Страница 24 из 33
Тело сработало на автомате, моментально заломав тонкую ручонку под очень неприятным углом.
— Пусти! — Взревел малек лет десяти, а сам Гарт тут же отметил сразу несколько тел, приближавшись к нему с трех сторон.
Поочередно он указал пальцем на каждого из них и демонстративно отпустил тут же скрывшегося в толпе мальчонка.
"Я вас вижу. Конфликта не ищу. Ищите другого мешка!", — можно было расшифровать его пантомиму.
"Поняли. Шагай. Претензий не имеем", — по жестам прочитал парень ответ.
Стайка карманников скрылась из виду быстрее, чем он успел моргнуть. Это нормально.
— Засветились. — Недовольно буркнул Кумар прямо в ухо.
Гарт не ответил, все так же пробивая себе дорогу к светлому будущему. Только зубами скрипнул.
Хотя можно было и поболтать. Под капюшоном шевеления губ все равно не разглядеть, а гомон уличных зазывал скроет любой голос, вздумай даже маг распевать во весь голос Имперский марш.
Просто отвечать не хотелось.
Да и ситуация была неоднозначной. С одной стороны, вряд ли кто до самого выхода попробует предпринять вторую попытку. Он уже вполне ясно показал, что вовсе не обычный гуляка, и можно поиметь проблемы. "Семафор" здесь был отлажен замечательно. Так чего ради рисковать нарваться на жизненные трудности, когда гешефт от бродяги совсем не очевиден.
А с другой стороны…
— Эй, ты стоять!
А с другой стороны — вот оно!
Тройка стражников перехватила их возле самого выхода с рынка.
— Ты, покажи лицо!
Гарт остановился, но исполнить требование не поспешил.
— Покажи лицо! Живо! — Взревел старший, положив лопату-ладонь на свой меч.
Остальные последовали его примеру. Вокруг сцены стало образовываться пустое пространство. Кое-где в толпе мелькнуло знакомое лицо одной из "пираний", с которой, казалось бы, совсем недавно разошлись миром.
"Ох, ты! А вот и племянницы!", — с удивлением отметил парень, разглядев несколько характерных силуэтов. Одеты служанками, а вот корзинки как держат интересно… Уж не собираются ли они отправить в стражников веер своих смертоносных пластинок? Убить не убьют, но внимание отвлекут точно. Хм, не надо нам такого! С вопросами-то к Хану потом придут.
— Ну! — В третий раз рявкнул стражник в легкой кольчуги поверх синего форменного поддоспешника, наполовину вынув из ножен свое оружие.
— Не хочу! — Негромкие слова неожиданно далеко разнеслись в притихшей охочей до зрелищ толпе.
А кто не услышал, тому слова Заккери охотно передали. Даже зазывалы притихли, жадно всматриваясь с лучших мест. Ведь вечером им может обломиться немного меди… Если рассказ будет действительно интересным!
Стражник побагровел. Еще бы! Он хозяин! Ему тут каждый второй платит, а этот оборванец…
Маг же сделал свою ставку. Из разряда "все на черное" в игорном доме. Под громкий шепот духа "Ой, дурааааааак!".
Медленно, чтобы раньше времени не зарубили он поднял вверх руку и сжал едва заметный узелок. Кулак мигом объяло яркое пламя.
— Я спешу. — Ровно заявил маг.
Толпа подалась назад. А что? Правильно! Начнет еще швыряться огнем! Но расходиться никто не спешил. Зрелище обещало быть воистину интересным.
Стражники растерялись. Задерживать мага — удовольствие то еще! Мало ли кого занесло в их припортовый район. Сезона два назад десяток Гриза так и кончился. Захлебнулись, бедолаги, соленой водичкой. В пятистах шагах от моря, да!
— Приносим извинения, — первым пришел в себя заместитель командира. — Можете идти!
К великому разочарованию толпы отменил смертоубийство один из бойцов.
Слова старшего смены о том, что среди выживших хольмовских босяков есть маг, их сейчас волновали мало. Вот какая разница обычному служаке, и так имеющего с рынка неплохую прибавку к жалованию, кто их испепелит — хольмовский чародей или какой другой? Кстати, до сих пор неизвестно, с кем именно отважные воины побора и справедливого распределения прибыли схватились в прошлый раз. Магистрат не стал особо педалировать эту тему. Конечно, можно было бы подать запрос в канцелярию Светлого ордена. Но связываться с братьями по столь незначительному поводу никто не захотел.
Урок запомнился. Вояки отступили.
А вот "телеграф" заработал с новой силой, стремясь собрать тех, кто уже предавался неге и разврату в логове поверженного врага.