Страница 25 из 72
— Почему именно Арья?
— Так зовут меня, так звали мою мать и… — она поморщилась, из носа её потекла тонкая струя крови. — И я бы хотела, чтобы так звали мою дочь. Дочь от человека, которого я действительно любила, невзирая ни на что.
Я с горечью в голосе усмехнулся и сжал её руку крепче.
— Будь я полным уродом, ты бы думала так же?
— Я была бы твоей, Шинни. После всего, что ты сделал… после всего, что ты сказал мне. Я была уже твоей. Ты стал тем человеком, что внёс в мою пустую жизнь что-то чудесное. И, наверное, умереть, держа твою руку, не так уж и страшно.
Арья повернула голову в мою сторону и улыбнулась.
— Ты выкарабкаешься, слышишь?
Девушка мотнула головой и нежно прильнула к моим губам. Я ощущал тот металлический привкус крови, чувствовал, как её губы холодны. Но не мог сделать ничего — лишь дать ей то, что она у меня так долго просила. Она опустила голову и подняла на меня угасающий взгляд, лоб её был покрыт каплями холодного пота.
— Я люблю тебя.
Дрожащей рукой, что обессилела практически полностью, я провёл по её щеке и моргнул.
— Это взаимно, Арья. Мы с тобой пережили столько дерьма, что… — рука моя дрогнула. — Даже удивительно, что сидим так только спустя столько времени.
— Ты ведь знаешь, что я никогда не предала бы тебя?
— Знаю, Арья.
Вторая струя крови стала вытекать из её губ. Пальцы, что держали мою ладонь, стали слабеть. Я же тяжело вздохнул и сжал челюсть.
— Можешь сказать мне… что-нибудь приятное? — одними лишь губами произнесла она.
— Я… убил Мимуро Кондо.
Она чуть чаще заморгала и усмехнулась, изо рта покатилась вторая струя крови.
— Прости меня…
Глаза девушки внезапно остекленели, а тело полностью обмякло.
— Арья?! — я вскрикнул настолько громко, насколько мог. — Арья, ты слышишь меня?!
Но ответа не прозвучало. Из уголков моих глаз покатились слёзы. Я тупой ублюдок, что не смог защитить даже эту девушку. Как я вообще мог думать, что способен защитить целое Княжество?
Сигарета из её тонких пальцев выпала, окончательно дав понять, что я… проиграл.
Но даже в этой ситуации я не смог выразить эмоций, кричать и крушить стены — сил было слишком мало. Слишком.
Война — страшная штука. Даже для таких, как я.