Страница 29 из 46
— Двенадцатого января, — мужчины отпил кофе.
— Ого, так долго…
— Сейчас слишком много разводов, — отец пожал плечами. — Мы с твоей мамой просто ждём своей очереди… К шестнадцатому мая нас точно должны развести.
— А что в мае? — непонимающий взор синих радужек изучал лицо Уокера на предмет какой-то реакции. И она последовала. Скривившись, отец сказал:
— Мама не сказала? — отрицательный ответ, который девушка выразила просто покачав головой. — День их с Фредериком свадьбы.
— Блядство, — тихо выругалась Виктория, залпом выпивая весь чай в чёрной посудине.
— Что блядство, то блядство… — прошептал мужчина вливая в себя свой кофе.
Пообщавшись с отцом и навестив больную бабулю, девушка распрощалась с сестрой и прыгнула в свой Гелик. Спустя ещё два с половиной часа она вернулась в квартиру Мими, где девчонки протусили до самого воскресного вечера. Уокер даже прогуляла один день школы. Дальше сероглазая улетела в Барселону, а Виктория с тяжелым грузом на душе уехала в особняк Фраев. Благодаря все высшие силы за то, что ни Маля, ни Фредерика с Ребеккой не было дома, брюнетка набрала полную ванну горячей воды. Там она и просидела до десяти часов вечера, а потом взялась за домашку, коей скопилось предостаточно за несколько дней.
Как бы она не старалась, замазать все синяки и царапины тоналкой не вышло — синева кровоподтеков все равно виднелась, как не крути. Сцепила волосы в низкий хвост. Тяжело вздохнув, девушка достала из шкафа черные кожаные штаны-скинни с завышенной талией, которые на ней скорее висели: только пояс с серебряной пряжкой спасал их положение. За ними выудила такого же цвета водолазку и короткие ботинки. Поверх надела серебряную подвеску в виде полумесяца. Дополнил образ макияж: неизменные стрелки и ярко-алая помада. Чтобы закрыть огромный синяк под глазом пришлось натянуть огромные солнцезащитные очки, несмотря на пасмурную погоду. Дорога до школы не заняла много времени. По привычке выкурив сигарету, она отправилась на урок истории искусства, где сорок минут слушала рассказ миссис Прад о эпохе классицизма. Там же Виктории и удалось окончательно выспаться.
В отличие от Уокер, Люцифер на первый урок не пошел, поскольку не очень хотел бегать кросс с перепоя. Поэтому решил, что безопаснее послушать нравоучения отца. Та и к тому же страдать полдня не было желания.
— Бать, хватит мне мозги выносить. Я не алкаш, свою меру знаю.
— Ты пришел выпивший, — сухо констатировал Самаэль, кидая кусок омлета в рот.
— Пришел, а не приполз, — с наигранной гордостью произнес Денница-младший.
— Зато позавчера приполз. Люцифер в чём дело? Соскучился по стенам рехаба? — на последней реплике парень просто картинно закатил глаза.
— Либо говоришь, почему накидываешься третий день подряд, как свинья, либо я набираю твой любимый номер телефона, и вечерком ты тусишь не в своей комнате, а под капельницей. Даю тебе две минуты на «подумать», — на самом деле, отец ни в коем случае не хотел давить. Просто слишком сильно переживал за психологическое состояние отпрыска, поэтому пошел на такие отчаянные меры.
— Блять, — на выдохе выпалил юноша, зарываясь пальцами в слегка взлохмаченные волосы.
— Матерись где угодно, только не за столом.
— Ладно.
— Если продолжишь закатывать глаза таким образом, то существует риск больше не увидеть зрачков в зеркале, Люцифер.
— Мне нравится одна девушка, — глаза Самаэля вспыхнули интересом. — Проблема в том, что я ей не нравлюсь.
— Ты? Не нравишься? — мужчина тепло рассмеялся. — Люц, ты себя вообще видел? Ля, какой красавчик…
— Та не в этом дело. Я ей нравился когда-то, — потупил взгляд брюнет. — Но однажды я с ней очень плохо поступил… Поспорил на неё, идиот…
— Подожди-подожди… Ты что? — мужчина свёл брови в переносице.
