Страница 34 из 50
Траск представил себе, как бы сейчас держался Ангус I.
Через полчаса к нему подошли вельможи и сообщили, что его величество приглашает принца Траска для личной беседы. Все затаили дыхание, и оба принца постарались скрыть свое удивление. Очевидно, это случалось очень редко. Траск прошел за вельможами, сопровождаемый гвардейцами, оставшиеся проводили его взглядом.
Старый король Майкиль был один в маленьком, удобном, скромном кабинете, выделявшимся в увиденной роскоши. Он был в меховых домашних туфлях, легкой мантии с меховым воротником и маленькой черной шапочке. Он встал, когда вошел принц Траск; когда гвардейцы вышли, оставив их одних, король показал Траску на кресло у низкого столика, на котором стояли графин и стакан и лежали сигары.
— Королевское государство вызвало вас из большого зала, — начал он, когда они сели и наполнили стаканы. — Но вы должны понять, что значат для меня свежий человек и покой.
— Я благодарен вашему величеству. Здесь удобно и тихо, вы были в центре внимания в тронном зале, и я заметил, как вы с облегчением вздохнули, когда выходили.
— Я сдерживал себя сколько мог, — старый король снял шапочку и повесил на спинку кресла. — Короли обязаны соблюдать этикет, вы понимаете?
Так он смог, придя сюда, снять шапочку. Траск почувствовал, что и сам не против последовать его примеру. Он отстегнул кинжал и положил на стол. Король кивнул.
— Сейчас мы просто два обыкновенных торговца, наши корабли встретились вечером; мы отдыхаем, выпивая и покуривая, — сказал он. — А, добрый человек, Лукас?
Это походило на начало разговора в тайном обществе, об остальном можно было только догадываться.
— Конечно, добрый человек Майкиль.
Они подняли стаканы и выпили. Добрый человек Майкиль предложил сигары, а добрый человек Лукас поднес ему зажигалку.
— Поговорим немного о вашей торговле, добрый человек Лукас.
— Что ж, секретов никаких. Мы — профессиональные убийцы и грабители, как говорит один мой парень. Худшим разбоем стала торговля роботами и бакалеей.
— Вы сражались с двумя другими космическими викингами, защищая искалеченный «Победитель» моего кузена. Почему?
И вот он снова должен был рассказывать всю историю. Сигара короля погасла, пока он слушал.
— И вы все еще охотитесь за ним? Все еще не уверены убит ли он?
— Боюсь, что нет. Человек на экране мог быть двойником. А сам мог быть на базе.
— А когда расправитесь с ним, что потом?
— Попытаюсь сделать из Тэниса цивилизованную планету. Рано или поздно я поссорюсь с королем Ангусом и стану его величеством Лукасом I на Тэнисе, займу трон, буду править и буду чертовски рад, сняв корону, поговорить со своими приятелями, не называющими меня ваше величество.
— Что ж, это, конечно, нарушение этикета, но это превосходно. Вы ведь видели на обеде посла Айтеволла? Три века назад Айтеволл был колонией Мардука. Оказалось, что нам ни к чему колонии, и они отделились от нас. Айтеволл был тогда планетой, похожей на ваш Тэнис. Сегодня это цивилизованная планета — наш лучший друг. Иногда я думаю о том, как то тут, то там в Старой Федерации вспыхивают новые огоньки. И вы, космические викинги, не должны дать им погаснуть.
— Вы слышали о планетах, где нашли базу, о том, как мы обучаем местных жителей?
— Конечно. Цивилизации нужны современные технологии. Хотя они могут и уничтожить ее. Вы что-нибудь знаете о набеге космических викингов на Этон, лет сто назад?
— Шесть кораблей с Хольтэклера; четыре погибли, два вернулись и основательно потрепанными и без добычи.
Король Мардука кивнул.
— Этот набег спас цивилизацию на Этоне. Там было четыре великих нации, две были измотаны войной, а две другие выжидали, когда можно вцепиться в измотанного победителя, а потом драться между собой за добычу. Космические викинги заставили их задуматься об объединении. В результате временного альянса появилась Лига всеобщей обороны, а от нее и планетарная республика. Сейчас республиканская диктатура, но наше королевское правительство ничего общего с ней не имеет. Она рано или поздно развалится, но уже никогда не возродятся суверенитет и национализм. Космические викинги побаиваются их, ибо они непредсказуемы. Может и этот Даннэн захочет устроить такое на Мардуке.
— Вас это тревожит?
— Вы видели не цивилизованные планеты? Как это происходит?
— Я знаю, что таких много: Война. Разрушение городов и индустрии. Живые среди развалин слишком заняты собой, а на цивилизацию махнули рукой. Потом они все перезабудут, о какой уж цивилизации говорить.
— Это катастрофическая децивилизация, но есть еще эрозивная, когда она нагрянет никто и не заметит. Все гордятся своей цивилизацией, ценностями, культурой. Но торговля приходит в упадок; вылетает мало кораблей. Но они хвастают о планетарном благополучии; у всех кажется есть деньги, но правительство — всегда банкрот. Дефицит увеличивается. Покупают голоса, чтобы сохранить место. Создается видимость, что правители что-то делают.
— Солдаты неряшливы, за оружием не следят, дерзят. В городах и ночью, и днем опасно. И так всегда, когда новое здание не построено, а старое развалилось.
Траск прикрыл глаза, снова почувствовав ласку лучей солнца Грэма, услышал веселые голоса на нижней террасе, а он говорил с Лотаром Ффэйлом и Ровардом Гроффтом, Алексом Горрэмом, кузеном Никколэем, Отто Харкэманом.
И он проговорил:
— В конце концов, все успокоятся. Остановятся атомные реакторы, но никому не придет в голову запустить их снова. В Воинственном мире до этого еще далеко.
— И здесь тоже. — Добрый человек Майкиль исчез; Король Майкиль VIII смотрел на своего гостя. — Принц Траск, вам знакомо имя Зэспара Мэканна?
— Случайно услышал. Но ничего хорошего.
— Это самый опасный человек на нашей планете, — сказал король. — Я никому не говорил это, даже сыну.
Десятилетний сын принца Бентрика, граф Стивн Рэвери был в мундирчике королевского флота; его сопровождал гувернер, пожилой капитан. Они вошли в апартаменты Траска. Мальчик щеголевато отдал честь.
— Разрешите подняться на борт, сер? — спросил он.