Страница 8 из 118
— «Какие-то они сильно приветливые и радостные, как компашка стимеров в лёгком трипе» — Сама собой возникла мысль в моей голове, когда я уже собирался сесть на подушку рядом с принцессой, но между нами вклинился Фа.
— Не так… — Коротко бросил старик, указывая на другую подушку, что была рядом с ним.
Дёрнув плечами, мол «Не очень-то и хотелось», я занял место рядом со стариком, разделившим нас с принцессой, уже начиная приглядываться к тарелкам со всякой снедью.
— От одного запаха голова кружится… — Едва слышно произнёс я, немного позабыв о чувстве голода, отмечая эстетическую красоту компоновки каждого из блюд.
— Ещё бы… С недавнего времени семья Тяньжань занимается ещё и специями. Пряные соусы так же к ним относятся…. — Похвалился старик, помахивая рукой, зажмурив глаза и улыбаясь. — Они ведь сердце и душа любого блюда.
— … И очень прибыльный бизнес. — Продолжил я то, о чём наверное не хотел упоминать старик.
— Не без этого. — Согласился патриарх культа Игуаньдао, хитро улыбнувшись, краем глаза проконтролировав наполнение служанками чашек. — Давай не будем о делах на пустой желудок. Это попросту некультурно и дурной тон. Выпьем….
Следуя культуре принимающей стороны, подняв маленькую чашку с рисовым вином, кивнув друг другу мы выпили со стариком, и я уже хотел приступить к еде, но не тут-то было. Музыка чуть стихла, а в зале вновь послышался довольный гомон по странному случаю. Поводом для бурной реакции стал принесённый служанкой небольшой поднос, который занял свободное место на столе перед Мэйли. Я хотел скривиться от непонимания сей торжественности, но вспомнив, что это может быть неверно истолковано, натянул дежурную улыбку, продолжая коситься на поднос.
Мне бы был понятен восторг собравшихся, если бы посудина была полна икры белуги, омаров, что ценятся в этом мире, белых трюфелей, хоть фуа-гра был
По началу вечер протекал довольно томно. Музыка стала спокойной, гости разбились в кружки по интересам, а я в силу отсутствия голода начал подмечать интересные детали, вроде той, что в зале не было ни единого представителя Российской империи. Даже пресса, которой здесь было немного, сплошь были азиатами. Спинным мозгом и тазовым нервом я чувствовал подвох, но не мог определить откуда он должен последовать.
Должна была быть хотя бы Аврора Невская, которая обещалась прийти и проконтролировать старика Фа, но доверенной Иоана нигде не было. Я уже хотел поинтересоваться у патриарха по поводу неё, но старик сам поднял эту тему в процессе беседы, упомянув о том, что женщина была перед моим приездом, но после телефонного звонка куда-то торопливо исчезла.
Следующая часть празднования оказалась довольно неожиданной, приятной и одновременно не очень. Началась процедура «скверховой щедрости», а именно — музыка стала более динамичной, после чего под взрывы петард меня начали одаривать за какие-то заслуги.
Вкус на подарки у китайцев был откровенно странным, но один момент мне очень понравился. В большинстве своём подарками служили золотые монеты, фарфор и откровенно непонятные вещи. Золотые монеты, декоративной чеканки, различного размера и веса, исписанные иероглифами, были как нельзя кстати. На днях должна была прийти индукционная печь с графитовым тиглем. Для моей задумки нужны были ещё материалы, вроде сурьмы, серебра, палладия, никеля и галлия, но в малых количествах их достать не составляло проблем. Разве что цена на палладий и галлий кусалась, будто скверх загнанный в угол, но ничего не поделаешь.
Подаренный фарфор так же относился к довольно желанным вещам. Дело даже не в том, что заводы Кировской губернии, где изготавливают всё, начиная от чайных сервизов, кончая унитазами и электроизоляторами для высоковольтных ЛЭП прекратили свою работу. Скорее жнецы Фагриса перестанут потрошить людей, нежели промзона Кирова остановит свою работу. Дело было в том, что именно Китайский фарфор высоко ценился. Не то, чтобы у него была заоблачная цена, просто его было очень сложно достать из-за наложенного на него эмбарго, на которое не распространялся даже союзный договор с «Поднебесной». Вторая причина моего довольства вазам и прочим изделиям из этой категории, как не странно, желание порадовать маму Эву, которая до безумия любила такие вещи.
На этом «понятные» подарки заканчивались и наступала очередь непонятных. Было сложно сохранять невозмутимое и доброжелательное лицо, но я махал гривой в знак благодарности, ведь в хозяйстве всё пригодится. Иногда не получалось удержаться, и я отвешивал комментарии в адрес дара. Поначалу патриарх хмурился, но через тройку дарителей, старика Фа начали веселить мои колкости. Даже непонимающая юмора Мэйли один раз улыбнулась на мои замечания. Одной из причин скорее всего был алкоголь, который довольно быстро, но не моментально, уничтожался моим организмом, благодаря меридианам. Если бы не они, то мне бы начало казаться, что меня хотят убить, ведь приходилось пить с КАЖДЫМ дарителем! Вино слабое, посуда мелкая, но азиатов, решивших меня побаловать подарками, был даже далеко не десяток.
— Спасибо. — Поблагодарил я азиата низкого роста в синем халате, а служанка приняла от него гребень, лежавший в резной шкатулке. — Эдакий намёк на то, что мне бы не мешало вычесать блох.
— Вообще нет. — Подметил Фа, после того, как я выпил с азиатом, который, что-то приговаривая, вроде «Бай тоу се лао» или как-то так, поспешил удалиться. — Расчёска означает, что он желает тебе дожить до белых седин.