Страница 13 из 14
– Я тебя не «тыкал», – отчеканил Дмитрий, нажимая на спусковой крючок.
На мгновенье чудовищный грохот выстрела ошеломил его самого, казалось, рядом разорвалась бомба или снаряд. Приклад «Маверика» отдачей ударил в плечо, из матово-черного ствола выплыло легкое прозрачное облачко дыма. Послышался глухой стук падающего тела – охранника отшвырнуло назад на метр, словно тряпичную куклу.
Дмитрий сглотнул, прогоняя противное чувство заложенности в ушах, которое часто возникает в самолете. Он перезарядил ружье, глядя на раненого мужчину со смешанным чувством злорадства и любопытства. Его прищуренные глаза полыхали яростным огнем – он тоже узнал бывшего трудовика. Егор Андреевич корчился на полу, зажимая трясущимися руками зияющую рану на животе, из которой толчками выплескивалась кровь.
– Не надо, – прохрипел он. – Ос… остановись.
«Дети, – безостановочно крутилось в его мозгу, ошалевшем от пронзительной боли и страха. – В школе еще остались дети…»
– Книжки добрые любить… И воспитанными быть, – сплюнул Дмитрий, безжалостно всаживая в умирающего охранника очередную пулю. Свинцовый заряд угодил ему в голову, раскроив череп. – Учат в школе, учат в школе, учат в школе.
Свободин удовлетворенно кивнул, передернув цевье помповика. Про себя он подумал, что второй раз это вышло намного уверенней, и отдача уже не казалась такой сильной.
Он уже было потянулся к сумке, чтобы заняться «коктейлем Молотова», но, передумав, решил сначала заполнить магазин своего ружья. Пальцы послушно вытащили из кармана «разгрузки» патроны, ловко вставив их один за другим в зарядное окошко. «Маверик» был вновь полностью укомплектован и готов к бойне. Дима поймал себя на мысли, что с этим новым огнедышащим смертельным другом обретает все большую и большую уверенность. Это дело было выполнено быстро и четко.
Положив ружье рядом, Дмитрий расстегнул «молнию» сумки, вытащив одну из бутылок. Скрутил пробку, распрямил «фитиль», из кармана выудил зажигалку.
Где-то за спиной послышалось едва уловимое движение, и он обернулся. Двое школьников стояли у раздевалки, глядя на него вытаращенными глазами.
Свободин нахмурился и вновь схватился за дробовик.
– Брысь отсюда, – велел он.
Мальчишки не двинулись, и Дмитрий подумал об оцепеневших кроликах, которые внезапно оказались перед удавом. Эта мысль ему понравилась.
Удав – это он.
Сильный, молниеносный, не оставляющий никаких шансов своей жертве, который только одним своим видом вселяет парализующий ужас.
Он поднял ружье и, выдержав трехсекундную паузу, выстрелил вверх. Пуля разнесла плафон на потолке, и сверху посыпался стеклянный дождь. Школьников словно ветром сдуло.
Усмехнувшись, Дмитрий вернулся к бутылке, заполненной горючей смесью. Крутанул колесико зажигалки, приблизив пляшущий огонек к фитилю. Когда тот вспыхнул, он размахнулся и с силой швырнул «снаряд» в сторону выхода. Звон разбитого стекла заглушил громкий «ФУХХХ!», и разлитая по стенам и дверям жидкость мгновенно полыхнула голубовато-оранжевым огнем.
Дмитрий улыбнулся. В расширенных зрачках сверкали блики разгорающегося пламени.
«Ты считаешь, это весело?» – тихо спросил внутренний голос.
– Да, – отозвался он, поднимая ружье на уровень груди. – В конце концов они поймут, кто я на самом деле. И как сильно они ошибались.
Краем уха он услышал какие-то возбужденные голоса, доносящиеся с лестницы.
Физрук
Когда Дмитрий с ружьем наперевес вошел в школу, учитель физкультуры Евгений Владимирович как раз закрывал ключом вход в спортивный зал. Последний урок в этом году был проведен, и все его мысли были заняты предстоящей встречей с приятелями, которые вот уже неделю звали его в пивной бар. На этот раз все должно было получиться.
Когда раздался первый выстрел, Евгений Владимирович не придал этому значения – на улице шел дождь, и физрук решил, что это просто очередной раскат грома.
Но когда он уже очутился в коридоре, грохот повторился, за ним последовал отдаленный крик. Кричал мужчина.
