Страница 1 из 5
Предупреждение: Карлу на момент его смерти в сериале 12-13 лет, но я решила это исправить, поэтому, когда в него стреляет Рон ему 17, а гг 16,5 просто потому что. ????
- Пап?…
Рик медленно оборачивается на голос Карла, но разгоречённое сознание не даёт нормального описания картины.
Вот Карл. Он стоит. У него всё в порядке. А Рика он звал… Просто потому, что на его глазах только что Мишон убила его знакомого. Конечно, это просто всё слишком неожиданно и поэтому, голос его надломлен и звучит как-то потеряно.
- Карл?
Рик ловит падающее тело своего сына и даже не пытается нащупать пульс, он лишь поднимает глаза на Мишон, беспомощно глядя. Для его сына всё решено. Ничего уже не исправить.
***
- Пап?…
Мишон словно в замедленной съёмке вынимает катану из груди Рона и оборачивается к Карлу. Меньше секунды ей нужно, чтобы заметить полное отсутствие правого глаза и пустую глазницу с пулей вместо зрачка.
Карл начинает падать и Мишон кидается ему на помощь, но её опережает Рик. Их взгляды встречаются, и Мишон содрагается от ужаса и осознания. Для Карла всё кончено, это был выстрел с маленького расстояния в голову.
В мозг. В глазницу. В эту тонкую перегородку между жизнью и пустотой.
Мишон кричит на Рика, и он наконец-то приходит в себя и направляется в ближайшее здание. Им оказывается склад и Дэниз и Оливия перехватывают Карла и кладут прямо на пол. Дениз начинает обрабатывать инструменты. Мишон видит Рика, и его полностью апачное ко всему лицо, но…
Но также она видит других александрийцев, Моргана, Дэрила и Кэрол, которые сражаются всем, что попадается под руку, но всё равно не сдаются.
Но кроме них она видит силуэт человека с огромными крыльями, который возвышается над землёй, ярко выделяясь на фоне горящих домов. И Мишон понимает, что даже если сойдёт с ума не она одна - Александрия сегодня не погибнет. И Карл сегодня не умрёт.
***
Марго стоит на дороге, прямо посреди оживлённой улицы, но не реагирует на звуки и даже кажется крики окружающего мира. Для неё всё застыло. Остановилось. Одно столкновение с летящей из-за поворота фуры стоило ей жизни.
Сейчас она смотрит на тело, распластавшееся перед ней в неестественной позе и лужу крови, медленно мочившей её босые ноги. Погодите-ка. Босые?!
Ладно просто умереть, но узнать, что все мёртвые ходят без обуви… Но Марго не чувствует под ногами асфальт. Она вообще ничего не чувствует. Ни боли от удара, ни каких-то ещё эмоций или ощущений. Кроме…
Кроме бережного похлапыванию по плечу. Но ведь все эти люди не видят её… Тогда кто может стоять сзади, так ещё и так нагло вторгаться в первые минуты этой её новой… Хотя нет, жизнью это назвать нельзя.
- Повернись, когда с тобой разговаривает высшее существо, человек. - грохочущий голос над ухом прозвучал чересчур неожиданно. Если бы Марго ещё не умерла, она точно почувствовала бы испуг или тревожность и дёрнулась, но…
- История не знает сослагательного наклонения, но ты недооцениваешь судьбу. Человек, тебе дают шанс ожить, но…
- Я согласна. - Марго вовсе не смущает то, что она перебила единственное существо, которое как-то на неё реагирует и даже говорит. - Всё что угодно, лишь бы не чувствовать это.
- И что же ты чувствуешь такого, что согласна на жизнь в зомбиапокалипсисе?
- Зомби, чего? Ну и ладно, если ты… Вы думаете, что я не смогу выжить с этим самым но, то вы ошибаетесь. А чувствую я целое ничего.
- Крылья. Тебе будет дан выбор: родиться в мире где произойдёт апокалипсис и ощутить на себе в десять лет все “прелести” скрытых мутаций или же просто не существовать.
- Я согласна, но… Что вы имеете ввиду говоря про крылья? - У Марго появилось острое чувство, что она говорит с мошенниками, которые подталкивают её к неверному решению.
- Это будет как-то связано с моей мутацией? Я хоть и согласилась, но вы должны мне рассказать обо всех подводных камнях.
