Страница 13 из 24
Оскар приметил, что за стеклом не пусто. Там что-то двигалось, чёрное и бесформенное. И внезапно из этого чёрного и бесформенного нарисовалось лицо и впечаталось прямо в стекло с обратной стороны. Оскар вздрогнул, отшатнулся и машинально схватился за что-то, что ему удалось нащупать рукой позади себя. Это оказалась простая кочерга. Левую руку с этой кочергой он выставил вперёд, а правой стал ощупывать пространство сзади, чтобы убедиться, что там всё ещё есть проход и в случае его можно всегда удрать.
Лицо улыбалось и даже, казалось, смеялось. Пустые бездонные глазницы его смотрели прямо в душу. Вокруг лица из дыма стали вырисовываться тонкие тёмные нити, превращающиеся в волосы, а снизу поднимались такие же светлые, образуя пальцы и руки. Появлялась женщина, даже девушка, но очень уж жуткая. Её когтистые пальцы скрежетали по стеклу, издавая мерзкие звуки.
– Ты кто? – наконец осмелился спросить Оскар, схватившись за кочергу обеими руками.
– Я? – она рассмеялась. – Я Алруны. Демон.
– Алруны? – вампир задумался. – Казашка, что ли?
Демона это страшно оскорбило. Она открыла рот и пронзительно завизжала. Этот звук напоминал нечто среднее между свиными воплями и криком умирающей чайки. Оскар даже хотел закрыть уши, но тогда ему пришлось бы положить кочергу.
– Сам ты казах! А я чистокровная немка.
Девушка вдруг обратилась в теневую птицу, крикнула ещё раз, потом превратилась в огромного мохнатого паука и наконец приняла некое подобие человеческого обличья, которое было до этого.
– Я могу обращаться в любое существо, которое встречала. Могу даже в тебя.
На этих словах Оскар увидел за стеклом своего двойника. Тот помахал ему левой рукой и улыбнулся, склонив голову. Вампир уже очень давно себя не видел, а теперь глядел, как в зеркало. Он подошёл ближе и внимательно рассмотрел «отражение». Надо бы сменить прикид и стрижку. Сейчас это уже немодно.
Алруны расхохоталась.
– Вы, смертные, такие жалкие в своих мыслях.
– Но я же бессмертный.
– Думаешь, я не знаю о проклятье?
И вдруг Оскару пришла в голову безумная мысль, но как только он об этом подумал, Алруны уже всё знала наперёд.
– Хочешь, чтобы я помогла тебе снять его?
– А ты можешь?
– Конечно, могу. Я более могущественный демон, чем Степан. Он с первого круга, а я – с седьмого.
– Значит, ты поможешь?
Алруны снова рассмеялась.
– А что ты можешь мне дать? У тебя ведь даже души при себе нет. На что будешь обменивать снятие проклятья?
Внутренний голос говорил ему: «Не глупи. Один раз ты уже согласился на сделку с дьяволом, и вот что получил». Оскар понимал, что нужно уходить, как можно быстрее и всё же не мог воспротивиться соблазну.
– Я мог бы освободить тебя.
Она расхохоталась ещё звучнее и противнее, чем в предыдущие разы.
– Глупый. Это же не простое стекло. Простое я бы одним ногтем разбила.
Вместо ответа Оскар саданул со всей силы кочергой по стеклу. Образовалась трещина, и Алруны удивлённо посмотрела на него своими пустыми глазницами.
– Смертные безрассудны и не знают, во что ввязываются, – пробормотала она.
– Пообещай, что поможешь.
– Демоны не дают обещаний, – она снова широко растянула губы.
Оскар всё же продолжил долбить по стеклу что есть силы. И, в конце концов, каким бы крепким это стекло ни было, оно разошлось и осыпалось мелкими и крупными осколками подле его ног.
– Впечатляет, – сказала Алруны, переступая через всё это стеклянное месиво. – Только вот всё равно непонятно, зачем ты это сделал. Ведь, чтобы вернуть тебе твою волчью жизнь, мне нужна твоя душа.
Чёрт! Она его обманула.
– Нет, Оскар Макгайр, ты сам себя обманул, – она щёлкнула его по носу. – Принеси мне свою душу, и тогда я сниму проклятье. Только свистни!
