Жизнь в музее

-Интересно, интересно,- заулыбался доктор, смазывая ожог обезболивающей мазью. -Вам легче, мисс?

-На сто тонн,- призналась сторож. -И температура странным образом пропала.

-Ну, такое нечасто, но бывает,- кивнул врач, что-то записывая в карту. -Как правило, характер боли описывает суть ваших отношений в паре. Опишите поподробнее вашу боль, мисс Романо.

Характер боли… Охранница музея сказала все, как есть. Сначала просто покалывало, но она не обращала внимания, а потом вспыхнуло адским пламенем и будто бы сломало все кости в руке. И про температуру 39,2 она не забыла.

-В таком случае, вас, Алесса, можно поздравить,- подмигнул доктор. -Такие ощущения гарантируют вам глубину чувств партнера или партнерши. Сто процентов, что вас будет связывать нечто более, чем просто чувство. Блин, даже не знаю, как описать такую любовь.

-И на том спасибо,- вздохнула Романо, прощаясь с дружелюбным терапевтом.

Блин, описать описал, а как понять, что это за чертовы рисуночки?! В библиотеку музея, что ли, сходить? А метку пока скрыть под бинтами, чтобы никто не заметил.

Октавиус и Джедидайя, показав друг другу метки и объяснившись, заныкались в одной из ниш египетского зала, предварительно добившись разрешения Акменра. Фараон, посмеявшись, согласился помочь друзьям и приказал шакалам никого не впускать за исключением его самого или охранницы, а сам пошел прогуляться по этажам. По дороге он встретил Тедди и Сакаджавею (само собой, с взаимными метками), и те приветственно кивнули ему.

-На всякий случай, Хранительница Рима зашла в библиотеку и ищет что-то про иероглифы,- тонко намекнул Рузвельт.

-Дорогой, ты решил поиграть в сваху?- подмигнула Вея.

-Куда ж без этого?- хихикнул президент в усы.

Но Акменра не услышал этих слов. Он со всех ног бежал в библиотеку узнать, почему Алесса прячется от друзей. Девушка нашлась сидящей за столом и разглядывающей покрасневшую руку. Правитель неслышно подошел как можно ближе и попытался разглядеть, что же написано у нее. Романо смазывала ожог мазью и морщилась. Понятно, больно. Значит, метка появилась недавно. И что там Тедди говорил про иероглифы?

-Позволь помочь?

Алесса ойкнула и с грохотом свалилась на пол. Фараон тут же кинулся помогать встать. Сторож попыталась скрыть клеймо, но Акменра оказался проворнее. Крепко схватив итальянку за руку, он развернул рисунок к себе, разглядывая угольно-черное тату и не веря собственным глазам. Затем он откинул плащ и продемонстрировал свою метку, возникшую в ту же ночь, когда девушка помирала от температуры дома. На том же месте, что и у нее, у Акменра красовалась та самая женская фигура с мечом, над которой Алесса так прикалывалась еще в школе.

-Почему ты мне ничего не сказала? Почему спрятала руку под бинтами на целых три дня?

И тут ее прорвало:

-А что я должна была сказать? Что понятия не имею, что это такое? Что из-за отсутствия метки надо мной издевались все, кому не лень? Что даже собственные родители махнули рукой на такую дочь? Что, черт подери, я в свои двадцать восемь никогда не имела дела с мужчиной? Что вдруг взяла и запала на симпатягу фараона, который оживает только по ночам? Da

Алесса попыталась вырваться после сказанной тирады, но не смогла. Она обреченно застыла на месте, готовясь услышать, что она спятила, если решила подумать о таком. Что раз сидела одна до такого возраста, то пусть сидит. Ему всегда будет 24**, а она со временем состарится и умрет. И вообще, она далеко не красавица, куда ей фараона? Пусть сидит и молчит, и благодарит судьбу, что метка хотя бы появилась!

Вместо всего вышеперечисленного итальянка поняла, что Акменра не просто не собирается этого говорить, он сделал решающий шаг вперед и крепко обнял девушку. Когда на его руке появилось изображение воительницы, правитель недолго гадал, что оно означает. Благодаря подсказкам того же Тедди Ак быстро понял, кого изображает дева. Понял и ждал, что она сама подойдет и попросит перевести имя, написанное иероглифами. Не подошла, боялась, что ее отвергнут.

