Страница 37 из 41
Эпилог. Серый кардинал
Весть о нападении учеников академии Акацуки на академию Хагун моментально облетела всю страну. Интернет-порталы и телевидение пестрели фотографиями и видеозаписями пылающего главного здания академии Хагун.
Оргкомитет Фестиваля искусства меча семи звёзд тотчас начал разбирательство и направил в штаб Международной федерации рыцарей-магов запрос на лишение статуса рыцарей «террористов, осмелившихся на беспрецедентный акт насилия», как они назвали учеников Акацуки.
Рэйзэн Хирага и его подельники были пойманы, заключены под стражу и приговорены к суровому наказанию.
Никто не сомневался, что их не допустят до участия в Фестивале.
Однако скоро ситуация изменилась в корне.
На пресс-конференции выступил тот, кто назвал себя директором академии Акацуки.
Премьер-министр Японии Бакуга Цукикагэ. Глава правительства.
Однако он не извинялся и не оправдывался.
– Великолепно и невероятно, не правда ли? Они без труда разгромили академию, находящуюся под управлением Федерации. Будущее Японии за государственной академией Акацуки, а не за Академиями семи звёзд, псами Федерации! – улыбаясь, оживленно заявил он.
Также он заявил, что академия Акацуки одержит победу на Фестивале искусства меча семи звёзд, после чего он положит конец нынешней системе обучения блейзеров, контролируемой Международной федерацией рыцарей-магов, и вернёт Японии независимость.
После речи премьер-министра дело приняло неожиданный оборот.
Полиция и суд не стали привлекать учеников Акацуки к ответственности.
Новость о нападении на Хагун объявили журналистской уткой. Причину пожара определили как «несчастный случай во время запланированного тренировочного поединка».
Будь ситуация обычной, народ не поверил бы, но государство так настойчиво вдалбливало в умы масс «официальную» версию, что в итоге все перестали различать, где чёрное, а где белое.
Естественно, руководство семи академий и оргкомитет Фестиваля разозлились не на шутку. Они тотчас попытались лишить академию Акацуки права на участие, но не преуспели.
Генеральный штаб Международной федерации рыцарей-магов не стерпел такой пощёчины и прислал директиву, согласно которой семи академиям предписывалось разгромить на Фестивале академию Акацуки и доказать правоту Федерации.
События развивались точно таким образом, каким и предполагал Хирага.
Врага поддерживала сама страна, а генштаб Федерации отдал такой приказ, что директорам академий и оргкомитету Фестиваля волей-неволей пришлось подчиниться.
В конце концов запрос о лишении прав затерялся где-то в верхах. Академия Акацуки запомнилась всем как группа юных и перспективных ребят, всемером разделавшихся с целой академией Хагун, и официально вошла в число участников Фестиваля искусства меча семи звёзд.
– Простите, – извинилась перед Икки и Сидзуку Куроно, рассказав им о том, что произошло после нападения, и раскаиваясь в собственном бессилии.
– Вам не за что извиниться, директриса, – возразил Икки.
– Вот именно. Но я не ожидала… что за всем будет стоять наша страна, – проговорила Сидзуку.
– О, причин было множество. Это тянется ещё с конца Второй мировой войны, – заверила её Куроно.
Вступление в Федерацию с самого начала не было гладким.
Вторая мировая война больно ударила по всем сферам государства. Премьер-министр того времени выступал против идеи империализма, призывал к миру и содействию, пусть даже жертвуя суверенитетом. И Япония согласилась присоединиться к международному сообществу.
– Тем самым она лишила себя статуса могучей державы. Естественно, общественность взбунтовалась, доходило до кровопролитных стычек на политическом поприще. Премьер продвинул идею интернационального сотрудничества, но конфликт сохранился до сих пор. Одни считали, что нужна реформа. Другие возражали, говорили, что Япония не должна подражать России и США, что у неё хватит мощи для независимого существования. Третьи видели проблему в двойственной структуре управления – правительства и Федерации, – которая не позволяла обучать и наказывать блейзеров без разрешения Федерации. Причём влиятельных лиц хватало как на стороне правительства, так и на стороне Японского отделения Федерации.
