Страница 24 из 28
Интерлюдия. Огромное опоздание
Мгновенно сориентировавшись в ситуации, Наги достал наладонник и вызвал медиков, которые перенесли Икки в медпункт стадиона, оснащённый самым современным оборудованием.
Тянулись томительные минуты.
Сидзуку сидела на стуле в небольшой комнате рядом с операционной и, сцепив руки в молитвенном жесте, смотрела на дверь. Вместе с ней были Ицуки и Куроно. Остальным входить сюда запретили.
Спустя два часа к ним вышел хирург.
Сидзуку тотчас подлетела к нему.
— Доктор, что с онии-самой?! Вы спасли его?!
Он посмотрел на неё и тяжело ответил:
— Мы пока не знаем.
— Как это? Что значит «не знаете»?!
— Мы не понимаем, что с ним происходит. Ваш брат не был ранен, поэтому первым делом мы подумали, что это сердечный приступ. Реанимировали сердце, но возникли аномалии в мозге. Разобрались с ним, отказало что-то ещё. И так по кругу. Как будто смерть не хочет отпускать его.
«Не хочет отпускать», — повторила про себя Сидзуку и тотчас связала эти слова со способностью Аманэ.
— Но ведь онии-сама увернулся!
— Куроганэ, мы пересмотрели запись, — вмешалась Куроно. — Когда Икки оттолкнул судью, одна из рук смерти задела его предплечье. Скорее всего, это и запустило процесс.
— Не может быть!
Сидзуку покачнулась и чуть не упала в обморок, но, призвав всю силу воли, взяла себя в руки и выстояла.
Она не могла быть слабой, когда любимый брат стоял одной ногой в могиле.
— Тогда надо убить Аманэ!
— Успокойся, — жёстко перебил её Ицуки. Сидзуку яростно взглянула на него, но отец спокойно продолжил: — Симптомы остались даже после того, как Злой рок потерял сознание. Убивать его смысла нет.
«Чёрт, логично», — с досадой подумала девушка, не найдя что возразить.
Получалось, что во второй фазе Безымянная слава в любом случае закрепляла результат в реальности.
— Сингудзи-сэнсэй, вы сможете отмотать время моего сына до предматчевого состояния? — спросил Ицуки.
— Боюсь, это невозможно, — покачала головой Куроно. — Ладно здания, это просто сталь и бетон, но люди — другое дело. Изломы временной линии сильно перегружают организм. Я могла бы вернуть Куроганэ на полминуты плюс-минус десять секунд, больше он не выдержит. Но, когда его нашли, сердце не билось уже несколько минут.
— Понятно.
— То есть надежды нет?! Нет, этого не может быть!
Сидзуку вскочила на ноги и побежала к двери в операционную.
— Сидзуку!
— Вам туда нельзя!
Ицуки с хирургом вовремя схватили её, но девушка рвалась вперёд, безумно крича:
— Пустите! Если вы не можете его спасти, это сделаю я! Я спасу онии-саму! Не мешайте! Онии-сама! Онии-сама-а-а!
И тут…
— Прикрой-ка рот, милочка. Здесь практически полноценный госпиталь, а в лечебных учреждениях шуметь запрещено, — строго отчитали её.
— Ч-что? Ты?
Сидзуку мгновенно узнала этот голос, хотя провела вместе с его владельцем от силы пару-тройку часов.
Обернувшись, она увидела у входной двери девушку с оливково-зелёными волосами, носившую белый халат.
— Доктор Кирико! — радостно воскликнул хирург.
Рыцарь в белом Кирико Якуси, лучший целитель Японии, кивнула ему.
— Господин Куроганэ рассказал мне о случившемся. Я возьмусь за лечение.
Она быстро подошла к двери операционной и коснулась ручки.
— Ты сможешь спасти онии-саму? — вытирая слёзы, спросила Сидзуку.
Она хотела увидеть хотя бы призрачный лучик надежды.
Доктора должны успокаивать пациентов и их родственников, но при этом не делать безосновательных утверждений.
Когда речь заходит о человеческой жизни, нельзя ничего обещать наверняка.
— Сидзуку-сан, ты смеёшься надо мной? — улыбнулась Кирико, оглянувшись через плечо. — Как я могу называть себя доктором, если не разберусь с одной-двумя смертями, завладевшими моим кранке?
