Страница 111 из 114
82
Вертер услышал женский крик, в этот момент самолет накренило, и он ударился лицом и ногами о какие-то невидимые в темноте выступы. У него мелькнула мысль, что Мельник и его приятель Фостер перехватили самолет и сбили его, но крен прекратился так же внезапно, как и начался.
Вертер прижался к двери и прислушался, но ничего не было слышно. Харди, наверное, ведет самолет, где находится Мейсон, он не знал, но кричавшая женщина должна была быть его сестрой. Стоило рискнуть. Он не знал, что еще может сделать, поэтому постучал в дверь.
Элисон сидела на откидном сиденье и дрожала, уставившись на ящик и пытаясь сообразить, что ей делать. Она не узнала человека, лежащего в полуобморочном состоянии в ящике, да она даже и не задумалась над этим. С нее было вполне достаточно того, что Джи и Фредди решились на подобное. Скорчившись на своем сиденье, она хотела только одного – чтобы все исчезло: ФБР, ее полет во Флориду, Джи, Фредди и этот полуживой человек в ящике.
Потом до нее донесся стук. Элисон дрожала от страха и не шевелилась, двигались только ее глаза.
Снова стук! Ногти ее впились в ладони. Это стучал в стенку ящика человек, лежащий там. Нет! При третьем стуке она поняла, что он доносится из-за двери позади ящика. Значит, там кто-то есть.
– Элисон! Элисон Мейсон!
Она, должно быть, спит. О, Боже, если бы только это был сон!
Отстегнув привязные ремни, Элисон встала, обошла ящик и, приблизив лицо к узкой двери, спросила:
– Что?
Звук ее голоса потонул в шуме двигателей, и на этот раз она уже громко крикнула.
– Что? Кто это?
– Элисон, это вы?
– Да, кто вы?
– ФБР.
Хорошо, если бы это был сон.
Связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, лежащий в темноте в деревянном ящике на борту самолета, который бросало из стороны в сторону, то теряющий сознание, то вновь приходящий в себя президент сосредоточил все усилия только на том, чтобы не задохнуться и остаться в живых. Во всем этом кошмаре он пытался ухватиться хоть за какую-нибудь реальность. «Меня зовут Джордж Буш, – говорил он себе. – Я президент…»
Вдруг он услышал голоса, доносившиеся сверху. Поначалу он не смог разобрать слов, но это были человеческие голоса, а значит, он был не один в этой проклятой темноте. Президент напрягся, прислушиваясь, и сквозь скрежет и завывание ветра до него стали долетать отдельные слова.
– ФБР… агент… похищение…
«Да, именно так», – подумал президент.
– ФБР…
Он поднял руки, царапая их о деревянную стенку своей клетки.
После того, как ДС-3 взял курс на базу ВВС Хомстед, Харди передал управление самолетом Мейсону и расстегнул привязные ремни.
– Куда ты собрался? – спросил Фредди.
Харди не ответил ему, молча выбрался из кресла и направился в салон.
– Куда ты пошел? – снова крикнул Фредди, но Харди скрылся в салоне, оставив его вопрос без ответа. Через несколько секунд Фредди почувствовал в кабине порыв свежего влажного воздуха, а шум двигателей внезапно стал сильнее.
Харди опустился на колени и поднял крышку люка. Внезапный порыв ветра ворвался в салон, Харди сдвинул крышку в сторону и посмотрел вниз в темноту, прислушиваясь к шуму моторов и рассуждая о том, каким образом ФБР смогло выйти на него.
Потом он повернулся и направился в хвост салона. Сейчас не время бездействовать и рассуждать, теперь уже не имеет значения, как они вышли на него, сейчас надо думать только о спасении. Настало время прибегнуть к последнему средству, которое, как он надеялся, ему не придется пускать в ход. Сейчас, когда с ними еще и Элисон, все здорово осложнилось, и он даже начал сомневаться, что ему удастся осуществить задуманное. И все-таки другого выхода у них не было. Понимая это, Харди отбросил прочь все сомнения, его план должен сработать, он заставит его сработать, ему удастся сделать это, как удалось все остальное.
А все-таки жаль, они были так близки к успеху, что сейчас очень трудно все бросить. Но другого выхода у него не было.
