Ему необходимо было избавиться от трупа. И если он, ну — убийца, часто снимает трансвеститов, то ему известно, где и другие проститутки водятся. Вот он и решил отвезти его туда, чтобы бросить тень на всех любителей клубнички сразу.
— Да… — неуверенно протянул Брунетти, — но тогда выходит, что нет никакой разницы.
— Простите, синьор?
— По-вашему выходит, что мужчины-проститутки ничем не отличаются от женщин. То есть вы хотите сказать, что они работают по соседству. Однако, как мне объяснили вчера, возле скотобойни обычно ходят только женщины. — Галло задумался, а Брунетти не без хитрого умысла добавил: — Впрочем, это ваш район, вам виднее. Я ведь здесь недавно, иностранец, можно сказать.
Галло кивнул:
— Да, обычно там работают женщины. Но в последнее время мужчин, которые занимаются проституцией, становится все больше. Много славян и арабов из Северной Африки. Возможно, новеньких вытесняют за город.
— Что-нибудь слышно об этом?
— Я-то сам не слышал, синьор. Вообще, проститутки ко мне не попадают, если только кто-нибудь из них не влипнет по-крупному.
— И часто это бывает?
— Да нет, наоборот. Если какая заварушка, то женщины боятся обращаться в полицию. Они думают: правы они или виноваты, их все равно посадят. А те, что нелегально приехали из-за границы, тем более молчат, потому что по закону мы должны их депортировать. Среди их клиентов есть и драчуны. Но таких, наверное, они за версту чуют либо предупреждают друг друга, с кем не нужно связываться. Мужчинам, конечно, легче защищаться. Видали на фотографиях, какие они здоровые? Хоть и корчат из себя баб, но что это меняет? Клиенты с ними повежливей себя ведут. В случае неприятностей они в обиду себя не дадут.
— Вы получили отчет о результатах вскрытия? — спросил Брунетти.
Галло подал ему несколько листов бумаги:
— Вот, принесли, пока вы ездили в морг.
Брунетти бегло прочитал отчет, написанный на профессиональном полицейском сленге, который был ему так хорошо знаком. Проникающие ранения тела отсутствуют, равно как и следы внутривенных вливаний, значит, покойный не являлся наркоманом. Рост, вес, общее физическое состояние: все то, что Брунетти уже успел повидать и оценить на глазок, было измерено и выражалось в цифрах. Вкратце упоминалась косметика, о которой ему рассказывал санитар. Сказано было только, что на лице присутствуют обильные следы туши и помады. Свидетельств недавних половых контактов, в активной либо пассивной роли, обнаружено не было. Судя по состоянию рук, погибший не занимался физическим трудом: мозоли, огрубения, порезы на коже ладоней отсутствуют, ногти были гладкие, ровно обработанные пилкой. Характер ссадин на теле подтверждал гипотезу о том, что убийца сначала разделался с жертвой, а потом перевез труп в район скотобойни. И поскольку тело долго пролежало на жаре, то определить, сколько времени прошло с момента смерти до момента обнаружения, можно было лишь примерно — от двенадцати до двадцати часов.
— Вы это читали? — спросил Брунетти, поднимая голову от отчета.
— Да, синьор.
— И каково ваше мнение?
— Нам предстоит разобраться, находился ли убийца в состоянии аффекта или просто запутывал следы.
— Сначала надо установить личность убитого. Сколько человек выделили вам в помощь?
— Одного Скарпу.
— Это тот, что вчера под деревом спал?
— Да, синьор, — сухо кивнул Галло, и Брунетти понял, что ему известно о вчерашнем инциденте у скотобойни и упоминание о нем ему неприятно. — Нам с ним вдвоем поручили расследование. Убийство проститутки — не бог весть какая важность, особенно сейчас, когда все в отпусках и людей не хватает. Я вообще-то временно этим занимаюсь. Я как раз дежурил, когда поступил звонок, и я послал на место наряд. Вице-квесторе предлагает передать дело Буффо, потому что он тогда поднял трубку.
— Вот как? А других кандидатур нет?
— Кроме Буффо?
— Ну да.
— Вы могли бы, раз уж мы с вами уже знакомы и давно обсуждаем этот вопрос… — здесь Галло выдержал подобающую паузу, — попросить, чтобы мы продолжали работать вместе. Чтобы не терять время.
— Кто отвечает за расследование?
— Вице-квесторе Нащи.
— А она… То есть как она посмотрит на это?
— Комиссару она не откажет, синьор. Особенно тому, который специально приехал нам помочь.
— Хорошо. Тогда пусть кто-нибудь составит запрос, а я подпишу. — В ответ Галло кивнул, сделал пометку на бумаге, лежавшей перед ним, поглядел на Брунетти и снова кивнул. — И распорядитесь, чтобы ваши люди узнали, где была куплена его одежда и обувь. — Галло снова кивнул.
Брунетти раскрыл синюю папку, которую изучал накануне вечером, и ткнул пальцем в список, пришпиленный изнутри к обложке:
— Я полагаю, что нам следует для начала расспросить всех этих людей. Может быть, кто-то знал убитого или подскажет, кто мог его знать. Патологоанатом определил, что ему было года сорок два-сорок три, а в нашем списке сорокалетних нет, и тридцатилетних-то всего пара человек. Значит, если он местный, он должен был выделяться в силу возраста, и его наверняка опознают.
— Как вы предлагаете действовать, синьор?
— Каждый из нас троих возьмет себе по копии предполагаемого портрета убитого и отправится опрашивать свою треть людей из списка.
— Они не из тех, кто охотно отвечает на расспросы полиции, синьор.
— Тогда мы покажем им снимки, которые были сделаны в поле и в морге. Мы должны убедить их, что это для их же собственного блага, потому что любой из них рискует пасть жертвой неизвестного убийцы. Если они поймут, они станут более разговорчивы.
— Сейчас вызову Скарпу, — сказал Галло, поднимая трубку телефона.
8
Принятое в Италии обращение к людям, имеющим высшее образование.