- Во-первых, я тебе ничего не должно. А во-вторых ты всё равно всё забудешь, когда переродишся. Ты же не думаешь, что мы отправим тебя в новый мир с информацией о его падении?
Такое чувство, будто это существо, хотя оно не существует, а значит “несущество”, над ней насмехалось, втаптывая в грязь позвоночник и вдавливая каждым словом в асфальт лицом.
- Ясно. Выбора у меня особо нет, да и я помнить ничего не буду, значит и злиться и корить себя за этот выбор тоже. Я согласна переродиться в этом вашем зомби-мире.
- Ты права, это была простая формальность, а сейчас, человек, я советую тебе закрыть глаза, ведь ты совершенно не представляешь как выглядит переселение душ…
***
- Господи боже!
Девушка 15-ти лет с силой и злостью захлапывает за собой дверь и замечает оставленные прямо посреди прихожей туфли старшей сестры и её мужа.
- Элис, я дома. Нет ну ты представляешь, что мне сказал этот козёл?! - Марго с яростью бросает ключи и сумку на трюмо. - Мол, извините, но медицина с таким дело не имела! А ты говорила “сходи, хуже всё равно не станет”. Не поверишь, стало!
Девушка сняла с себя кроссовки и перевела дух подняв глаза на зеркало над стойкой для обуви. Картина её порядком раздражала. Длинные волосы, которые так и норовят залесть в глаза и рот, помятая от быстрого бега с остановки из-за внезапного ливня прямо посреди Атланты и крылья.
Эти чёртовы, а точнее по белоснежному цвету ангельские, “прорастания куриных мозгов”, как их называла Элис вместе со своим возлюбленным, с каждым годом становились всё более неудобны из-за своих размеров.
Когда в десять лет у Марго внезапно посреди урока заболела спина в области лопаток, она списала это на долгое пребывание в одной позе. Но когда в одиннадцать Элис проснулась из-за душераздирающего крика с первого этажа и своими глазами увидела, как кожа на спине её младшей сестрёнки разрывается, выталкивая из сосудов сгустки крови, она не медля позвонила в скорую, а сама уже через пару дней полностью погрузилась в изучение подобных явлений.
Когда в больнице Марго вкололи обезболивающее и та наконец то смогла выспаться, Элис вместе с врачами присутствовала на промывании ран. Все в ужасе отпрянули от операционного стола, увидев шевеление в самых центрах параллельных позвоночнику ран. Кто-то даже перекрестился, и как оказалось не зря.
Это явление действительно можно было назвать чем-то божественным, а то и демоническим. Когда из ран, разрывая их ещё сильнее, показались маленькие крылышки, больше смахивающие на облезлое подростково-куриное недоразумение, никто из присутствующих не смог произнести ничего, хоть как-то описывающее ситуацию.
И после этого на протяжении пяти лет Элис таскала Марго вместе со своим парнем, а в последний год мужем, по врачам, но все как один разводили руками, а некоторые и вовсе призывали обратиться в церковь. Вот только Элис всё больше отчаивалась, а Марго всё больше пила обезболивающее и успокоительное из-за этих долбаных крыльев. А крылья.
А что крылья? Они просто продолжали расти и на второй год обрастать перьями, но до сих пор не остановили увеличение в размерах. Но год назад всё решилось.
Постоянные боли в области лопаток и походы ко врачам сделали своё дело и у Марго случился приступ в результате чего она попала в больницу где и встретила свою “судьбу”.
В фантастике это можно было бы назвать соулмейтами, но по факту Марго просто спасла жизнь мальчишке, который находился в коме после тяжело перенесённой травмы головы. Когда он очнулся, а Марго тайно пробралась к нему в палату, она не задумывалась над тем, что она делает.
Она просто положила руки ему на голову, а когда он попытался что-то сказать, стала его успокаивать ласковым словами, как будто он был сильно младше её. На деле, когда они познакомились, Марго сказала лишь то, что она здесь не надолго и её совсем скоро заберёт сестра, а Карл оказался на год её старше так ещё и сыном помошника шерифа Рика Граймса.
Марго тогда услышала шаги в коридоре и выбежала, не попрощавшись. Конечно, она не узнала, что когда Карлу сняли повязку, чтобы продезинфицировать швы поднялась настоящая паника. Но потом, месяца через два, она случайно прикоснулась, к содраному до крови из-за падения со стула, локтю Элис, и они обе заворожённо наблюдали превращение за пару минут раны в небольшой, по виду шести-пяти летний, шрам.