Страница 102 из 114
– Да, – тихо ответил Вертер. – И, похоже, там что-то было не так.
– Верно. Он говорил с техасским акцентом…
– Потому что именно так и должен был говорить Линдгрен. Но только это был не Линдгрен. – Вертер повернулся к Безвинку. – Разыщите мне имена диспетчеров центра управления полетами Сан-Франциско и вообще всех, кто во время полета говорил по радио с президентским самолетом. Нет, подождите минутку, лучше сами прямо сейчас свяжитесь с ними по телефону. Меня не интересует, сколько сейчас времени и где они находятся. Выясните у каждого из них, говорил ли пилот президентского самолета с техасским акцентом.
Безвинк поднялся и вышел из кабинета. Вертер тихо сидел за столом, ожидая, что кто-нибудь выдвинет новую идею, но все молчали.
– Получается, что кто-то подменил президентский самолет, – сказал Вертер.
– А это значит, что президент жив, – с надеждой воскликнул один из агентов.
Вертер медленно наклонил голову.
– Это значит, что они захватили президента, а это еще хуже.
Совещание закончилось в четыре часа утра, агенты вышли из кабинета Вертера и разошлись по коридорам. Чарльз Уэстон уже почти дошел до небольшого спального помещения, потом вдруг остановился и пошел назад. Он уже дошел до кабинета Вертера, но в последнюю минуту изменил решение и прошел мимо. Потом снова остановился.
Уэстон был молодым человеком, прослужившим в ФБР всего год. Он закончил юридический факультет и перед самым его окончанием вместе с родителями решил, что станет адвокатом в какой-нибудь фирме, налоговом управлении или в страховой компании и будет спокойно зарабатывать деньги. И вдруг, к великому удивлению родителей, он поступил на службу в ФБР, потому что его привлекали приключения. Еще юношей он думал стать полицейским, вместо того, чтобы поступать в колледж. Получив после окончания колледжа степень бакалавра, он поначалу хотел пойти служить в армию, но не сделал этого. И вот год назад, ничего не говоря родителям, Чарльз прошел тестирование в ФБР, и, когда его приняли, он окунулся в мир загадок, интриг и приключений.
Во всяком случае, так тогда он думал, а на деле оказалось, что этот шаг совсем не изменил его жизнь. Он остался тем же маленьким человеком, каким и был всегда, а ФБР оказалось совсем не той организацией, которую он видел в своих мечтах. Чарльз обнаружил, что ему приходится выполнять ту же самую бумажную работу, какую ему пришлось бы выполнять, поступив в качестве новичка в крупную юридическую фирму. Правда, на теперешней работе жалование у него было значительно выше.
Во время совещания он уже было собрался высказать свою мысль, но мистер Вертер был в таком плохом настроении, что Чарльз решил дождаться окончания совещания и поговорить с ним наедине. Когда совещание наконец закончилось, он стоял в сторонке, приводя в порядок свои бумаги и ожидая, пока все выйдут из кабинета, но один человек, этот израильтянин, все же остался в кабинете. Не желая обращать на себя внимание, Чарльз забрал свои бумаги и вышел из кабинета последним. В любом случае, мистер Вертер уже должен был знать содержание этих бумаг, ведь нельзя было представить себе, чтобы мистер Вертер не прочитал все отчеты, скопившиеся у него на столе.
Но ведь там так много отчетов. Разве может один человек все их прочитать? Чарльз снова остановился. Конечно, в обязанности подчиненного входит информировать начальника… Нет, он только выставит себя этим на посмешище. Уэстон снова решил уйти. Агент может испортить себе карьеру в ФБР, если приобретет репутацию человека, беспокоящего начальство по пустякам. По пустякам? Но ведь дело зашло в тупик, разве не так? И сейчас ему предстояло решить, стоит ли чего-нибудь его информация. Он должен проверить себя, это был его момент истины.
Чарльз повернулся на каблуках, подошел к кабинету Вертера, резко постучал в дверь и вошел.
– Я по поводу группы «Альфа» из Майами, – выпалил он с порога.
Вертер удивленно посмотрел на него, и Уэстон понял, что название этой группы ему неизвестно.
– Пожалуй, мне лучше начать с начала, – сказал Чарльз.