Ты ошиблась, Алесса Романо, такая мысль гуляла в голове фараона. Ошиблась, потому что не знаешь своей реальной цены. Потому ошиблась, что не знаешь, что во время битвы с Сесилом запала в сердце. Что я уже два года люблю тебя.

***

Держась за возлюбленного, Сакаджавея не забывала во время прогулки смотреть по сторонам. И как раз увидела, что на одной из скамей сидят Акменра и Алесса, причем фараон мягко проводит пальцами по метке девушки и что-то говорит на древнеегипетском, а та смущенно улыбается.

-Ты был прав, дорогой, когда утверждал, что они подходят друг другу,- женщина поцеловала президента в щеку, прижимаясь к нему.

-Дорогая, я всегда прав,- усмехнулся Рузвельт. -Да, кстати, как там поживают в диорамах? Судя по воплям, метка появилась у кого-то еще, так что сейчас мы едем именно туда, а то нашему сторожу вовсе не до этого.

Комментарий к Глава 9. Соулмейты (Акменра/Алесса, на фоне Джедидайя/Октавиус)

*Da

** Без понятия, скольку Аку лет, поэтому взяла возраст актера во время выхода первого фильма

========== Глава 10. Вот это номер! (Ларри, Эрика, Алесса) ==========

Комментарий к Глава 10. Вот это номер! (Ларри, Эрика, Алесса)

Часть 1. Пардон, если что, но вдруг Эрика представилась именно такой. Признаюсь честно, мне этот персонаж не особо нравится.

Карина Романо шла к зданию музея, не спеша. Не далее, как вчера звонила дочь, сказала, что вернулась наконец-то из экспедиции и теперь приглашает родителей в музей. Папа покашлял, но попросил зайти в другой раз, мол, устал уже, в возрасте, хочет спать. Алесса взгрустнула, но сказала, что маму ждет в любом случае. Итальянка средних лет дала слово и твердо собралась его сдержать. Больше всего ее интересовало, почему дочка попросила прийти именно ночью, но раз работает по ночам, то…

Еще на подходе к музею Карина столкнулась с женщиной со светлыми волосами, что-то бормочущей себе под нос. Извинившись, итальянка хотела обойти ее, но женщина внезапно спросила, идет ли та в музей.

Обалдевшая миссис Романо кивнула. Еще никто не обращался к ней с такой просьбой. И уж никто тем более не просил узнать, работает ли там ее бывший муж и иже с ним. Но мать Алессы уже много лет работала психологом, поэтому с первого взгляда поняла, что незнакомке нужна помощь.

-Неспроста вы так хотите узнать, как дела у вашего бывшего мужа,- заговорила итальянка, когда обе дамы разговорились и присели в летней кафешке. -Простите, Эрика, но я много лет работаю психологом и много чего вижу.

Эрика Дейли вяло кивнула, отправляя в рот еще одну ложечку мороженого. Новая знакомая казалась мирной и приятной женщиной, а тут еще и практикующий несколько лет психолог. Нет, не зря она решила выйти из дома.

-У вас наверняка полно таких клиентов,- мать Никки не знала, с чего начать. -Но, признаюсь честно, да, меня волнует то, как устроил свою жизнь мой бывший муж.

Со слов Эрики, она не ожидала, что Ларри вдруг резко поднимется. Вроде был тюхой-матюхой, ни на что не способным лузером, а тут вдруг раз и архивариусом устроился, причем переводит документы с мертвых языков! Внешне помолодел, стал бодрее, сын приходит домой от отца с горящими глазами… А тут еще сюрприз – Никки заявил, что у папы кто-то появился.

-Ну это естественно, что он с кем-то познакомился,- поддержала разговор психолог. -Насколько мне известно, в музее есть и другие сотрудники.

-Охранница там новая появилась,- фыркнула Эрика. -Ладно охранница, а то ведь моложе лет на 10-15! Девица какая-то безбашенная. Господи, ну и характер! Да как ее на работе держат? Родной сын с ней общается гораздо охотнее, чем с матерью!

Если первую часть исповеди миссис Романо пропустила, поскольку отвечала на СМС, то вторую прослушала от и до. Понятно, в чем дело. Бывшая миссис Дейли просто ревнует, ну а сын… Сынишке, скорее всего, просто интересно, с кем познакомился папа и захотел пообщаться сам. Ребенку просто интересен новый человек в окружении, вот и все. И потом, не будет же он по ночам тусоваться в музее?