Ветер давным-давно унёс тяжёлые серые тучи далеко на запад.
Аманэ Синомия сидел на койке в больничной палате и смотрел на сиявшую луну, обдумывая слова Рёмы, которые ему сказал Икки.
Внезапно входная дверь тихо зашуршала и приоткрылась.
— …
— Ага, вот он… Что, уже очнулся? Бли-ин, — раздосадованно протянула невысокая женщина в багровом кимоно, прищёлкнула языком и спрятала в длинном широком рукаве перманентный маркер. — Из-за тебя нам столько работы привалило, что грех было бы не прикольнуться над тобой. Везучий, как всегда.
«Конечно, везучий, — про себя хмыкнул Аманэ. — Ведь вы-то мне сейчас и нужны».
— Икки-кун жив?
Нэнэ чуть приподняла брови.
— Ты знал?
— Слышал врачей. Говорят, он на грани смерти.
— Ясно, — кивнула Нэнэ и в двух словах пересказала ему содержание звонка от Куроно. — Короче, прибежала Рыцарь в белом и вытянула его.
— Она?
Аманэ сразу вспомнил, кому принадлежало это прозвище. И неудивительно: она была первым рыцарем, которого Безымянная слава выбила из турнира.
— А ещё Кирико-тян передала через меня сообщение.
— Мне? — удивился парень, насторожившись.
«У нас не лучшие отношения. Наверное, сейчас будет что-то плохое…»
— Это тебе за первый раунд. Получи по заслугам, — с язвительной улыбкой сказала Нэнэ, подражая тону Кирико.
Аманэ сухо хохотнул.
— Ясно. То есть я даже противника из первого раунда не победил… Какие же все сильные.
— Ну а то. Если бы Кирико-тян серьёзнее относилась к рыцарским обязанностям, ей давно присвоили бы А-ранг. Она стоит в одному ряду со Стеллой-тян и Омой-тяном. Куда тебе с ней тягаться. Ну, по крайней мере, пока.
— То есть вы пришли, чтобы передать мне её слова?
— Не только. Скоро управляющий комитет и представители Федерации соберутся и определят твоё наказание. И оно, конечно, будет суровым. Хотя вам, террористам, на него плевать…
— Я приму его, — перебил Аманэ.
Нэнэ от неожиданности округлила глаза. Но это было ещё не всё.
— Сайкё-сэнсэй, если я покаюсь, вы вступитесь за меня? — заискивающе продолжил он.
— Ну и ушлый ты тип, — сокрушённо вздохнула Нэнэ. — Хотя сейчас я в первую очередь учитель, и если ты попытаешься вернуться к свету, то… возможно, я и замолвлю за тебя словечко.
Она обладала немалым авторитетом в Федерации, но, безусловно, не собиралась помогать просто так.
— Однако взамен я требую, чтобы ты никоим образом не вмешивался в завтрашний финал.
Икки и Стелла давно махнули рукой на Безымянную славу, но это не означало, что Аманэ мог ломать их поединок, как ему вздумается.
Нэнэ вступилась за своих подопечных как учитель и как рыцарь.
— Клянусь! Мне незачем мешать им, — улыбнулся Аманэ.
И в то же мгновение с его плеч как будто упала невидимая гора.
«Ну-ну. Надеюсь, ты не нарушишь слово», — хмыкнула Нэнэ.
— Тогда я пошла. А ты ляг и поспи.
— Хорошо, спокойной ночи. И спасибо, — поклонившись, вежливо ответил Аманэ.
Нэнэ на секунду замерла, но ничего не сказала, затем вышла из комнаты и плотно затворила за собой дверь.
— Вот, такое лицо мне уже нравится… Оу, какой сюрприз, Цукикагэ-сэнсэй. И что же привело вас сюда в такой час? — внезапно развернувшись, весело спросила она.
Она уже давно почувствовала присутствие премьер-министра.
Шедший по коридору Бакуга остановился и усмехнулся.
— Сюрприз? В этой палате лежит мой ученик. Как я могу не навестить его?
— Значит, вы не отказались от своего плана? А я думала, что вашу Акацуки вышвырнули с Фестиваля.
Аманэ был последним представителем своей академии, и Икки выбил его из турнира. Преступный план Бакуги почти провалился. И всё же…