– Да, – ответил Вертер. – Будь любезен. – Он посмотрел на часы, у него было впечатление, что он просто теряет время с этим парнем, но он просто не мог придумать, чем еще заняться. Несколько часов назад он думал о том, что застрелит Мельника. Вертер рассмеялся.
Уэстон покраснел и сглотнул слюну, он ведь знал, что ему не следовало приходить сюда, но еще не поздно, он может повернуться, может уйти… Нет, не может, потому что если он уйдет из этого кабинета, то ему придется уйти и из ФБР. Да и какое имеет значение, что мистер Вертер смеется над ним? Он собирался высказать свои мысли, и он сделает это.
– Помните, вы договорились в Вашингтоне с Директором о создании группы, которая будет собирать отчеты и вообще все, имеющее отношение к попыткам покушения на президента?
Вертер посмотрел на молодого человека, пытаясь сосредоточиться на его словах. Что-то он слабо понимал его, может быть, парень просто нервничает? Вертер постарался смягчить свой тон.
– Да, я помню.
– Так вот, я был назначен нью-йоркским координатором этого проекта. Я собирал все сообщения, поступающие из Вашингтона, сравнивал их, рассортировывал… В Майами существует группа «Альфа». Это кубинцы.
– Наши кубинцы, или их кубинцы?
– О, наши, – сказал Уэстон. – Это не сторонники Кастро, они настроены очень враждебно по отношению к коммунистам. Они хотят вернуть себе Кубу, вы понимаете.
– Да, Уэстон, я понимаю.
– Так вот, у нас есть агент в этой группе, или, если быть точным, несколько агентов. Но как бы то ни было, мы получили от одного из агентов сообщение, что одного из членов группы «Альфа», женщину по имени Глория Каролло, кто-то нанял в качестве члена экипажа «Боинга 707», предназначенного для спасения президента Соединенных Штатов в случае попытки покушения на него. Я подумал, что это обычные бредни кубинцев, но так как… Ну, ведь у них «Боинг 707», а мы как раз говорили о нем, и я…
– О каком «Боинге 707» мы говорили?
– О президентском самолете. Самолет президента исчез, а полковник Линдгрен обнаружил самолет, который был сбит, и…
Вертер повернулся к Мельнику.
– Разве самолет президента «Боинг 707»?
– Да. – Мельник думал, что это всем известно.
– Она находилась в Сиэтле, тренировалась вместе с экипажем, – сказал Уэстон, – и я подумал, что… не знаю… возможно, тут ничего и нет, но…
– У тебя есть описание этого кубинского «Боинга»? Бортовые номера, название компании, или что-нибудь в этом роде?
– Да, сэр, – ответил Уэстон, роясь в портфеле.
– Разыщите этого парня из Управления гражданской авиации, – сказал Вертер Мельнику. – Пусть выяснит, где этот самолет, где базируется, где зарегистрирован и где находится сейчас. Я имею в виду прямо в данную минуту! А кроме того, где он был весь сегодняшний день. – Вертер взглянул на рассвет, встававший за окном. – Я имею в виду вчерашний.
– Он потерпел аварию.
– Что?
– Потерпел аварию. Разбился. Исчез.
– Где? Каким образом?
– Над Мексиканским заливом. Никто не знает, каким образом. Его еще не нашли.
– Еще не нашли?
Мельник кивнул.
– Но есть еще и другие детали.
– Какие детали? Какие?
– Давайте вернемся в ваш кабинет.
Мельник нашел Вертера у кофейного автомата на втором этаже. Хотя они оба устали, возбуждение, охватившее их, было настолько сильным, что они даже не стали дожидаться лифта, а поднялись в кабинет Вертера по лестнице. Вертер уселся за свой стол, а Мельник сел с другой стороны.
– Выкладывайте, – сказал Вертер. По поведению Мельника он понял, что тот зацепился за что-то. – Что случилось?
– Я еще точно не знаю, но думаю, что мы ухватили кончик. «Боинг 707», в экипаж которого входила Глория Каролло, имеет бортовой номер Альфа 76 и зарегистрирован на имя мистера Хавьера Хуареса из Майами, хотя самолет имел базу в Сиэтле. Мистер Хуарес является членом нескольких антикастровских групп в Майами, самолет появился у него около шести месяцев назад, и он организовал компанию чартерных перевозок, но я не сумел найти никаких сведений о его коммерческой деятельности.