Страница 11 из 17
III
Начальство успел встретить на крыльце. Выскочил без шинели, лишь наспех нахлобучил на разгоряченную голову шапку и быстро закрыл на ключ дверь в кабинет. В этот раз Лаврентий Павлович приехал скромно без свиты и в гражданке с кожаным портфелем, который нес самолично. Темно-серое пальто, шляпа, щеголеватые ботинки, блестящие носами из-под широких брюк. Позади наркома терся какой-то тип лет тридцати, в новенькой шинели, франтовато перетянутой портупеей, начищенных до зеркального блеска сапогах, белой шапке-ушанке со звездочкой. А самое главное вместо ставших уже привычными петлиц на плечах топорщились погоны с крылышками ВВС, двумя васильковыми просветами и одинокой майорской звездочкой на погонах. Надо же. Не успели ввести погоны, а штабные уже щеголяют в новой форме. Сашка неодобрительно зыркнул на прибывшего и напоролся на внимательный взгляд серых глаз, в глубине которых играла смешинка. Казалось, что майор прочитал мысли парня. Стаин шагнул вперед для доклада, но был остановлен:
— Не надо, — нетерпеливо махнул рукой Берия, — пойдем к тебе, — и, не останавливаясь, зашел в здание. Сашка замешкался, не зная, то ли спешить вслед за наркомом, то ли пропустить сначала майора. Дилемму разрешил незнакомец, с ироничной улыбкой кивнув парню на дверь уже закрывающуюся за Лаврентием Павловичем. Стаин, кивнув, в несколько быстрых шагов догнал Берию. До кабинета дошли молча. Сашка отпер дверь и распахнув ее пропустил вперед наркома и майора. — Власик уже был? — спросил Лаврентий Павлович, едва Сашка закрыл дверь.
— Здесь. На территории, — кивнул парень.
— Значит, знаешь уже. Успеешь подготовиться?
Стаин скривился, но еще раз кивнул:
— Успею, товарищ Народный комиссар. Можно подумать ответ «не успею» тут кого-то устроил бы.
Берия понимающе хмыкнул:
— В течение часа тебе привезут новую форму и погоны. Вопросы потом! — махнул он рукой, увидев, что Стаин хочет что-то спросить. — Форма придет на всех, включая курсантов, но об этом я Максимову сам сообщу. Завтра выйдет Указ Президиума и Приказ по наркомату о переходе на новую форму и знаки различия. Разберешься сам, описание я тебе оставлю. Чтобы к приезду Верховного все были обмундированы и знаки различия приведены в соответствие новому приказу. Теперь знакомься, — Берия махнул рукой в сторону майора, — майор Ивелич Николай Степанович — мужчина шагнул вперед, — с сегодняшнего дня твой заместитель по политической части. Берия загадочно усмехнулся: — Гордись, целого графа тебе отдаем[i]. Майор из нашего ведомства, так что в курсе твоей легенды. Займешься с ним французским, без отрыва от службы, так сказать. Или уже забыл наш разговор на эту тему?
Да что же это за день такой сегодня?! Сашка скривился, будто съел лимон:
— Не забыл, товарищ Народный комиссар.
— Ты мне не кривись, это еще не все. Мне товарищ Мехлис всю кровь выпил, что ты на его увещевания не поддаешься. Так что садись и пиши. Сашка плюхнулся за стол, подвинув к себе лист бумаги, обмакнул перо и вопросительно посмотрел на Берию. — Пиши! В Первичную партийную организацию Первого отдельного смешанного авиакорпуса особого назначения НКВД СССР. Написал?
Сашка закончил выводить буквы:
— Да.
— Пиши дальше. От Командира корпуса подполковника государственной безопасности Стаина Александра Петровича. Парень непонимающе вскинул голову. Берия кивнул: — Пиши, пиши.
— Товарищ нарком, я лейтенант государственной безопасности, да и какой из меня комкор?! Что никого другого не нашлось?! — взвыл Сашка.
Лаврентий Павлович нахмурился на такое вопиющее нарушение субординации, а потом с деланным веселым недоумением посмотрел Ивелича:
— Нет, ну ты видел, майор?! Через звание прыгнул, авиакорпус под командование получил, в шестнадцать лет подполковник и он еще недоволен! А потом повернулся к Сашке и серьезно добавил. Не просто так назначен. Тебя Шапошников и Жуков рекомендовали. Так что заслужил. А звание под должности. Заодно и остальных твоих в званиях подравняли. С приказами и постановлением Совнаркома потом ознакомишься. И вообще, не заговаривай мне зубы, пиши! Парень с пылающими ушами склонился над бумагой. — Заявление, пиши. Сашка вывел под шапкой по центру листа продиктованное и буркнул:
— Написал.
— Отлично. Дальше пиши. Прошу принять меня в члены Всесоюзной Коммунистической Партии, в скобках, большевиков, — Берия диктовал терпеливо и четко, как учитель на уроке. — Написал? Парень молча кивнул. — Приложу все силы, — вновь начал диктовать Лаврентий Павлович. Казалось, сам процесс доставляет ему огромное удовольствие, — чтобы оправдать высокое звание члена большевистской партии. Дата. Подпись. Дождавшись, когда Сашка закончит, протянул руку: — Давай сюда! Берия взял заявление и, прочитав протянул Ивеличу: — Держи, теперь тебе с этим упрямцем разбираться! — открыв портфель, достал оттуда несколько исписанных листов: — А это ходатайство в первичную организацию о приеме в члены ВКП(б) в виде исключения в связи с военным временем без комсомольского и кандидатского стажа, товарища Стаина от коммунистов Сталина, Берия и Мехлиса. Здесь рекомендации. Лицо майора при перечислении фамилий вытягивалось. А Лаврентий Павлович вновь заглянул в портфель и извлек оттуда пакет, облепленный сургучными печатями. Оторвав от конверта сопроводительный листок, протянул его Сашке: — Расписывайся за получение. Не удержался, сам привез. Тут все приказы, постановления и распоряжения. А потом, улыбнувшись, добавил: — Молодцы! Хорошо повоевали! — как же ко двору пришелся этот успех! Ведь создание авиакорпуса в структуре НКВД, было именно его идеей, его ответственностью и его победой. Может быть, раньше осторожный, как лесной зверь Сталин и не пошел бы на такое усиление своего наркома, но с появлением Ковчега расклады изменились, и теперь у НКВД есть свое авиационное соединение, способное решать многие задачи и уже почувствовавшее вкус победы.
А как тяжело было продвинуть Стаина на звание и на должность. Но армейцы в корпусе ему не нужны, а Александр фигура нейтральная. Была еще, конечно, Отдельная авиабригада погранвойск НКВД, можно было взять командиров оттуда. Но части бригады были раскиданы по всему Союзу, а с началом войны и вовсе переданы армии и флоту. А как сложно было подвести Сталина к мысли, что неплохо было бы Верховному лично посетить корпус, посмотреть, как справляется Стаин, показать людям свое отношение, увидеть новую технику. Именно этой возможностью — посмотреть на первый советский вертолет, если не считать единственную экспериментальную машину Черемухина[ii], и удалось заманить Сталина в Люберцы.