— Бать, не люби мозги, пожалуйста, — вымученный взгляд ясно дал понять Самаэлю понять, что сын давно успел пожалеть о содеянном. — Так вот, она исчезла из моей жизни, словно и не было, понимаешь? Даже Харви просил пробить её по базам этим… Ну, ты сам знаешь… Не нашел. А тут она, оказывается, перевелась в ту школу, куда ты меня запихнул, в одном классе учимся. Некоторые уроки у нас вместе, короче, ты меня понял…
— Слушай, я, конечно, всё понимаю, но тебе б пойти и извиниться, а не в очередной запой…
— Не перебивай, — Люцифер прочистил горло. — Вроде как попытался наладить контакт, защищаю от обидчиков в школе, а у неё, оказывается, есть девушка, представляешь?
— Тю, нашел мне проблему. Затуси с обеими, будете втроём зажигать, — Самаэль беззлобно ухмыльнулся, похлопав сына плечу. Но ухмылка резко сползла с лица, когда мужчина увидел тоску в глазах сына. — У неё подружка страшная, да?
— Наоборот.
— Тогда не вижу причин для твоей кислой мины.
— Скажи, ты бы хотел делить Нэнси с какой-то другой женщиной, будь она чуть ли не самой привлекательной в мире? Даже если вы будете, как ты там выразился «зажигать втроём»? — мужчина отрицательно покачал головой, изучая сына проницательным взглядом. — Вот, и я не хочу…
— Ну, тогда эта девочка тебе не просто нравится, сынок, — отец многозначительно усмехнулся.
— Кстати, — Люцифер не очень хотел обсуждать свои любовные неудачи с отцом, поэтому решил немного сместить вектор разговора, — она хочет слить новую разработку «Уэлл Биинг Индастриз». Спрашивала, смогу ли я устроить ей встречу с тобой…
— Интересно… — протянул мужчина, поглаживая подбородок. — Загадочную девушку ты себе выбрал, однако. Ладно, приводи её послезавтра к нам на ужин.
— Спасибо, бать.
— Обращайся, Люци.
Спустя час парень уже сидел на своём привычном месте в кабинете математики, дожидаясь учительницы. Он слишком погрузился в мысли, даже не заметил как его нюховые рецепторы уловили запах любимых женских духов.
— Уоке-ер! — прошипела Джульетта брюнетке, но та проигнорировала, направившись к своему месту. — Ах ты, сука! С кем я разговариваю?
— Змеиный не понимаю, — невозмутимость на лице Виктории подлила масла в огонь по имени Джульетта Уайт.
— Это всё ты виновата! Сволочь! — визжала девушка, истерическими топая ножкой у парты Уокер.
— Мне не интересны твои беспочвенные обвинения в чём-то.
— Из-за тебя Клэр стала капитаном чирлидеров! — не унималась Уайт.
— Почему?
— Это ты эту Мими ко мне послала! Из-за её ебучего кофе мне два дня плохо было!
— Так из-за неё или меня? Либо определись уже наконец-то и излагай свои мысли чётче, либо съебись в ужасе, — сохранять безразличие было невыносимо: победная улыбка так и рвалась наружу.
— Ты — сука!
— Тоже мне, Америку открыла, — хмыкнула, сложив руки на груди. Брюнетка повернула лицо в сторону парня, показывая Джули, что разговор окончен. — О, Люцифер! Как выходные?
— Терпимо, — парень подпирал щеку рукой, следя за представлением с еле заметной тенью улыбки. Кажется, он полностью понял суть коварного плана девушек. — Если бы не головная боль — была бы сказка. А ты как время провела?
— Мы были у Мими. Короче говоря — развлекались, как могли, — специально вели пустой разговор, чтобы показать Джули, которая, к слову, всё ещё стояла на предыдущем месте, что ей уже пора улепётывать.
— Как Мими? — с плохо скрываемым раздражением произнес брюнет, скрипя зубами. Виктории показалось, что у него даже глаз дернулся.
— Хватит! Я всё ещё тут! — Уайт визжала ультразвуком. Если бы брюнетка не была в очках, то можно было заметить, как она зажмурилась.
— Мими в Барселоне, решает свои сердечные дела, — Уокер вздохнула, глядя сквозь Джули.
— В смысле? — Люцифер нахмурил брови. — То есть вы…
— Сели все на свои места! — гаркнула математичка, влетая в кабинет с ноги. Настроение у женщины было так себе, и это мягко говоря. — Уокер, Денница! — её неприятный голос заставил всех вжаться в сидение. — Вы меня задолбали! Начиная с сегодняшнего дня, вы каждый день убираете этот кабинет до тех пор, пока не будете выглядеть надлежащим образом!