После этой фразы она вновь начала стремительно менять свои обличья, в несколько дёрганной манере. Наверное, сказались годы заточения здесь. И наконец остановила свой выбор на профессоре Батории, учителю по дегустации. Ни за что не отличишь!
Она послала ему воздушный поцелуй и побежала стремглав наверх по лестнице. Оскар быстро опомнился, выбросил кочергу и устремился за ней, но её будто и след простыл. Демон всё-таки.
Вампир ещё не подозревал, как сильно нарушил он мировой баланс, вызволив столь сильного демона из заточения. Ровно через три года, 28 июня 1914 года состоится убийство эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараеве, которое станет толчком к началу первой мировой войны. Но юный Оскар Макгайр даже не мог подозревать о том, что к этому могла быть причастна Алруны.
Раздосадованный и очень грустный, не знающий, какой страшный поступок он совершил, Оскар поднялся наверх и столкнулся лицом к лицу с герром Шреклихом, директором академии.
– А, этта ви, – сказал он с сильным немецким акцентом. Оскар скривился. Почему-то в эту секунду немцы стали раздражать его ещё больше. – Герр Оскар Макгайр, знамениттасть, син графа Дракули. Фаша успефаемость остафляет желать лучшего. Фам остаться фсего только три года, чтобы закончить академию. Но ви даже не стараться. Так что я принять решение о вашем фременном отстранении от обучения на длительный срок. Когта ви будете готофы, ви фернуться.
Оскар не стал спорить. Он и сам подумывал о том, чтобы свалить из этого места временно. Но сперва нужно сделать кое-что ещё.
Она снесла его с ног, как порыв ветра и осыпала поцелуями. Готика. Как же давно он не общался вот так просто с сестрой. Она стала уже почти совсем взрослой. В этом году ей исполнится ровно сотня.
Они пошли гулять. У Оскара были ещё сутки на то, чтобы собрать вещи и покинуть Академию. Они шли, и Оскар по большей части молчал. Зато Готика щебетала неустанно. Она всё время проводила с подружками. Это шло ей на пользу в некоторой степени. Готика могла получить действительно хороший аттестат после выпуска из Академии.
Сестра говорила в основном про какого-то парня, который на самое первое в истории восьмое марта подарил ей брючный костюм. Она считала это очень дерзким поступком, и в Академии поэтому никогда его не надевала.
– Вот выпущусь и буду в нём щеголять. Удивительно, как он и размер угадал и вообще… Как ему в голову такое взбрело? Ведь принято женщинам носить платья. Ещё он сказал, что, когда я закончу учиться, он подарит мне что-то грандиозное. В этом году он подарил мне кулон, – Готика осторожно запустила руку под ворот платья и выудила оттуда небольшую серебряную подвеску, в которой красовался огромный полудрагоценный камень. Если присмотреться, можно было рассмотреть фигурку Надежды, которая поёт вне тюремных решёток. – Это копия оригинального кулона тысяча девятьсот девятого года, который был изготовлен в честь освобождения из тюрьмы Луизы Итс.
Оскар усмехнулся. Он не знал, кто такая Луиза Итс, но подозревал, что это как-то связано с идеями суфражисток. Вампиру казалось это все таким нелепым, почти фантастическим. Его сестра казалась ему ещё наивным маленьким ребёнком, несмотря на свои девяносто девять лет. И неужели когда-нибудь она вырастет, превратится во взрослую женщину и будет им руководить, как настоящая старшая сестра? В это сложно было поверить.
Они присели на какое-то дерево в лесу, вот тут только Готика притихла. Оскар рассказал ей о том, что его вышвырнули из Академии за плохую учёбу.
– Вот дела! Получается, мы не закончим вместе, – разочарованно протянула она. – Но ты можешь вернуться к дяде, пожить у него, если он будет не против. Или вернуться В Андеадлинг и продолжить свою работу на кладбище.
– Вот я больше второе планировал. Но дядю навещу, надо же его ввести в курс дела.
Глава VII
Граф Дракула, на самом деле, не сильно обрадовался тому факту, что его племянника отчислили из Академии раньше срока. Помимо этого, за эти пятнадцать лет у него прибавилось хлопот. А Оскара в замке ждал сюрприз. Этот «сюрприз» сбил вампира с ног, только успел тот войти, повалил на землю, и они начали кататься по полу в объятиях.