Страница 10 из 19
Нам как-то рассказывали на лекциях, что на одной из планет, Земле, расположенной в Солнечной системе, небо днем бывает голубым, и в нем сияет звезда по имени Солнце. Сама же раса землян не так давно начала активно осваивать космос. Прошло всего несколько столетий.
На Луандре училось мало землян, но их генотип, если верить нашему преподавателю, схож с моим. Я светлокожая, зеленоглазая и стройного телосложения, даже здесь, на Луандре, выделялась внешностью. Да и не выделишься тут среди коренастых и хвостатых лиантарцев, когтистых зварданов и крылатых тируннатарцев.
Вскоре гравитационная платформа завернула в учебный сектор и направилась к главному корпусу, где сегодня проходил профилирующий экзамен у всего нашего курса.
Экзамен, в общем-то стандартный, состоящий из письменной и практической части, и я к нему основательно готовилась. Точно должна сдать, но кончики пальцев все равно покалывало от волнения.
Заняв место возле окна, откуда была видна зеленая зона, соседнее крыло главного корпуса и кусок темно-синего неба, я несколько раз глубоко вдохнула, настаиваясь на экзамен.
У космоалхимиков, а нас набралось две дюжины, его проводили два энитейца – профессоры Гартус и Сириус. В два раза выше ростом, чем я, синеглазые, с волосами, заплетенными в косу, они уверенно вошли в аудиторию.
– Активируем программу при помощи этого кода, – сказал профессор Гартус, высвечивая голограмму. – Затем прикладываем лиар, чтобы считались ваши данные.
Да, тут бы Лиссе я помочь не смогла.
– Задания у каждого индивидуальные. У вас два часа на их выполнение. Результаты придут на лиар к вечеру. Удачи!
На несколько минут в аудитории раздавался гул, но практически тут же студенты затихли.
Первое задание – основываясь на исходных данных, составить противоядие. Я провела пальцами по сенсорной панели, высвечивая объемное изображение ядовитого растения. Сосредоточилась – и перед глазами замелькали буквы и цифры. Разделить данные компонентов и произвести нужные вычисления не составило особого труда. Конечно, остальным студентам придется сложнее, но моя способность позволяла не тратить время на составление изначальной формулы.
Я снова прикоснулась к сенсору, и тут же вспыхнули голограммы с другими элементами. Из них было необходимо составить противоядие. Я погрузилась в формулы и вычисления, трижды все перепроверила, прежде чем перейти к следующему заданию.
Оно оказалось непростым. На голограмме крутился камень, представляющий собой сплав из нескольких металлов с вкраплениями драгоценных камней. Осколок метеорита? Или кусок горной породы с неизвестной планеты? Тут вспыхнувшая формула ничем и никак не могла мне помочь.
Я запустила программы, позволяющие провести исследования. Можно, конечно, обойтись тем, что я сосредоточусь и увижу энергию или несколько ее видов, оплетающих и пронизывающих камень, но преподавателей устроит лишь развернутый ответ. Да и космоалхимия как раз та наука, где нельзя полагаться только на свои способности, все нужно перепроверять.
Пока я ждала нужных данных, все же сосредоточилась, решив найти ответ раньше. В какой-то момент голограммы не стало. Я видела лишь переплетения разных энергий. Одна из них, самая яркая, голубая говорила о большом содержании в камне воды. Значит, он либо долго находился в ней, либо добывался в море. Вторая нить – серебристая давала представление о целебных свойствах. Такая энергия обычно оплетает горло больного, который сильно кашлял или по какой-то причине не мог говорить. Третий вид энергии – едва заметный, практически не ощутимый, черничный. Значит, лекарство, создаваемое на основе этого минерала, полезно лишь в малых дозах, иначе просто убьет пациента.
Засветилась цифрами голограмма, показывая результаты исследований. Я сверила их с тем, что увидела при помощи дара, и уверенно написала, что камень с водной планеты Киануры Звездного сектора Иньлунь. Его происхождение, все же большую часть планеты покрывала вода, и кианурцы обладали рыбьем хвостом и жабрами, строя на морском дне города, немало говорило о целебных свойствах.