– Нашего отделения?
– Изначально Японское отделение носило название «Организация самураев», соответственно блейзеров звали самураями, и подчинялись они государству. Но название сменилось, а вместе с ним исчезла и власть над блейзерами. В результате отношения с генеральным штабом Федерации стали натянутыми. Насильственное насаждение политики международного сотрудничества порождало несогласие. Многие японцы были солидарны с антифедеративной фракцией.
Несмотря на радикальные взгляды, антифедераты получали поддержку благодаря обоснованным претензиям. Например, они открыто спрашивали: «Почему мы должны обучать наших солдат по программе, разработанной другой страной?»
Однако Федерация предлагала очень выгодные условия при вступлении, поэтому никто не мог однозначно сказать, кто прав, а кто нет.
– Нынешняя правящая партия сформировалась под полувековым гнётом общественных мнений, поэтому восстание было вопросом времени.
– То есть премьер-министр Цукикагэ намерен ворваться на Фестиваль искусства меча семи звёзд, мероприятие, организованное Федерацией, доказать неэффективность её работы и лишить её права на обучение блейзеров, так?
– В лучшем случае. Боюсь, как бы он не стремился полностью разорвать отношения с Федерацией.
– Ага, то есть то, что террористическая организация «Освободители» сотрудничает с Акацуки, уже не проблема?
– А что мы можем? Предъявим им обвинения Арисуина? Так они прикинутся белыми и пушистыми, и дело с концом. Да даже если мы и откопаем что-нибудь надёжное, правительство просто заткнёт нас. Как и в случае с Хагуном, – вздохнула Куроно и достала сигарету. – До сих пор не верится, что Цукикагэ-сэнсэй провернул всё это...
– Сэнсэй, вы знакомы с премьер-министром Цукикагэ?
– Он был директором Хагуна в мои школьные годы. Помню, он был умным, рассудительным и очень уважаемым человеком… Неужели политика его так изменила?
Она закурила, хоть пепельница уже смахивала на ежа, ощетинившегося иглами-окурками. Видимо, гасила раздражение.
– В любом случае, академия Акацуки официально будет участвовать в Фестивале искусства меча семи звёзд. Практически все её ученики – элита, широко известная в узких кругах общества. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что нынешний Фестиваль будет кардинально отличаться от прошлогоднего. Мы с учителями посовещались и решили, что должны ещё раз спросить, хотите ли вы участвовать или уже передумали? Твой ответ?
– А, так вот в чём дело.
Икки наконец-то понял, зачем Куроно его вызвала.
– Арисуин, Тотокубара и сёстры Хагурэ отказались. Арисуин, понятное дело, считает себя кругом виноватым. Тотокубара не отходит от Тодо – она до сих пор не пришла в сознание. Кикё и Ботан Хагурэ… сломались, когда увидели силу учеников Акацуки.
– Ясно… Видимо, их не переубедить.
– Ну так что? Обстоятельства сложные. А обещание можешь выполнить в другой...
– Нет, ничего страшного, – перебил её парень.
«Мне не нужны уступки. Я давно всё решил».
– Я буду участвовать в Фестивале. Обещание остаётся в силе.
– Уверен?
– Да. Я не считаю, что этот Фестиваль как-то отличается от предыдущих. На арену вместе с рыцарями… так сказать, явной стороны общества выйдут рыцари тайной стороны, только и всего. Цель Фестиваля – определить сильнейшего рыцаря-ученика Японии, и в этом году, думаю, соревновательный дух проявится особенно сильно. Я бы сказал, нас ожидает настоящий Фестиваль искусства меча семи звёзд, каким он должен быть. Что бы премьер-министр Цукикагэ и его команда ни задумывали, нам, рыцарям-ученикам, это всё равно не известно. Лично я хочу просто честных и справедливых битв, да и потом я кое-что пообещал Стелле, – решительно ответил Икки. – К тому же один из будущих противников не даёт мне покоя.