Евгений Владимирович озабоченно сдвинул брови. Этот звук, предшествующий крику…
«Больше похоже на фейерверк, чем на грозу – подумал физрук, крутя в руках связку ключей. – Кто-то балуется петардами?»
Он двинулся к лестнице, когда странный хлопок раздался в третий раз. Послышался звон битого стекла, и учитель физкультуры вздрогнул.
Выстрел.
«Это похоже на выстрел, именно!»
На лестнице он нос к носу столкнулся с двумя мальчуганами, которые в составе седьмого класса только что отзанимались у него физкультурой. Его потряс вид школьников – напуганные, с бледными, восковыми лицами.
– Игнатенко, Арсеньев… Что случилось? – спросил физрук с нарастающей тревогой. – Урок закончился полчаса назад, что вы тут делаете?!
– Мы… – заговорил один из мальчиков, придя в себя. – Хотели послушать лекцию адвоката, но нас не пустили… Пошли вниз, а там…
– Дядю Егора убили, – перебил его второй, и Евгений Владимирович похолодел.
– Как убили? – внезапно охрипшим голосом переспросил он.
С первого этажа донесся звон разбитого стекла, и мальчишки едва не подпрыгнули от неожиданности.
– Там какой-то незнакомый парень, – шепотом произнес первый школьник. – В военной куртке с ружьем… Выстрелил в Егора Андреевича, потом в нас… промахнулся…
– Бегом в туалет и закройтесь в кабинке, – приказал Евгений Владимирович, и мальчишек как ветром сдуло.
Когда они убежали, физрук застыл в нерешительности. Спуститься проверить? Или вызвать полицию? А вдруг этот ненормальный, о котором говорили ребята, уже ушел? А Егору Андреевичу требуется помощь?
После недолгих размышлений он все же решил вызвать полицию. Но как только его рука потянулась к телефону, на лестничной площадке появилась долговязая фигура. Человек торопливо, чуть ли не прыжками, поднимался вверх. Спортивная сумка болталась на спине, внутри нее что-то глухо звякало. Руки молодого человека стискивали короткоствольный дробовик.
Евгений Владимирович начал медленно отступать назад, но было поздно – его заметили.
– Добрый день, – произнес Дмитрий, вскидывая ружье.
Физрук замер. Сердце выстукивало непрерывную дробь, и в какой-то момент ему почудилось, что этот псих с дробовиком отлично слышит каждый удар.
– Нет, – проговорил он, поднимая руки вверх. – Не надо, пожалуйста.
Дмитрий развернул влажную кепку козырьком назад, продолжая другой рукой держать «Маверик».
– Узнал меня, Евгений Владимирович? – полюбопытствовал он. – Я вот тебя сразу узнал. По твоим старым кроссовкам. Ты в них и тогда вел у нас уроки. Я не забыл, как ты гонял меня одного по стадиону на потеху всем, только лишь потому, что я не уложился в норматив. Я помню, как ты называл меня дохляком и соплей из-за того, что я не мог подтянуться на турнике.
Физрук облизал губы, которые почему-то мгновенно стали сухими и шершавыми, как наждак.
А ведь он помнит этого парня!
– Ты…
Он лихорадочно рылся в закоулках памяти, пытаясь вспомнить имя молодого человека. То, что он учился в этой школе, не вызывало никаких сомнений.
Дмитрий со снисходительной усмешкой наблюдал за учителем.
«Забавно наблюдать, как этот дятел отчаянно старается расшевелить свои “архивные файлы” в черепной коробке».
Наконец в мозгу физрука словно что-то щелкнуло и перевернулось. Как будто зубчик шестеренки встал на нужное место.
– Я вспомнил тебя, – как можно спокойней сказал он, осторожно опуская руки. – Ты учился три или четыре года назад. На выпускном тебя не было, ты сломал ногу.
– Не я сломал, а мне сломали, – поправил его Дмитрий. Ствол ружья слегка наклонился вниз, и этот жест вселил в физрука робкую надежду. – Это большая разница. И сегодня я верну должок тем, кто лишил меня выпускного вечера. Так как же меня зовут, Евгений Владимирович?
– Шлангин, – выдохнул тот.
Глаза молодого человека потемнели, губы сжались в две тоненькие полосочки, напоминая сложенные лезвия. Вскинув помповик, он отчетливо проговорил: