Страница 9 из 34
Тем более отсюда, сверху, было видно кое-что ещё: Ринна, Шарлотта и Микото явно защищали его, а значит Пьеро с большой вероятностью готовил какую-то особу атаку.
Икки был прав, следовало разобраться с ним как можно скорее.
Впрочем, и Стелла наверняка стремилась к тому же.
— Да, только это будет крайне трудно.
— Почему, директриса? — спросил Наги.
— А вон, смотри.
Она ткнула пальцем в стену под зрительскими трибунами, где поблёскивал один из сюрикэнов Шарлотты.
— Я специально отбила его туда, где никого нет, но дело в другом. Пуля даже не оцарапала его. У этого барьера аномальная прочность. Я не видела такого даже в А-лиге. Вермилион осталась без руки, ей будет крайне непросто пробить его… Возможно, эта горничная переживёт даже её сильнейший приём, Карсаритио Саламандру.
И Куроно волновалась не напрасно.
— Стелла наносит удар за ударом, однако у неё не получается пробить немыслимо прочный барьер Шарлотты Корде, козырного туза из колоды Приручительницы Кадзамацури Ринны! Шарлотта-сан отвечает контратаками и постепенно перехватывает инициативу!
– Багровая принцесса получила травму в крайне неудачный момент. Если бы она держала меч обеими руками, то, возможно, проломила бы оборону соперницы. Да, она, что называется, попала в переплёт.
Иида и Мурото были правы.
Шарлотта блокировала Леватейн Итириндзюнкой и, изредка огрызаясь в ответ, выматывала Стеллу. Очевидно, она уверенно шла к победе.
— Эх, — грустно вздохнула Стелла и уронила плечи. — Сколько ни бью, ты не поддаёшься. Воистину непробиваемая. Нет, одной рукой я ничего с тобой не сделаю.
Бесплодные попытки подрывали настрой и порождали отчаяние, а то в свою очередь вытягивало физические силы.
Шарлотта почувствовала: противник дал слабину.
«Отлично. Ещё чуть-чуть, и я одержу победу. Даже благородное искусство Пьеро не понадобится».
— Иначе быть не может. Я — щит и меч моей леди. Я живу, чтобы защищать её. Вы и пальцем её не коснётесь, пока я жива и стою перед вами.
— Ты верна своей госпоже. Это отличное качество, — похвалила Стелла.
Шарлотта промолчала.
«Я и без вас знаю, что моя верность не дрогнет ни перед чем. Я никогда не забуду, где меня нашли. Когда меня вытащили из кучи мусора, обогрели и дали кров, я поклялась, что отныне моя жизнь будет принадлежать моей очаровательной леди — Кадзамацури Ринне, что я отдам ей всю себя от кончиков волос до пальцев ног».
И она сдержала своё слово.
С тех пор она ни днём, ни ночью ни на шаг не отходила от Ринны и оберегала её от любых опасностей.
Когда Ринна попросила кошку, Шарлотта стала кошкой. Когда потребовала собаку — собакой.
«А этого Сфинкса я с огромной радостью порубила бы на части и приготовила бы из него рагу на ужин. Но моя леди однажды сказала: ”Шарлотта, ты нравишься мне такой, какая ты есть. Я не хочу, чтобы моя правая рука внезапно стала кошачьей лапой, поэтому встань с четверенек, прекрати есть кошачий корм и оденься“. Ах, леди! Моя леди! Какая же вы замечательная! Вы закрываете глаза на моё социальное положение и не обижаетесь, когда я не могу исполнить ваши просьбы. Вы надеетесь на меня, и я не подведу вас, не проиграю!»
Шарлотта была уверена, что чистейшая несгибаемая верность приведёт её к победе.
Однако...
— Прости, но у тебя ничего не выйдет, — с сожалением добавила Стелла.
Шарлотта вздрогнула.
— Что значит «не выйдет»?
— Ты не защитишь свою госпожу.
— Ха, забавно. Это очень смелое заявление, несмотря на то, что вы бессильны перед Итириндзюнкой. Если мне не изменяет память, вы сами признали это. И при этом вы так блефуете. Это очень некрасивый поступок с вашей стороны.
— О-о? Но ты упустила один важный момент, горничная.
— ?..
— Я сказала, что ничего не сделаю одной рукой.
В то же мгновение Платье императрицы как-то странно заколыхалось и переместилось на левое предплечье, перемолотое Полным отражением Юи.
«Что она делает?» — не поняла Шарлотта.
А затем она остолбенела.
Окутанная всполохами гудящего пламени, вывернутая под неправильным углом рука... зашевелилась.
— Что?!
Она выпрямилась, пальцы дрогнули, медленно сжались в кулак и разжались.
Платье императрицы погасло.
Стелла перехватила длинный тяжёлый Леватейн обеими руками и заняла привычную стойку.
«У неё же сломана рука! Исцелилась? Невозможно, блейзеры огня не обладают такой силой. Но как тогда?..»
— А!
В голове Шарлотты родилась до невозможности абсурдная догадка.
— Н-неужели вы… приварили обломки костей друг к другу?! — почти закричала она.
В ответ Стелла торжествующе засмеялась, что означало: «В яблочко».
Она расплавила кальций и соединила кости, заново обретя вторую руку. «Оковы» спали.
— О инферно чистилища, да пронзишь ты синее небо!
Багровая принцесса подняла меч и воззвала к своему сильнейшему благородному искусству.
Из острия вверх ударил столб алого пламени, которое постепенно налилось жаром и превратилось в голубое, а потом и в белое.
Огонь стал всесжигающим потоком света.
— Ну, горничная, что теперь скажешь? Карсаритио Саламандра сразит твою госпожу. Но ты не участница Фестиваля, так что я даю тебе шанс сбежать. Ну так что?
— !..
Шарлотта чуть пригнулась, позвоночник захрустел от незримого давления.
«Это ультиматум. Если я не отступлю, она опустит на меня аномальный меч, который способен на месте испепелить обычного человека. Однако!»
— Не задавайте глупых вопросов! — Шарлотта не сделала ни шагу, прикрывая собой Ринну. — Я же сказала, что вы и пальцем не коснётесь моей леди!
— Отлично!
Если бы Стелла и Шарлотта были персонажами из вестерна, то одновременно выхватили бы револьверы и выстрелили друг в друга.
— Карсаритио Саламандра-а-а!
— Расцвети во всей красе — Сэнбэндзюнка*!
Пятидесятиметровый раскалённый меч пошёл вниз, чтобы похоронить под собой Ринну и Шарлотту.
Защищая госпожу, горничная выставила перед собой самый мощный барьер, наделённый тысячекратной прочностью Итириндзюнки.
Благородные искусства столкнулись.
Шторм света и магии чуть было не снес стадион.
— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— В центре арены столкнулись крепчайший щит Шарлотты-сан и сильнейшее благородное искусство Стеллы! Как в истории об острейшем копье и прочнейшем щите! Стадион закрутило в яростном шторме! Плотность магии настолько высока, что мы видим светящееся торнадо невооружённым глазом! Участницы изо всех сил противостоят друг другу и не отступают ни на шаг! Чаши весов пока ещё на одном уровне!
Однако мир не терпел противоречий. Всепронзающее копьё и абсолютный щит не могли существовать одновременно. А значит одна из девушек должна была уступить.
И точно в этот момент равновесие нарушилось.
«Как тяжело... и жарко!..»
Световой клинок оттеснял Сэнбэндзюнку, иссушал и отрывал его лепестки.
Щит тускнел и пропускал всё больше тепла.
Арена под ногами плавилась и кипела, волосы горели, кожа обугливалась.
Несмотря на основу — меч, — Карсаритио Саламандра наносил урон излучением. Колоссальным излучением тепла.
«Я не выстою...» — поняла Шарлотта и закричала:
— Моя леди, бегите!
— Ни за что, — отказалась Ринна и обняла горничную со спины.