Я коротко внесла эти данные и вновь принялась за расчёты доз для лекарства при самых основных заболеваниях горла, которых насчитывалось семнадцать для такой расы, как кианурцы.
С третьим заданием – определить свойства неизвестного металла и возможность его использования, я справилась в разы быстрее. Поняв главное – материал годится для строительства, оставалось лишь написать нужные формулы.
Отправив письменную часть работы по лиару на проверку, я покинула аудиторию и направилась в лабораторный сектор на практическую часть экзамена.
Едва пройдя через дезинфицирующий отсек и оказавшись в огромном зале, разделенным прозрачными перегородками, почувствовала себя едва ли не дома. Сколько часов я провела здесь, помогая преподавателям и аспирантам подготовить материалы к исследованиям! Эта работа позволяла мне и подзаработать, и набраться так необходимого опыта.
– Кассандра, здравствуй! – показалась из ближайшего отдела профессор Кариса.
Голубоглазая, с перламутровой, чуть светящейся в темноте кожей, и короткими волосами, подруга была ярким представителем своей расы – жителей планеты Велорны. Жизнерадостная, любопытная и жаждущая знаний, она как прилетела десять лет назад на Луандру, так и осталась здесь жить, преподавать и проводить исследования.
Кариса в основном занималась изучением влияния света насекомых на различные вещества. В ее лаборатории под защитными колпаками постоянно обитали самые разные насекомые, способные создавать световые излучения. Их привозили ей со всех возможных планет студенты и преподаватели, если выдавался случай.
Кариса была практически единственной, с кем я дружила и кто был в курсе большинства моих проблем.
– Добрый день, Кариса! Я пришла сдавать практическую часть экзамена, – улыбнулась в ответ.
– Четырнадцатый отсек, – отозвалась она, поудобнее обхватывая толстую колбу, в которой шипел ярко-оранжевый раствор. – Потом заглянешь ко мне?
– С удовольствием.
На этом мы распрощались, и я отправилась дальше.
За практическую часть экзамена отвечало сразу четыре профессора, которые раздавали задания и следили за дисциплиной.
Мне выпало создание эликсира для быстрого сращивания костей. Рецепт лекарства сложный, трудоемкий. Несколько раз я готовила его под руководством профессора-алхимика, когда в академию поступали соответствующие заказы, но никогда не пробовала сварить без чьей-то помощи. Прочитав рецепт на голограмме, принялась за дело. Здесь были не нужны формулы, лишь четкий расчет дозировок разных ингредиентов.
Подбирая их и составляя нужный эликсир, я проверяла энергию каждого вещества. То, как при смешении переплетались потоки, до сих пор приводило меня в чистый восторг. Для того чтобы создавать нечто необыкновенное, чувствовать себя нужной и парить, порой вовсе не нужны крылья. Лишь любимое дело.
Я так увлеклась, что только когда закончила и поставила колбу на профессорский стол, заметила, как в лаборатории уже полно народу. Шумно, суетливо, словно в растревоженном улье, но при этом как-то по-особому уютно.
За те годы, что я провела в Космической Академии Луандры, она стала мне почти домом. Тем самым домом, которого никогда не было. А может, и имелся он, да только память так и не вернулась.
Тряхнув головой, от чего пушистые и непослушные волосы, еще утром собранные для удобства в хвост, пощекотали шею, я отправилась к Карисе.
В ее лаборатории, стены которой не пропускали шум, а защитный купол вместо потолка гасил большинство звуков, в углу под действиями разных температур меняла цвета плазма, над столом на высоте с локоть парили самые разные предметы – от колб до карандаша с блокнотом, к которому Кариса была нежно привязана, закрывая глаза на технологии. Светлячки в круглых сферах, напоминающих мыльные пузыри, парили над головой.
– Сдала? – спросила подруга, поставив колбу с неоновой голубой жидкостью на полку и оборачиваясь ко мне.