Элисон услышала, как Харди вышел из кабины в салон, и быстро поспешила назад на свое место. Она не собиралась освобождать этого агента ФБР, ведь он мог арестовать Джи и Фредди, но человек в деревянном ящике…
В полумраке салона она увидела, как Харди нагнулся к полу, и в этот момент в салон ворвался порыв ветра и шум моторов. Харди выпрямился, и Элисон увидела на полу салона черную дыру. Обойдя дыру, Харди вдоль борта направился в хвост салона к деревянному ящику, развязал веревку и начал сдвигать в сторону крышку.
Наклонившись над открытым ящиком, Харди протянул руки к лежащему там человеку. Он хотел последний раз взглянуть ему в лицо.
Президент был довольно тяжелым, но Харди уперся ногами в стенку ящика, схватил двумя руками президента за плечи и поднял так, что лица их оказались на одном уровне. В испуганных глазах президента отразились и его, Харди, ярость и отчаяние. «Сукин сын, – подумал Харди. – Не такого конца мне хотелось». Внезапно Харди перестал понимать, с кем он говорит: с президентом Соединенных Штатов или с самим собой. Он не понимал, кого из них ему хочется убить.
«О, Боже, – подумала Элисон. – Он собирается выбросить этого человека в люк!»
– Нет! – крикнула она, но ветер подхватил ее крик и швырнул в черную дыру люка. Элисон заставила себя подняться, со страхом обошла люк, подбежала к Харди и схватила его за плечи. – Нет! – крикнула она ему прямо в ухо.
Харди совсем забыл о ней и очень удивился, когда она набросилась на него. Он отпустил президента и попытался освободиться от Элисон, но она не выпускала его.
– Не смей выбрасывать его! – крикнула она, еще крепче обхватывая Харди руками.
– О чем ты говоришь? – спросил Харди, схватив ее за руки и оттолкнув от себя. – Ты ничего не понимаешь. Возвращайся на свое место. Я не…
Но Элисон не слушала его, перепугавшись, она решилась сделать то, что, по ее мнению, только и могло остановить его.
– Здесь ФБР! – крикнула она.
– Что? – переспросил Харди, внимательно вглядываясь в темноте в ее лицо.
– Вон там! – крикнула Элисон, указывая на дверь.
Сейчас дверь была приоткрыта на несколько дюймов, открывая крышку, Харди немного сдвинул ящик, что и позволило приоткрыть дверь. Человек, находившийся внутри, пытался, нажимая на дверь, отодвинуть ящик. Харди увидел держащиеся за дверь четыре пальца. Схватившись за ручку двери, Харди с силой толкнул ее и прищемил торчащие пальцы. Из туалета раздался ужасный крик. Харди еще несколько секунд подержал дверь в таком положении, потом слегка приоткрыл ее, и пальцы исчезли. Тогда он снова закрыл дверь, натянул ослабевшую веревку и завязал ее вокруг дверной ручки, чтобы находящийся внутри человек уже не смог выйти.
– Ты не посмеешь выбросить их обоих, – сказала Элисон.
Впервые до Харди дошло, чего она так боится.
– Не волнуйся, детка, – сказал он. – Я не собираюсь выбрасывать их, я выброшу тебя. – Увидев изумление в ее глазах, Харди слегка улыбнулся. – Не волнуйся. Мне надо поговорить с Фредди, а ты возвращайся на свое место и смотри в люк.
Возвращаясь в кабину, Харди размышлял о том, как неожиданно все обернулось. Они были уже почти у цели, черт побери, ведь все уже почти кончилось. Когда он составлял свой план, то считал, что, как только президент окажется вместе с ними в этом самолете, операция будет завершена. Он никогда не думал, что им придется прибегнуть к этому последнему средству, и ему еще больше не хотелось воспользоваться им именно теперь, когда с ними была еще и Элисон, что могло значительно затруднить выполнение его последнего плана. Ведь он никогда не учитывал ее в своих планах, он думал, что они с Фредди прилетят в Колумбию, дождутся там ливийского самолета, который заберет их, а потом проведут остаток жизни в роскоши и покое. А Элисон могла бы присоединиться к ним позже, но теперь…